Кея Сирион – Вкус вина на кончике языка (страница 3)

Девушка замоталась в полотенце и спешно вышла из ванной, усаживаясь на кровать. Берет в руки спальную одежду и быстро одевается, укладываясь в кровать. Для девственной психики, такое действо нечто невообразимое и странное.

— Нужно просто уснуть… просто уснуть… Один день. Я прожила еще день. — причитала та самой себе, плотно так зажмурив глаза и прижав к себе спасительное одеяло.

Глава 4

Следующим утром блондинка сидела за столом, довольно улыбаясь. На шее повязка, скрывающая следы от питья крови, на груди закрытая кофточка, но, Фаготт похоже, радости от проведенной ночи не разделял. Кружил в руке бокал с «вином» рассматривая, как капли стекают по стенке бокала.

— Что так смотришь? — спрашивает Барнбас на то, что Руби гипнотизирует кашу. На столе фрукты, сок в графине, какие-то печеньки и чайнички с чаем.

Она чувствовала, что он видит ее такой, какой она есть в действительности. Снова мотает головой, говоря таким образом «ничего». Берется за ложку и набирает немного, посмотрев на хозяина этого дома, да и уже ее жизни.

Опустила взгляд снова в тарелку и, пока жевала, глянула на юбку и на свои бедра, прокручивая в голове дурацкую фразу «ноги пошире». Ее к такому не готовили, если быть честным, но в ее внутренних диалогах уже родилась решимость не дать ему себя столько, сколько это будет возможным.

— Успеешь подготовиться… — произнес тот, словно понимая, о чем она думает, — А если не переносишь кашу, просто скажи. Приготовят что-то другое.

Руби снова мотает головой и продолжает есть. Каша как каша. Такой она ещё не ела, конечно. Эта приготовлена, так сказать, с душой, а не просто на грязной воде без соли.

Шатенка снова одергивает юбку вниз и вздыхает. Уже не маленькая, должна понимать, что в этом мире так будет работать всю ее оставшуюся жизнь. Кому-то тело, кровь, а ей кров и еду.

— Ада… — говорит хозяин.

— Да? — спрашивает блондинка, поднимая взгляд со стола.

— Отвези их в торговый центр… Пусть прикупят новых нарядов. Развеются.

— Поняла господин. Это как-то связано с вашим гостем?

— Лучше будет, если никто не будет слышать наших разговоров. И отвлекать его от дела тоже…

Руби так любопытно было, о чем же могут беседовать вампиры. Но ясно было, что никто не расскажет.

Уже спустя полчаса девушки бродили по торговому центру. Ни для кого не было странным наличие оравы в одинаковой форме. Здесь все такие. Они зашли в один магазин, другой, третий. Две другие рвали с полок наряды, словно голодные звери, заполняя корзины и вешая одежду на себя прямо в магазине. Руби же спокойно рассматривала каждый наряд, впитывая в себя его красоту, а потом, видя ценник, безжалостно вешала его обратно на место. Как же так спокойно девицы могут горами такие дорогие вещи носить в примерочные? Даже стыдно не будет? Расточительство.

— Просто выбери, то, что нравится, — подошла к ней Ада, — Пусть платит. В конце концов, на кону твоя кровь, а может и жизнь. Человеческий век короток. Они, — кивает она в сторону подружек, — Живут одним днем. Видели, как выводят таких же… Когда они становятся неинтересны. Иногда ногами вперед…

— Хорошо… выберу что-нибудь, — согласилась она.

Выбор Руби пал на легкое платье. Тоже обтягивающее, но по размеру, а не потому, что такое досталось. Легкий шифон молочного цвета и пастельного оттенка цветы в разброс по нему. Оно было на тонких лямках.

Также ее взгляд упал на лодочки на каблуке светло-коричневого цвета, с открытым носком и завязками по щиколотку, кожаные шнурочки. Хоть что-то на выход. Размер прикинула и обратила взгляд на кассу. Туда уже ринулись другие, ожидая оплаты своих покупок.

Решив не терять времени, Хоуп быстрым шагом направилась к кассе, уверенная в своем выборе.

— Только одно? — спрашивает Ада, окинув девушку взглядом, она кивнула на пару тройку вещей нейтральных цветов и обувь. — Взяла на свой вкус, чтобы был что надеть. Так и знала, что поскромничаешь.

— Для чего столько? — спрашивает Руби шепотом, — Мы же все сидим в своих комнатах. Это странно, разве нет? Деньги можно и пустить на другое дело.

— Вы не всегда будете сидеть в комнатах. А если взять такой день как сегодня? Или придется куда-то сопровождать господина, пойдешь в этом? — спрашивает она, окинув ее взглядом. — Его просто засмеют, если будешь являться в людные места в одном и том же.

— Все ходят куда-то с господином? Он всех сразу берет? — удивленно спрашивает Хоуп, отдавая вещи кассиру. — И что за день сегодня?

— Сегодня к нему приедет давний друг. Если не задержится… То застанем его к возвращению. Нужно показать, как он хорошо о вас заботится, чтобы… этот друг не доложил, куда не следует о том, что господин дозволяет себе лишнего.

