Кевин Джеттер – Доктор Аддер (страница 24)

– Ну, он ведь жив? – примирительно произнес Друа. – Я не сказал, в каком он состоянии, я сказал только, что он жив.

– Проваливай к черту, сука. Господи, должен был я догадаться. Тебе моя реакция нужна? Пульс измерить хочешь, термометр в жопу вставить? Проваливай к черту, экспериментатор гребаный.

Друа зыркнул на него, вспыхнув, но промолчал.

– Убирайся, – выговорил Лиммит, распрямляясь. – Оставь меня в покое. Неудивительно, что KCID захотел от тебя избавиться. Кому ты, сука, нужен? Правда, KCID тоже никому на хер не нужен. Вы ничем не лучше остальных подонков этой забытой богом дыры. Друг другу самозабвенно надрачиваете, пидоры проклятые.

Лицо Друа покраснело от прилившей крови.

– Ну хорошо же, скотина, – напряженным голосом вымолвил он. – Последнее, что я тебе расскажу бесплатно. Ты его руку видел? Ты видел?

Лиммит кивнул. Его лицо тоже раскраснелось.

– Ее там нет, а? – выплюнул Друа. – Ее нет! Он пришил себе перчатку, прежде чем его сцапали мессеры. И это она пережгла ему мозги! То, что принес ему ты. Попробуй это проглотить и не подавиться, членосос жопоголовый!

Он развернулся на пятках и вихрем устремился прочь.

Лиммит ощутил, как разрастается внутри пустота обжигающего вакуума. Сунув непослушную руку в карман, он нашарил желтый пластмассовый приемник и автоматически вынул его. «Я даже не понимаю, что творится, – рассеянно подумал он, глядя вслед безмолвно удаляющемуся Друа. – Но одно я знаю точно. Я ему помог».

Он щелкнул переключателем радиоприемника.

– Hohl! Alles hohl! – раздалось из приемника. – Ein Schlund! Es schwankt! Hörst du, es wandert was mit uns da unten! Fort, fort![7]

«Опять Воццек, – подумал Лиммит под коловшую уши музыку. – Видимо, это теперь мой девиз. Везде пустота, совершенно верно».

Спустя несколько минут оперный фрагмент закончился, и после краткой паузы вступил задумчивый, странно оптимистичный голос.

– У микрофона KCID, – душевно провозгласил ведущий из маленького динамика, – где-то в самом сердце Лос-Анджелеса. Вы знаете, друзья мои, все мы становимся чем дальше, тем сильнее схожи с беднягой Воццеком. Конечно, у моих верных слушателей могут быть свои маленькие трудности, не спорю. Но насколько же легче нам бы пришлось, не будь Земля в действительности полой. Hohl, alles hohl! Везде пустота, такие дела, совершенно верно. Не об этом ли ты только что размышлял? Ein Schlund, бездна, зияющая под ногами, – и что нам делать, друзья? Кто-то всю жизнь посвящает ожиданию – ждет кого-нибудь или чего-нибудь, способного дополнить нас до целого, реализовать наши мечты. А потом – р-раз! – мы его теряем. Бездна судорожным зевком глотает его, избранного, и мы теряем из виду мессию. Такое впечатление, что бездна все время была там, под нами, ждала, пока мы про нее забудем, потеряем осторожность, и – р-раз! – пропасть распахивается снова, поглощая еще кого-то. Правильно, друзья мои? Разве не так? Бедняга Воццек, бедные мои радиослушатели. Жалкие вы неудачники! Но надежда остается. Надежда остается. Я имею в виду в точности то, о чем говорю. Я обращаюсь к одному конкретному человеку из моей аудитории, он понимает, о ком я, а всех вас, дорогие мои радиослушатели, я попрошу сидеть на попах спокойно. О'кей? Слушай сюда, чувак. Там внизу, в бездне, много чего есть. Es wandert was mit uns da unten, так? Там внизу что-то бродит. Ступай же и поговори с ним, если сомневаешься насчет своего удела. Долго ли еще будешь там торчать и мучиться раздумьями? Есть и другие уровни, ниже этого. В пропасти мира бренного. Fort, fort! Шевелись! Подними задницу и начинай спускаться под Крысиный Город, там крутая движуха! Но не забывай оглядываться. А тем временем… как насчет прекрасного романса для голоса и фортепиано, скажем, от Шуберта?

И, заглушая голос, полилась новая веселая музыка.

Лиммит ошеломленно глядел на радиоприемник в руках. Дружелюбный голос проник в его естество и, словно алкоголь, теплом растекся по жилам. На середине песни он выключил приемник. «Где Друа? – подумал Лиммит возбужденно, оглядывая переулок. – Друа должен знать, что это было».

Неожиданно он заметил социолога: тот возвращался, бежал ему навстречу. До Друа оставалось около сотни футов. Тот махал руками и истошно кричал на бегу. Лиммит напрягал слух в попытке разобрать слова. И внезапно понял.

– …Сзади! – истерически орал ученый. Лиммит в панике обернулся и ничего не увидел. В паре ярдов от него вздымалась стена высокого здания, которым заканчивался переулок. Пробежавшись взглядом по ее грязной поверхности, он различил на краю крыши фигуру – черный силуэт в лучах солнца. Фигура скосила голову на какой-то длинный предмет у себя на плече. Предмет нацелился в сторону Лиммита.

