Кея Сирион – Вкус вина на кончике языка (страница 26)

— Точно-точно! Ничего… И… Н-никого!

— Ага! Вот я тебя и подловил! Ремьер! — смеясь, мужчина идёт вперёд. — Ты, что ли тут Сону мне пугаешь? Негодник… — снова смеётся мужчина, идя посередине помещения.

Прислуга поспешила ретироваться наверх, пока не полетели бутылки и вот, как богиня на шелковых подушках, лежа на боку и с планшетом, вместо виноградных кистей, лежит пред ним его женщина. Потягивает вино через трубочку, пока бутылка зажата между рукой и грудью.

Брюнет остановился и застыл, смотря на девушку, а после на место, где была прислуга.

— Червячки… — напоминает он себе и проходит ближе к брюнетке. — Ты была все время здесь? — смотрит он на ее грудь, бутылку и снова на грудь, но затем решает, что уж лучше смотреть на лицо.

— Не понимаю. о чем ты… Сейчас я танцую на барной стойке, а потом пойду отдаваться плотским утехам… Очевидно… — диктует она ему сюжет серии.

— Плотские утехи я могу тебе устроить. Мне только посмотреть на то, как ты «держишь» бутылку достаточно. Почему ты не ушла? — руки его в карманах, а сам опять зад свой сжимает. Идиотская привычка, когда сдерживается непонятно из-за чего и на что.

— Не понимаю, о чем ты… — произносит она все также, словно нарочно облизывая губы, прежде чем взять трубочку в рот и сделать глоток.

Брюнет подходит ближе и усаживается на подушку, потянув за ножку девушку к себе.

— Я отправил тебя гулять. Но ты также осталась дома. Это ничем не отличается… — навис он сверху и поцеловал ее в губы, убирая капли вина с них.

— Формально… Я не дома, а под ним… Ты не уточнял, куда мне стоит идти… — произносит она в его губы. От нее пахнет сладким вином, а губы чуть липкие от этой сласти.

— Ты… Агрх! Ты заставляешь меня ненавидеть самого себя, понимаешь? Чертовка… — сжал он ее бедро и тут же опустился на него головой, прикусив слегка кожу. — Отправлю тебя на моря… Чтобы точно отдохнула, а не тухла в этом подвале…

— Тогда перейду в склеп… — подытожила девушка, плавясь под его касаниями. — Ноа… Как ты не поймешь, что меня все устраивает? Неужели, если бы я хотела, не пошла бы куда-то? Мне нравится дожидаться тебя дома, ужинать с тобой и проводить время в постели… — говорит та мурчащим голосом, — Я хочу, чтобы у нас была настоящая семья и только… Где видано, чтобы женщина шлялась где-то одна, когда ее мужчина дома тоскует?

— Я не могу дать тебе семью, понимаешь? Поэтому пытаюсь тебя сплавить из дома, чтобы ты хотя бы чему-то радовалась. Создаётся впечатление, что я тебя держу в клетке, и от этого мне плохо. Потому что я хочу, чтобы ты жила счастливо… — улёгся он меж ее ножек, уложив щеку на низ живота и глаза прикрыл.

— Я не понимаю… Тогда объясни объективнее… — все талдычит она на своем. Конечно, он только говорит, что не может, а почему — не хочет.

— Чего ты не понимаешь? Я уже все объяснил. Не хочу быть тебе хозяином, хочу, чтобы ты была свободной. Что ж не ясного?

— Почему не можешь дать мне семью… Я говорила об этом.

— Потому что больной. И на голову, и в целом. Какой нам ребенок от меня? И… Я тут подумал… Мы можем взять из центра, — поднимает он на нее взгляд. Хоть был противником этого, но сейчас, видя, как Ада хочет настоящую семью — просто не может больше ее мучить.

— Ноа… — проскулила она, а после потянула его за щеки, — Самый, самый лучший! Люблю, люблю… — целует она его быстро в губы.

Он только дёргается из-за того, что она его трясет, и смеётся.

— Только через месяц, договорились? Не хотелось бы, чтобы ребенок попал к нам и сразу в ту фазу.

— Да хоть через два… А теперь… Быстро овладел мной! — почти приказала она.

— Чего? — брови сразу полезли на лоб. — Ты мне приказываешь, госпожа? — поднялся он, но оставался сидеть. Скинул с себя верхнюю одежду и навис над ней, убирая бутылку вина и планшет подальше.

— Да… приказываю. Овладей мной! — коварно повторила она, обнимая его за пояс ножкой, чуть потираясь коленом.

Глава 32

Лудд рыкнул и разорвал на ней майку, открывая себе вид на свои любимые прелести. Посасывает бугорки, пока шаловливые руки скользят вниз и сразу в белье. Ему слишком нравилось доставлять ей удовольствие. Даже бывало, мог о себе забыть.

— Ты пользуешься тем, что я слушаю только тебя, — смеётся вампир, — но даже так… Моя любовь к тебе становится всё сильнее…

— И моя к тебе тоже… — произносит она, чуть шире раздвигая ножки и приподнимаясь ему навстречу. — Ну же. Ноа, покажи, как злился за то, что спал в холодной постельке один… был таким милым, что думала, оседлаю тебя сама, прямо пока спишь…

— Смотрю… — расстегивает мужчина ремень, — Тебе весело… — разорвав ее шорты, Ноа немедля толкается в лоно и принимается набирать скорость, заставляя девушку быть влажнее. — Нравится моя грубость в постели? Может, хочется повторить тебе ту ночь на встрече, когда мы испортили твое платье?

