Кевин Андерсон – Песчаные черви Дюны (страница 50)

– В этом нет необходимости. Я убил гхола, – прозвучал юношеский голос. Все обернулись и посмотрели на мрачного Веллингтона Юэ. – Я должен был это сделать.

Сафир метнулся к Юэ и скрутил ему руки. Юэ не сопротивлялся. Он стоял, не опуская головы, ожидая вопросов, которые неминуемо должны были сейчас обрушиться на него.

– Вы можете меня наказать, но я не мог допустить, чтобы вы произвели на свет следующего извращенного ментата, Питер де Врие снова стал бы причиной кровопролития и чужих мук.

Дункан сразу понял значение признания Юэ, но Шиана была озадачена.

– Питер? О чем ты говоришь?

Юэ не пытался вырваться из железной хватки Сафира.

– Я первый из всех столкнулся с его злодейством, и не мог позволить, чтобы он явился снова. Никогда.

В этот момент в отсек, запыхавшись, прибежала Джессика, ведя за собой трехлетнюю Алию. У Алии был сосредоточенный взгляд взрослого человека, казалось, невозможный в ее возрасте. В руках у нее была большая кукла, похожая на барона Харконнена в детстве. У куклы была почти оторвана одна рука. Следом за своей бабушкой вошел Лето II; лицо его выражало любопытство и обеспокоенность.

Шиана все еще ничего не понимала.

– Какое отношение имеет ко всему этому Питер де Врие?

Юэ скорчил презрительную гримасу.

– Не пытайтесь обмануть меня своей ложью. Я знаю, кем был этот гхола.

– Этот ребенок не был Питером де Врие. – Шиана говорила все это обычным тоном. – На этот раз должен был родиться герцог Лето Атрейдес.

У Юэ был такой вид, словно его ударили обухом по голове.

– У меня не было никаких сомнений, я же провел генетический анализ!

Джессика слушала его, стоя в дверях, лицо ее сначала вспыхнуло надеждой, но потом потемнело от печали.

– Мой Лето?

Юэ попытался опуститься на колени, но Сафир держал его крепко.

– Нет! Этого не может быть!

Стремительным, совсем не детским движением Алия попыталась схватить мать за руку, но Джессика оттолкнула детей и бросилась к врачу Сукк.

– Ты убил моего герцога? Снова?

Юэ прижал ладони к вискам.

– Этого не может быть. Я же сам видел результат. Это был Питер де Врие.

Сафир Хават вздернул подбородок.

– По крайней мере мы нашли вредителя.

– Я бы ни за что не убил герцога, я так его любил!

– И дважды его убил, – сказала Джессика, поражая этими словами Юэ, словно ледяными иглами. – Лето, мой Лето…

До сознания Юэ наконец дошел смысл слов Хавата.

– Но это не я убил трех других гхола и не я повредил их чаны! Я не совершал больше никакого вредительства.

– Как нам поверить тебе? – сказал Тег. – Это потребует целого расследования. Я проанализирую все доказательства в свете этой новой информации.

Шиана была очень озабочена и расстроена, но ее слова удивили всех.

– Чутье подсказывает мне, что он говорит правду.

Чан и плод лежали на полу, продолжая разлагаться от яда. Черные полоски расползались по тканям, спускались в лужи. Юэ дернулся, собираясь броситься в ядовитую лужу, чтобы покончить с собой. Сафир удержал его своими стальными руками.

– С этим не надо спешить, предатель.

– Из этого не выйдет ничего хорошего, – произнес старый раввин, стоя в дверях медицинского центра. Никто не слышал, как он подошел.

В отчаянии Юэ обернулся к нему.

– Я проверил пробы, которые вы мне дали, ребенок – де Врие!

Старик отпрянул назад, как испуганная птица. Казалось, он негодует от самой мысли о том, что он мог каким-то образом спровоцировать молодого человека на этот поступок.

– Да, я дал тебе пробу, взятую в чане. Но я просто задал вопрос, я не мог допустить даже мысли, что ты совершишь убийство! Убийство! Я человек Бога, а ты врач – врач Сукк! Кто бы мог вообразить себе такое?.. – Он горестно покачал головой. Седая борода его казалась еще более всклокоченной, чем обычно. – Этот убитый чан мог быть Ребеккой. Я и предположить не мог, что все так обернется.

Все в помещении переглянулись, мысленно соглашаясь с тем, что, в конце концов, наверное, именно Юэ – вредитель.

– Это не я, – снова повторил он. – Не я совершал другие преступления. Зачем я стал бы признаваться в этом и отрицать другие такие же преступления?

– Это не одно и то же, – прерывающимся голосом сказала Джессика. – Это был мой герцог…

С этими словами она повернулась и вышла, а Юэ умоляюще смотрел ей вслед.

Каждый человек, каким бы миролюбивым альтруистом он ни казался, обладает способностью к невероятному насилию. Я нахожу это его свойство особенно чарующим, в частности то, что он может долгое время находиться в спячке и оцепенении, а затем внезапно пробудиться. Стоит, например, посмотреть на их обычно покорных женщин. Если эти существа, дающие жизнь, вдруг решают прибегнуть к насилию, то стоит полюбоваться, на какие зверства они оказываются способны.

