Кея Сирион – Вкус вина на кончике языка (страница 9)

Без всяких нежностей, ласки, тот начинает вдалбливаться как в последний раз. Сжимает бледноватое бедро и кусает ту в шею. Ее кровь всегда ему казалась какой-то другой.

— Черт… Мне так не нравится… — рычит он и меняет их местами. Усаживает вампиршу к своей груди спиной и через ее согнутые колени пролезает руками, давит ей ладонями на затылок. Она сейчас в руках как кукла, а он этим пользуется и на всю мощь, вбиваясь в нее снизу.

Она кладет голову ему на плечо, закрывая глаза. Открывает доступ к своей шее и сладко стонет, переходя на вскрики, когда задевает чувствительные точки. Слишком хорошо с ним, но так нельзя. Только лишь кто прознает…

«Любовь — это слабость…»

Она хватается за его руки, цепляясь когтями так сильно, что ранит его, но ей плевать сейчас. Аромат их крови и похоти витает в воздухе. Он смеется, шипя затем. Так его игнорирует, не признает, что он хорош в постели. Но ее эти стоны и то тепло, исходящее от ее тела, говорят о том, что ей нравится подчиняться ему.

— Сними этот амулет с шеи… Откажись от Барнбаса Фаготта и каждый день будешь на мне… — шепчет он ей на ухо и делает один грубый толчок, снова меняясь с ней местами, но в этот раз он кладет ее на бок и уваливается рядом, давя ей на затылок для того, чтобы поцеловать и закинуть ее ножку себе на пояс и войти уже так, не отставая от того ритма, что был буквально несколько секунд назад.

— Смотри на меня… — почти что рычит он, схватив ее за волосы на затылке. При малейшем желании у нее получится повернуть голову, чтобы пойти наперекор.

Она слушается приказа, смотря ему прямо в глаза.

— Ты же знаешь, что я никогда не пойду против… Пока он сам от меня не откажется. Я ему пока еще полезна… — произносит она тихо.

— Это меня и расстраивает, — прижимает он ее к себе ближе и целует в губы. Да кто запретит? Барнбас стоит за дверью? Узнает и вызовет его на дуэль? Все рав-но. Ноа будет делать то, что он хочет и как. Ему нравится ее целовать, а значит, он это будет делать. Ему нравится ее скулеж, но, когда он в поцелуе — ему срывает крышу. Когда она так близко, в его руках — он и не против быть без крыши…

— Как насчет танца? Стоишь в сторонке и всего сторонишься. За весь вечер выпила только пол бокала. Тебе тут не нравится?

— Нет-нет, все в порядке… — вздыхает Руби, — Честно говоря, мне немного не по себе здесь… — признается она старшему, теребя в руках клатч. Если танцевать пойдут, то внимания еще больше будет, а это ее пугает и напрягает.

— Тебя тревожит контингент или… что-то другое? — спрашивает он.

— Они все смотрят… Или мне кажется, что все смотрят… — оглядывается по сторонам Руби. — Я впервые в таком… М… Обществе.

— Конечно они смотрят! Ты ведь человек… И весьма прилична собой. Каждый хочет опробовать тебя… И не только в плане крови.

— Кхм… — девушка щеки надула, как пузырь, строя лицо удивления, но после решила просто потянуться за круассаном, чтобы избежать неловкости.

— Так как? Один танец? Или поедем прочь отсюда в более уединенное место? Куда бы ты хотела? — спрашивает тот. Конечно, у него своя цель. Стянуть с нее это платье.

— Я стесняюсь… — говорит она с набитым ртом, стоя к нему спиной. — И… Я ем… Чуть позже, ага? — голову повернула, коротко посмотрела и снова в стол уставилась.

Фаготт дождался, пока она дожует, забрал ее руку в свою, и потянул за собой в центр зала, где кружились пары. Подхватил за талию рукой и увел в вальс.

Девушка кладет на его плечо ладонь, когда вторая ладонь оказывается в его. Клатч остался лежать на столе, так что не мешало ничего. Руби быстро подстроилась, она умела танцевать вальс. Много всего умела. В детском доме и не такому научишься.

— Ты прекрасна… Пусть любуются тобой, а ты смотри только на меня, поняла? — спрашивает он у нее, больше в утвердительной форме.

Шатенка еле-еле качает головой, смотря ему в глаза. Каждый сантиметр кожи на лице его рассматривает, а ноги сами по себе вальсируют.

«Влюбляться в вампира не стоит» — говорили им работники дома, где она выросла. Всего год этого ополчения вампиров на города, но все уже предостерегали. И вот, Руби, не смей питать к нему чувств!

Барнбас усмехнулся, словно знал, о чем она думает, но ничего не сказал, лишь продолжил кружить по залу, показывая, что вообще-то ничего страшного в этом нет и никто ее не укусит.

— Я могу продолжать до раннего утра, сладкая… — гладит по щеке Ноа блондинку, что сидела на подоконнике, а меж ее ножек стоял он. — Не устала? — спрашивает он заботливо, но в тоже время с ехидством.

