Кевин Андерсон – Песчаные черви Дюны (страница 86)
Хрон принял боевую стойку, готовый с голыми руками броситься на робота.
– Ты ничего не знаешь о нашей деятельности.
– И кто сейчас делает выводы на основании неверных данных? Когда закончился Батлерианский джихад и мы с Омниусом оказались в изгнании и начали создавать новую машинную империю, всеми делами распоряжался я. Я позволил Омниусу думать, что он главный, что он всем управляет и что именно он принимает решения. Но и в своем первом воплощении он был склонен к самовозвеличению, упрямству и самоуверенности. В этом он превосходил даже некоторых людей! – Робот поправил свое одеяние. – Всемирный разум так и не научился приспосабливаться, исправлять свои ошибки, и поэтому я не дал ему шанса испортить наше новое начинание. Я взял на себя осуществление программы лицеделов с того момента, когда вы появились на наших окраинных планетах.
Хрон сохранил вызывающий вид, хотя в голосе его стали проскальзывать нотки неуверенности.
– Да, вы начали производить нас серийно и сделали сильнее.
– Да, я производил вас, но мудро распорядился встроить в каждого лицедела устройство безопасности, гарантию надежности. Вы – биологические машины, производимые в течение тысяч лет согласно моим точным спецификациям. – Эразм приблизился к Хрону. – Орудие не должно путать себя с управляющей им рукой.
Лицеделы стояли непоколебимо, и Хрон не дрогнул. Лицо его превратилось в чудовищную маску ярости.
– Твоя ложь не имеет над нами никакой власти. Нет никаких гарантий надежности и послушания.
Эразм притворно вздохнул.
– Ты опять ошибся. И вот тебе мое доказательство.
Он коротко кивнул своей полированной головой и запустил этим кивком выключающий генетическую программу вирус, встроенный в геном усовершенствованных серийных лицеделов.
Стоявший рядом с Хроном лицедел, словно отброшенная капризным ребенком игрушка, сложился пополам и рухнул на пол, неестественно разбросав руки и ноги. По лицу его пробежало выражение потрясения, прежде чем оно стало невыразительной нейтральной маской.
Хрон, казалось, не мог ничего понять.
– Что это за…
– И вот еще одно. – Эразм снова кивнул. С глухим грохотом на пол рухнули теперь все бывшие в зале лицеделы, словно армия, скошенная настильным огнем. Остался один Хрон, которого Эразм хотел заставить признать поражение.
– И вот… – Эразм протянул вперед руку, чтобы подчеркнуть эффект, и сказал: – Мы не нуждаемся больше в ваших услугах.
С лицом, искаженным яростью и отчаянием, Хрон бросился на Эразма – но только для того, чтобы рухнуть на каменный пол бездыханным, как и его братья.
Эразм повернулся к Дункану Айдахо.
– Итак, Квизац Хадерач, как видишь, это я контролировал всю игру. Я не думаю, что моя власть больше твоей, но в данном случае она оказалась весьма полезной.
Дункан не стал выказывать удивления.
– И насколько распространен этот ваш выключающий вирус?
– Настолько, насколько я пожелаю. Хотя Оракул Времени искоренила Омниуса, удалив его из тахионной сети, его структура сохранилась в неприкосновенности и остается вплетенной в ткань Вселенной. – Эразм снова тряхнул головой, посылая невидимый сигнал. – Сейчас я только что направил сигнал о запуске смертоносной программы во всех модифицированных лицеделах, внедренных в человеческую цивилизацию. Теперь они уже мертвы. Все без исключения. Знаешь, ведь их десятки миллионов.
– Так много? – воскликнула Джессика.
Пол от удивления присвистнул.
– Это похоже на тихий джихад.
– Вы бы никогда не распознали большую их часть. У некоторых импринтинг памяти был так силен, что они и сами считали себя людьми. Сейчас миллиарды людей, оставшиеся жить в пределах вашей бывшей империи, поражены внезапной смертью и преображением в лицеделов своих товарищей, лидеров, друзей и супругов, – Эразм снова рассмеялся. – Одной только мыслью я истребил наших врагов. Наших общих врагов. Видите, Дункан Айдахо, нам не стоит враждовать.
Дункан покачал головой, борясь с внезапно подступившей тошнотой.
– Вот опять машины считают тотальный геноцид простым способом решения проблем.
Теперь, в свою очередь, удивился Эразм.
– Не надо недооценивать лицеделов. Они были… злом. Да, это самое подходящее слово. И так как разум и рассудок каждого из них были составной частью их муравьиного разума, то все они являлись воплощением этого зла. Они бы истребили вас и уничтожили нас.
– Мы уже слышали эту пропаганду и раньше, – сказала Джессика. – Я слышала те же аргументы относительно того, что все машины должны быть уничтожены.