Совещание Преподобных Матерей Капитула быстро превращалось в смертельно опасную сходку.

Сверкая глазами, Кирия встала, отшвырнув ногой собако-кресло.

– Командующая Мать, вам надлежит смириться с некоторыми фактами. Население Капитула уменьшилось больше, чем в десять раз. Иксианцы до сих пор не поставили обещанные облитераторы. Мы просто не в состоянии выиграть войну. Только осознав и приняв это, мы можем начать составление более реалистичных планов.

Изможденный взгляд Мурбеллы пробуравил бывшую Досточтимую Матрону.

– Какие, например?

Командующей Матери постоянно приходилось решать массу неотложных проблем, сталкиваться с критическими ситуациями, распутывать сложнейшие противоречия – дел было так много, что она едва справлялась с потоком донесений, поступавших в обезлюдевшее Убежище. Чума пронеслась над Капитулом, и все, кому было суждено умереть, умерли. За исключением персонала отдаленной станции Шаккад, все уцелевшие были Преподобными Матерями.

Тем временем наступление мыслящих машин продолжалось, они все глубже проникали в пределы Старой Империи, но, посылая разведывательные зонды и распространяя чуму, достигшую Капитула, они нарушили свою предсказуемость, наступление стало по-настоящему опасным. Должно быть, Омниус осознал ключевую роль Нового Ордена сестер и понял, что, если он уничтожит Капитул, то остальное человечество окончательно потеряет способность к организованному сопротивлению.

– Давайте возьмем все необходимое, – говорила между тем Кирия, – скопируем архивы и исчезнем в неизвестном направлении, чтобы основать множество новых колоний. Мыслящие машины беспощадны, но зато мы быстры и непредсказуемы. Ради сохранения человечества и Ордена сестер мы должны рассеяться, восстановить нашу численность и остаться в живых. – Другие Преподобные Матери настороженно смотрели на Кирию.

Мурбелла закипела гневом.

– Эта наша древняя тактика много раз доказывала свою несостоятельность. Мы не можем выжить только благодаря нашей скорости и размножаясь быстрее, чем Омниус будет нас убивать.

– Многие сестры думают так же, как я, – те, кто выжил, и это факт. Вы вели нас четверть века, но ваша политика обанкротилась. Большая часть населения Капитула мертва. Кризис заставляет нас искать новые альтернативы.

– Старые альтернативы, хочешь ты сказать. У нас слишком много работы, чтобы тратить драгоценное время на пережевывание одного и того же. Готовы ли идентификационные программы для обнаружения лицеделов? Эти программы жизненно необходимы для множества планетарных правительств. Наши ученые несколько недель изучали генетические особенности лицеделов, мы должны послать…

– Не увиливайте от разговора, Командующая Мать. Если вы не примете разумного решения, если вы не в состоянии видеть, что нам надо приспосабливаться к новой ситуации, то я готова оспаривать ваше право на руководство.

Пораженная Лаэра отпрянула от стола, Джейнис спокойно смотрела на мать, не выказывая никаких эмоций. После того как чума миновала, женщина-баши вернулась с передовой на Капитул.

Мурбелла холодно усмехнулась и посмотрела в глаза Кирии. Голос ее буквально сочился ядом.

– Я полагала, что мы давно покончили с этим вздором. – Она сама победила когда-то многих соперниц, убив их всех. Но Кирия была готова поставить под сомнение ее право еще раз. – Выбирай место и время.

– Выбирать? В этом вся вы. Командующая Мать – ваш стиль откладывать на потом то, что должно делать немедленно, – она стремительно вскочила на ноги, рванулась к Мурбелле и выбросила вперед ногу. Мурбелла уклонилась, причем гибкость ее позвоночника удивила ее саму. Смертоносная ступня Кирии прошла на расстоянии нескольких миллиметров от левого глаза Мурбеллы. Кирия приземлилась на пол и изготовилась к схватке.

– Мы не можем выбирать время и место для поединка. Мы должны быть готовы к нему всегда. – Она снова бросилась вперед, целясь пальцами в горло соперницы.

Мурбелла снова уклонилась от удара; прежде чем Кирия успела убрать руки, Мурбелла схватила ее за руку и, всем телом ускорив движение соперницы, ударила ее об стол, отчего во все стороны разлетелись листы ридулианской бумаги. Отлетев от стола, Кирия врезалась в собако-кресло. Рефлекторно женщина нанесла мирному животному удар кулаком и пробила покрытый мягким мехом бок. На пол фонтаном хлынула кровь. Живая мебель испустила дух, успев издать лишь короткий жалкий писк.

Мурбелла вскочила на стол и пинком направила проектор в голову противницы. Острый край прибора рассек кожу на лбу Кирии. Командующая Мать встала в стойку, чтобы отразить нападение спереди, но Кирия нырнула под стол и поднялась, опрокинув столешницу. Когда Мурбелла упала, Кирия перепрыгнула через край опрокинутого стола, навалилась сверху на Командующую Мать и сомкнула на ее горле железные пальцы – старый, но надежный способ убийства.