— Я бы даже была не против, если бы ты порвал на мне его в клочья, нежели как в тот день… — отвечает она, — Лимонный не мой цвет…

— Ты была в черном… А уже после в лимонном… И я давал тебе выбор, но ты показывала свой характер даже тогда, когда я предлагал помощь, — ускорился Лудд, поглаживая большим пальцем бугорочек нервов.

— Ты сказал, что можешь сорвать с меня это чертово платье прямо через декольте, если я не переоденусь… У меня не было выбора!

Брюнет смеется, делая один грубый толчок, чтобы нависнуть над девушкой, оставаясь в ней.

— Моей вины в этом нет… Я не виноват, что ты настолько прекрасна… Я бессилен пред тобой… — наклоняется он к ее губам и нежно ее целует, пока делает рваные толчки.

— Как и я пред твоей волей, сколько бы ни противилась! Ты слишком прочно засел в моей голове!

Мужчина снова целует ее, когда дает ей время на отдых. Губы в плену, языки сплетаются, а внизу только все тянет в желании уже получить наконец разрядку.

— Был бы умнее… Давно бы тебя забрал… — усаживается мужчина и подтягивает девушку к себе, насаживая на орган. Плавно ее поднимает и опускает, пока свободная рука скользит по ее спинке. Сам напряжен, каждая мышца как камень. Чем ближе к концу, тем больше сдерживается, о чем еще и говорят его стоны через сжатые зубы.

— Не держи в себе… — произносит она в его губы, цепляя их за край и чуть кусая, — Я не человек. Не умру…

Он спускает ноги вниз, чтобы держать их ниже уровня десятка подушек, все также держа брюнетку на себе. Опускается на локти и вбивается в нее. Из-за сока, и того, что она привыкла к нему — ему удается толкаться в нее, не заботясь о боли и дискомфорте, который он мог ей нанести.

— Не уступлю… Сдашься первой, — смеется брюнет, запрокидывая голову.

— Я уже… Слишком быстро. Ах, Ноа! Не могу! Ты слишком… Слишком меня заводишь… — вскрикивает она все громче и громче с каждым его толчком.

Лудд делает еще несколько движений, но слишком плавных и медленных, чтобы излиться в лоно и размазать все по стеночкам, смешиваясь с соками брюнетки.

— Твою мать… — падает он на спину, придерживая вампиру за талию. — Будешь ерзать, пойдем на второй заход…

А она ерзает. Помогает ему все растереть, сжимает его стеночками и сладко стонет, а после, когда орган немного отдохнет — они пойдут на новый круг. И снова. И снова, пока к утру не улягутся устало на эти чертовы подушки, тяжело дыша.

Чуть ближе к ужину следующего дня, каким-то чудесным образом, Руби дозвонилась до Ноа. Оказывается, его каждый второй вампир знает, а телефон его так тем более.

— Привет. Тут дело такое… Я узнала, что вампиры не празднуют дни рождения, но он у меня послезавтра… И вот решила, что это хороший повод посидеть где-нибудь… Не могли бы мы встретиться? — держит младшая чужой телефон в руке и смотрит на его хозяина, что спокойно курит сигарету.

— М… Секунду, — прикрывает Ноа ладонью динамик, — Ада! Не хочешь завтра с Руби увидеться?! — кричит он с гостиной.

— Конечно! Спрашивает ещё! Я с ней всегда рада увидеться, знаешь же! — задорно отвечает та, поливая свои цветочки, что должны были прижиться.

— Она согласна, — возвращается брюнет к разговору.

— А ты? Ты не придёшь? — задаёт вопрос Ру.

— Мхм… Приду, — приходится тому согласиться. Руби показалась ему слишком расстроенной.

— У меня нет телефона так что… Приедете завтра к детскому дому на границе с пригородом?

— Понял. Машину брать или…

— Мы пойдем в клуб… Мне тут заплатили очень хорошо… — снова она смотрит на парня, стоящего рядом.

— Тогда на такси, — ставит тот точку в разговоре.

— До встречи! — даже через телефон можно было понять, что она улыбается. Звонок был сброшен.

— Нужно купить хороший подарок… Она ведь всё-таки решила праздновать, да? Как насчёт… Машины? — предложила Ада, появившись в дверном проёме, вытирая руки о тряпичную салфетку.

— Какую? — удивился Лудд, — Стиральную? — включает мужчина какое-то приложение на телефоне и сразу начинает играть. — Я за.

— Я имела в виду автомобиль. Она ведь помогает в приюте. К тому же, это твой брат ее обратил. И между прочим, нормального подарка за свое хамское поведение так и не сделал! — напомнила Ада, — А ты отравил ее. Они могли жить тут душа в душу… Нужно было только немного времени, чтобы привыкнуть.

— Да не жили бы. С чего ты взяла, что эта малявка и он могли бы? — засмеялся брюнет и отключил телефон. Поиграть не дают. — Вот скажи, зачем ей машина, если она живёт в том приюте и водить не умеет? Она сказала, что у нее телефона нет, вот его подарить можно.