Руби кивает головой, забирая пакет. Всего один, а не пять, как у остальных.

Когда Ада вышла с магазина, а за ней поплелась младшая из двух других девушек, она заговорила с ней:

— Лучше молчать? Глупый всё-таки вопрос. Лучше молчать, — ответила она сама себе.

— Лучше не задавай слишком много вопросов Аде. И много с ней не делись. Она обо всем докладывает господину Фаготту… — посоветовала та ей, — Вообще обо всем. Вплоть до того, сколько раз и как ты сходила в туалет.

Глава 5

По прибытии в особняк, девушки побежали надевать свои обновки на себя. Руби также занялась этим. Решила одеться в то платье с каблуками и распустить волосы, подколов их красивыми заколками, что лежали на туалетном столике в ее комнате. Сидит и смотрит на себя, на каблуки. Да, она умела на них ходить, но у нее никогда не было своих. Может эта жизнь не так уж и плоха?

Дверь открылась, и на пороге стояло двое мужчин. Хозяин поместья и его светловолосый друг с такими же проницательными и чуть хитроватыми алыми глазами.

— Видишь…? Живые и здоровые. Я ведь сказал, в прошлый раз был несчастный случай.

— Ой, знаю я твои случаи! — смеется с него блондин, с ямочками на щеках, а потом рассматривает Руби, — Какой цветочек… Еще не сорванный! От нее прямо и веет…

— Вот и дыши в сторонку… — шикнул на него брюнет и закрыл дверь. — Не опаздывай к ужину!

Такие эти вампиры быстрые, что девушка даже не успела встать со стула и поздороваться. Она посмотрела на часы и через пять минут спустилась вместе со всеми по лестнице вниз.

Девушка дождалась, когда все усядутся, и только потом сама села на свое место. Все девушки разодеты уже как дамы из высшего общества. Познали вкус этой богатой и почти беззаботной жизни. А этой Руби ещё предстоит в нее влиться.

Хоуп тянется к стакану с водой и лимоном, делая после глоток. Слегка нервничает из-за этих взглядов на нее, но это пройдет. Сейчас набьет живот всякими вкусностями и расслабится.

— Я так подумал… Может, подзадержаться? — незнакомец вошел в столовую, вытирая губы от чего-то красного и сел на место старшей, которой за столом не хватало. Неужели попил ее кровушки?

Руби подняла взгляд на мужчину и сглотнула, рассмотрев его руку и губы красноватого оттенка, что впитали в себя красную жидкость. Все же было спокойно. Но вот одна вещь ее тут же выбивает из колеи, а руки становятся холодными из-за страха, что овладевает ею.

— Ты ведешь себя как дикарь… Будь сдержаннее… — сделал ему замечание Барнбас, а потом посмотрел на младшую. Чуть отодвинулся и хлопнул себя по колену, приглашая ее присесть.

Шатенка поднялась как зачарованная. Приказы выполнять она может и умеет, поэтому уже и сидит на колене вампира, становясь холоднее с каждой секундой. Ее больше пугал мужчина напротив, чем тот, у кого на «на руках».

Фаготт положил руку ей на талию, чуть поглаживая длинными пальцами.

— Не бойся, этот плохой дядя не для тебя…

Она поворачивает голову на Барнбаса и кивает ему коротко головой, давая понять, что верит ему и понимает его. От касаний через лёгкую ткань по коже прошлись мурашки, которые были заметны на голых бедрах младшей. В любом случае, вампир или человек, да ещё и такой красивый — касания будут приятны.

Фаготт берет свободной рукой вилку, нанизывает кусочек мяса, а после приставляет к ее губам, при этом внимательно рассматривая, как она будет есть. Неловко. Но что поделаешь, если подчиняться нужно?!

Девушка приоткрывает рот и забирает мясо, жуя его так, будто боится, что кто-то заметит ее прием пищи. Эмоции и состояние рядом с этим мужчиной необъяснимы. Он и тянет к себе, как что-то неземное, но и отталкивает в тоже время своим образом.

— Хорошая девочка! — похвалил тот ее, той рукой, что была на талии, погладил по затылку. Остальные и не ревнуют сильно. Они тоже когда-то на коленях сидели. К новеньким мягче.

От такого приятного действия глаза закрыть хочется, но Руби держится и кидает очень-очень короткий взгляд на друга Барнбаса. Он, наверное, тоже из какой-нибудь знати. Выглядят очень хорошо и свежо, как бы смешно это не звучало.

— Что тебя так забавляет, Реми?

— Ты глянь, ну прямо кошечка! — смеётся тот, прожигая девушку взглядом.

— Не пялься. Глаза лишние?

Хоуп сразу же взглядом ищет что-нибудь на столе и смотрит только туда. Разговаривать нельзя, смотреть нельзя, самовольничать тоже, что понятно. Какие ещё есть здесь запреты, и быть может, есть что-то, что можно, кроме подчинения?

Барнбас чуть дёрнул плечами, издавая тихий смешок.

— Я говорил ему, а не тебе, лакомый кусочек… Ремьер Лудд известен своими непомерными аппетитами.