— Нет… — произносит она, хоть и изрядно тяжело дышит. Все тело липкое уже от того, сколько он спустил в нее и на нее же. Несколько часов потом откисать будет.

— Твой ответ может тебе навредить… Подумай хорошенько еще несколько секунд, договорились? — входит он в нее медленно, даже скользит. Он наблюдает за ее грудной клеткой, смотрит на шею, что была уже изрядно искусана.

Девушка проскулила, прикрывая глаза. Тело регенерирует от укусов и шлепков, но общая усталость дает о себе знать. Даже у вампира есть предел.

— Я… больше не могу… Хорошо, ты победил…

Тот самодовольно посмеялся и вышел из девушки. Заправил все свое в штаны и прошелся взглядом по весьма растрепанному платью.

— Тебе стоит сменить одежду. Не явишься же ты к своему хозяину в таком виде, да? — он кивает в сторону гардероба, где стояли коробки с новыми нарядами. Для кого держит интересно…

Блондинка сползла с подоконника, встав на дрожащие ноги. Делает шаг, второй, а после те просто подкашиваются и ей приходится повиснуть у него на руке. Поднимает виноватый взгляд, а после отпускает и выравнивается. Это что? Сейчас правда была настоящая эмоция? Вау, Ноа! Да ты выбил из этой железной леди жмоцию!

— М-м-м… — промычал мужчина и подхватил ее на руки, проходя вместе с ней в гардеробную. Усаживает ее на довольно удобный и большой пуфик, а после открывает первую попавшуюся коробку и вытягивает оттуда платье. — Что насчет этого? — рассматривает он наряд.

— Без разницы… — произносит она, сверля точку на полу. Стыдно, даже слишком. Ада всегда строит из себя сильную и независимую, а тут дала слабину. Лудд подходит к девушке и наклоняется к ее личику, улыбаясь легко.

— Встанешь или сидя тебя переодевать? А? — наклонил он голову набок.

— Я сама… просто оставь меня уже… — произносит она еще тише.

— Как прикажешь, моя капелька… — мужчина отдал ей в руки платье, а затем вышел из гардеробной прочь. Будет ее ждать? Нет. Просила же оставить ее, а он уже получил свое. Пойдет опять пить и проводить вечер «интересно и занимательно».

Девушка вышла минут через пять. Волосы влажные у лица, очевидно умывалась и приводила себя в порядок. Она прошла вдоль по стене, не привлекая внимания, коротко кивнула в сторону Фаготта, а после покинула дом.

Глава 13

— Если Ада ушла, то… Может и нам стоит вернуться? — спрашивает младшая у вампира. Что ей здесь делать без нее, когда Барнбас в очередной раз пойдет общаться с другими?

— Поедем в другое место… Вечер только начался… Будет настоящим грехом закончить его так скоро, мой милый цветочек, идем… — он взял ее за талию и повел на выход.

Человечка плетется рядом с ним. Успела хоть со стола в этот раз схватить клатч. Они прошли к машине, и только потом Ру спросила мужчину:

— И куда же мы поедем? — открывает она сама себе двери. Поняла, что никто здесь особо прислугу за людей не считают. Очень забавно говорить о таком, когда твой хозяин вампир…

— Без понятия… Куда бы ты хотела? Если голодна — можем направиться в ресторан… На набережную, прокатимся на катере… Или в горы… Есть чудный отель…

— Разве стоит у меня спрашивать о таком? — поправляет она ремень безопасности. — Я только лишь могу согласиться с вашим, — делает акцент на этом слове, — решением и выбором.

— Ты не пыталась сбежать, не привлекала внимание и не грубила… Будем считать, что я у тебя в долгу. Так что позволю выбрать… Как… подарок?

— М… Тогда, что насчет парка? — вспомнила она местечко, где часто гуляли с одноклассниками после школы, которая как раз находилась всего ничего от набережной и этого парка. До того… как все это началось. До того, как она потеряла всю свою семью.

— Парк? — переспросил Барнбас, словно не был уверен в ее выборе, а после пожал плечами. — Хорошо… Парк, значит парк…

Когда они тронулись и проехали минут пять, то шатенка перевела взгляд с окошка на мужчину, смотря ему в профиль.

— Я не поблагодарила за мороженое… Так что спасибо, — потянулась она к нему, насколько это было возможным, и оставила на щеке легкий поцелуй.

Он снова усмехнулся. Считал в этих жестах что-то слишком человеческое.

— Я ведь уже говорил, что это мой подарок за проведенную ночь. Почему благодаришь?

— Потому что так правильно. Вы взяли от меня что-то, и я получила. Взаимная благодарность удалась, — хлопает она ресницами, не понимая его вопроса. Все-таки слишком разные они миры.

Снова усмешка.

— Хорошо. Если считаешь, что это так, значит это так. Едем в парк…

Авто с водителем остановилось на парковке близ главного входа в зону отдыха. Без людей это место казалось мрачнее. Пустые асфальтированные дорожки, освещаемые светом фонаря. Кроны деревьев шелестят под натиском ветра, а над ними возвышается луна.

Мужчина и девушка шли рядом, но друг друга не касались. Это слишком по-человечьи, да и отношения их не связывают. Было бы странно.