Лиммит на секунду замер как вкопанный, потом дернулся, и ноги поехали в уличном мусоре. Падая, он почувствовал, как узлом скрутились от страха кишки. Фигуру на крыше озарила яркая вспышка. В считаных футах от места, где раньше стоял Лиммит, ударил фонтан грязи и камней.

Насилу протерев глаза, Лиммит пытался разглядеть стрелка, но не смог. Над ним склонился Друа.

– Радио, – пропыхтел Лиммит, потянувшись к его руке. – KCID. Он говорил со мной по радио.

– Вот черт, – фыркнул Друа. – Тебе только этого не хватало.

Женщина, которую звали Страстотерпицей, неслышно скользнула в комнату, появившись из соседней, поменьше. Оттуда она и наблюдала за посетителями доктора Аддера.

– Странные они люди, – протянула старуха. – Надо думать, – добавила она, ероша темные волосы Аддера, – у нашего юного гостя много таких вот странных и интересных друзей. Но теперь все в прошлом, верно?

Слепая дочь старухи придвинулась к телевизору, глядя в пустоту. Страстотерпица опустилась на колени перед Аддером, заглянула в его лишенное выражения лицо. Ее собственное выражение скрывала тень черного монашеского клобука. Взяв телесную руку Аддера, она начала баюкать ее в своих ладонях.

– Все в прошлом, – промолвила она мягко. – Все позади.

– Он выражался буквально, – проговорил Друа, притопывая ногой – резко, на мотив Воццека, – по асфальту переулка. Над головами косо ложились лучи низкого закатного солнца.

Если смотреть из Лос-Анджелеса, земля полая. До того как Корпорация Увеличения Валовых Показателей консолидировала всю власть в округе Ориндж, тут был бардак. Расширялись во всех направлениях, расползались, как метастазы. Катакомбы, крольчатники, пещеры, гребаный лабиринт заброшенной канализации, убежища на случай атомной войны, подземные жилые комплексы, старые системы скоростного транспорта и склады: переплетенные туннели и трубы, укрытия, соборы и пропасти, все это находится под землей. Они называют его Зумпфом. Если знать дорогу, можно войти в любой точке отстойника и выйти куда угодно. И люди там, внизу, живут: одиночки и племена. Не все психи ЛА тут, на поверхности, честное слово.

– Но зачем KCID попросил меня отправиться туда? – произнес Лиммит. Возбуждение, охватившее его при звуках голоса по радио, несколько улеглось.

– Если он…

– А можно как-нибудь с ним встретиться? – перебил Лиммит. – Можешь ты меня отвести к нему?

– Нет. Он заявил, что пустится в бега. Его аппаратура и записи умещаются в одном чемоданчике. Он где угодно в трущобах может прятаться.

– Почему?

– Хрен его знает. Но тебе в любом случае стоило бы туда спуститься, говорил он с тобой на самом деле или это просто глюк. Тот парень на крыше не маньяк какой-нибудь, а профи.

– Как ты это определил? Зачем тут кому-нибудь на меня охотиться?

– Ответ на первый вопрос: по его железке. Это не отремонтированное цэрэушное старье, а новенькое армейское оружие. А вот почему его послали тебя убить, я не в курсе.

– Кто же это? – проговорил Лиммит. – У кого на меня может быть зуб?

– Ну, – на губах Друа возникла тонкая усмешка, – в последнее время только одно лицо развлекалось убийствами с размахом.

– Мокс? – Лиммит побледнел; в его мозгу пронеслось видение аккуратно продырявленной головы Джо Гунсквы. – Наверняка. По какой-то причине он стремится избавиться от всех, кто замешан в истории с перчаткой.

Друа пожал плечами:

– Возможно. Но что бы ни происходило, твои шансы уцелеть на поверхности в любом случае невелики.

– Это не всё, – настаивал Лиммит. – Там, внизу… что-то бродит.

Он посмотрел себе под ноги. Они как раз перебирались через кучу мусора, под которой ничего нельзя было разглядеть.

– Гм. Мне разве что Посетитель приходит на ум.

– Посетитель? Господи, а это еще кто?

Их взгляды встретились.

– Я не знаю, – ответил Друа без всякого выражения. – Я никогда не заходил так далеко, чтобы посмотреть на него. Говорят, он на севере или даже за самим ЛА. Мне известно только то, что поговаривали жители Зумпфа. Лет двадцать назад, или около того, в покинутый город что-то прилетело и врезалось в землю. Почти никто не заметил его, еще меньшему числу было до него дело. Но в трущобах жила группа ученых и инженеров, которые потеряли работу после закрытия университетов. Они спустились по водопроводу посмотреть, что это такое, и не вернулись. Они передали просьбу одному из племен канализации – выскрести из старых кампусов все оборудование, какое еще уцелело в лабораториях компьютерной лингвистики. Рассказывают, что ученые обнаружили в зоне падения нечто живое, погребенное в миле под землей. Пришелец со звезд, так-то. Они решили посвятить остаток жизни фиксации и попыткам перевода того, что говорит это существо. Долгая им предстоит работенка. Время для Посетителя течет гораздо медленней нашего.