Дункан смотрел на мертвых лицеделов, думая о том вреде, какой они причинили людям за сотни лет, – не важно, руководствовались ли они распоряжениями всемирного разума или своими собственными планами и интригами. Лицеделы убили Гарими, совершали диверсии на корабле-невидимке и стали причиной смерти Майлса Тега…
Дункан, прищурившись, взглянул на робота.
– Не могу сказать, что мне жаль их, но было мало чести в том, что вы – и ваши лицеделы – творили здесь. Я не могу согласиться с вами. Не думай, что мы тебе чем-то обязаны.
– Напротив, это я очень многим вам обязан! – Эразм едва скрывал свою радость. – Я от души надеялся, что вы именно так отреагируете на мои действия. После тысяч лет исследования я наконец понял, что такое честь и верность, – особенно на вашем примере, Дункан Айдахо, ибо вы – воплощение этих понятий. Даже после моих действий, которые сильно помогли вашей расе, вы все-таки возражаете против моей тактики, исходя из моральных соображений. Как это восхитительно.
С этими словами он взглянул на трупы лицеделов, на искаженное яростью лицо мертвого Хрона.
– Эти создания – ваша полная противоположность. Впрочем, и мои братья, машинные роботы, тоже не знают ни верности, ни чести. Они просто следуют запрограммированным в их памяти инструкциям. Вы показали мне то, что я хотел увидеть, Квизац Хадерач. Я в большом долгу перед вами.
Дункан шагнул ближе к роботу. Надо найти доступ к дремлющим в нем способностям. Одного знания о них недостаточно.
– Это хорошо, потому что и мне нужно кое-что от тебя.
– Это ловушка, это наверняка ловушка. – Мурбелла во все глаза смотрела на огромный, застывший в неподвижности, машинный флот. Он по-прежнему в сотню раз превосходил по численности флот людей, но вражеские корабли не двигались. Командующая Мать затаила дыхание. Она ожидала уничтожения и смерти.
Но Враг бездействовал.
– Как это действует мне на нервы, – прошептала Мурбелла.
– Все системы приведены в боевую готовность по вашему приказу, Командующая Мать, – раздался голос бледной молоденькой сестры. – У нас есть шанс причинить им хоть какие-то повреждения.
– Мы должны открыть огонь! – крикнул администратор Горус. – Надо стрелять, пока они беспомощны.
– Нет, – возразила еще одна сестра. – Машины пытаются выманить нас с оборонительных позиций. Это военная хитрость.
Все люди в навигационной рубке стояли, глядя на темные силуэты вражеских кораблей, сдерживая рвущееся из груди дыхание. Суда роботов просто дрейфовали в ледяном пространстве.
– Им нет никакой нужды выманивать нас с позиций, – сказала Мурбелла. – Посмотрите на них. Они могут уничтожить нас в любой момент, если захотят. Досточтимые Матроны уже один раз сделали эту глупость – спровоцировали роботов своим импульсивным поведением. – Командующая Мать прищурила глаза, глядя на превосходящие силы противника. В рубке повисло молчание. – На этот раз я хочу понять, что происходит, прежде чем открывать огонь.
Глаза Мурбеллы блестели. Она силилась понять. Она вспомнила мерцающий зеленоватый оттенок своих глаз, оттенок, соблазнявший и сводивший с ума Дункана. «Странные мысли посещают меня, когда смерть стучится в мою дверь…»
Когда Дункан бежал с Капитула на корабле-невидимке, никто не знал доподлинно, кто был Враг. Теперь Оракул Времени сказала, что Дункан находится в самом сердце машинной империи, в Синхронии. Сумел ли он бежать и оттуда? Если Дункан еще жив, она сможет простить ему все. Как ей хочется снова увидеть его, обнять!
В рубке по-прежнему стояла страшная тишина. Прошла томительная минута, потом еще одна. Мурбелле приходилось наблюдать перемещения машинного флота от планеты к планете и последствия его ударов. Она стала свидетельницей насланной машинами чумы, погубившей ее дочь Джанну, покоящуюся теперь в братской могиле где-то в пустыне Капитула.
– Я не знаю, по какой причине, – заговорила наконец Мурбелла, – но машины никогда не были такими уязвимыми.
С ближайшего корабля заговорила Джейнис:
– Если нам суждено погибнуть в битве, то почему не унести с собой как можно больше врагов?
Мурбелла уже давно приготовилась к этому моменту. Она отдала приказ.
– Отлично. Не знаю, почему, но мы получили неожиданную передышку. Нас мало, но, как волки, мы должны теперь драться нашими острыми клыками. Положимся же на наши глаза и на наше умение.
В рубку ворвался взволнованный сотрудник Гильдии. Это был лысый человек с одутловатым лицом и татуировкой на голом черепе.
– Прицеливание при неработающих системах наведения будет затруднительным, Командующая Мать, к тому же мы не сможем маневрировать. Нам нужна помощь.
Мурбелла бросила на паникера испепеляющий взгляд.