Кевин Андерсон – Песчаные черви Дюны (страница 45)
Но жители Келсо не хотели об этом и слышать. Они встретили корабль с сестрами, потрясая оружием. Впереди, скрестив руки на груди, стоял Вар.
– Мы принимаем Лайет-Кайнса и Стилгара, а также евреев. Но мы не желаем видеть здесь ведьм Бинэ Гессерит.
– Никаких ведьм! – закричали люди. Лица их стали угрожающими. – Если мы найдем их здесь, то убьем всех до единой.
Провожавшая сестер Шиана попыталась обратиться к людям от имени Гарими.
– Мы можем отвезти их в самый отдаленный уголок вашей планеты. Вы даже не будете знать, где они находятся. Вы никогда их не увидите и не будете ощущать их присутствия. Обещаю вам, они не причинят больше никаких хлопот и неприятностей.
Но возбужденные келсианцы не были расположены слушать, и Вар снова заговорил:
– Вы люди такого сорта, которые действуют только в интересах Бинэ Гессерит. Мы однажды уже приняли их – к нашему великому сожалению. Теперь наши люди всегда будут действовать только в интересах Келсо. Ни одной сестры из вашей общины здесь никогда больше не будет. Довольно насилия. Мне кажется, что я не мог выразиться яснее.
Поднимая с каждым шагом клубы пыли, раввин прошел мимо палаток и переносных домиков и направился к челноку. Он вытер пот со лба и встал рядом с Шианой и Тегом, напряженно глядя на них.
– Надеюсь, мой народ, по милости Божьей, будет здесь счастлив. – Он топнул ногой по пыльной земле. – Нам было обещано, что когда-нибудь мы обретем под ногами твердую почву.
– Вы, кажется, очень волнуетесь, рабби, – заметила Шиана.
– Я не волнуюсь, просто я в печали.
Тегу показалось, что старик совершенно сломлен, водянистые старческие глаза были краснее, чем обычно, как будто от слез.
– Я не смогу быть с ними, так как не могу покинуть корабль.
Чернобородый Исаак утешительным жестом положил руку на плечо старика.
– Для нас это будет новый Израиль под моим руководством, рабби. Может быть, вы передумаете?
– Почему вы не хотите остаться со своим народом? – спросил Тег.
Раввин склонил голову, и слезы закапали на твердо утоптанную землю.
– У меня есть обязательства в отношении одной из моих дочерей, обязательства, которые я не смог выполнить.
Исаак тихо объяснил Шиане и Тегу:
– Он хочет остаться с Ребеккой. Хотя она теперь не более, чем аксолотлевый чан, он отказывается покинуть ее.
– Я буду ухаживать за ней до конца моих дней. Мои люди будут здесь в надежных руках. Исаак и Леви – это их будущее, а я всего лишь их прошлое.
Остальные евреи окружили раввина, прощаясь с ним и желая счастья. Потом рыдающий старик вместе с Тегом, Шианой и другими направился к ожидавшему челноку, на котором им предстояло вернуться на корабль-невидимку.
Двадцать четыре года спустя после бегства с Капитула
Пока эпидемия сама собой угасала, уцелевшие – все они были Преподобными Матерями – изо всех сил старались сохранить единство Ордена сестер. Никакие вакцины, иммуномодуляторы, диеты и карантин не приносили ни малейшей пользы – население вымирало.
Потребовалось всего три дня, чтобы сердце Мурбеллы обратилось в камень. Вокруг гибли тысячи молодых послушниц – надежд Ордена, прилежные ученицы, не готовые пока стать Преподобными Матерями. Все они умирали либо от болезни, либо от Воды Жизни, не выдерживая Испытания специей.
Кирия окончательно погрязла в прежних пороках Досточтимых Матрон. При каждом удобном случае она горячо возражала против оказания помощи тем, кто заразился страшной чумой, называя уход напрасной тратой времени.
– Ресурсы надо направлять на что-то более важное, на дела, имеющие шансы на успех!
Мурбелла не находила возражений против такой логики, но не соглашалась с мнением Кирии.
– Мы не мыслящие машины. Мы люди, и должны заботиться о людях.
Печальная ирония заключалась в том, что чем больше людей умирало, тем меньше забот оставалось у Преподобных Матерей, и теперь они действительно могли заниматься другими неотложными делами.
Мурбелла смотрела в высокое сводчатое окно за спинкой трона на окружающий пейзаж. Совсем недавно Капитул был многолюдным бурным административным центром, пульсирующим горячим сердцем Нового Ордена сестер. До того как планету поразила чума, Командующая Мать Мурбелла вникала в детали сотен оборонительных мероприятий, следила за продвижением вражеского флота, вела переговоры с Иксом и Гильдией, занималась делами беженцев и военных диктаторов, склоняя на свою сторону всех, кто мог сражаться.
Вдали были видны бурые холмы и погибающие сады, но больше всего Мурбеллу угнетала тишина, царившая в самом городе. Общежития, служебные здания, близлежащий космопорт, рынки, парки, исчезающие стада… все это требовало ремонта, ухода, содержания. Для этого требовалось население в несколько сотен тысяч человек. Печально, но теперь вся бурная активность в Убежище и городе замерла, остановилась. Осталось слишком мало людей, способных выполнять даже самые необходимые работы. Сама планета практически обезлюдела, все надежды рухнули в течение каких-то нескольких дней. Внезапно и страшно!
Воздух в городе пропитался отвратительным запахом смерти и едкой гарью. Черный дым поднимался от десятков костров – то были не погребальные костры – у Мурбеллы были иные способы похорон, это сжигали одежду умерших и зараженные медицинские материалы.
В один из моментов такой слабости Мурбелла вызвала двух до предела измотанных Преподобных Матерей. Велев им принести подвесные зажимы, она приказала убрать из зала выключенного боевого робота. Несмотря на то что ненавистная машина уже много лет не двигалась, она начала раздражать Командующую Мать одним своим присутствием.
– Уберите этот хлам и уничтожьте его. Я ненавижу все, что он символизирует.
Послушные женщины, кажется, были рады выполнить этот приказ.
Издала Командующая Мать и еще один приказ:
– Откройте все склады меланжа и распределите запасы между всеми выжившими.
Каждая здоровая женщина самоотверженно ухаживала за больными, хотя это был риск, и риск абсолютно бесполезный в своей безнадежности. Уцелевшие Преподобные Матери были до крайности истощены, сутками работая без отдыха. Даже подготовка Бинэ Гессерит, позволявшая контролировать состояние организма, оказывалась недостаточной. Только меланж мог вдохнуть в женщин новые силы.
Очень давно, во времена Батлерианского джихада, меланж был единственным эффективным средством против инфекций, распространяемых мыслящими машинами. На этот раз Мурбелла не ожидала, что специя позволит остановить эпидемию, но зато она сможет помочь выжить Преподобным Матерям, вынужденным исполнять утомительные, изматывающие обязанности. Несмотря на то что Мурбелле требовался каждый грамм специи, чтобы расплачиваться с Гильдией и Иксом, сейчас ее сестры нуждались в меланже больше. Если Объединенный Орден сестер на Капитуле вымрет, то кто возглавит битву за спасение человечества?
«Еще одна цена из многих, которые приходится платить. Но если мы не потратим специю сегодня, то завтра мы не купим победу».
– Выполняйте. Распределите столько специи, сколько окажется необходимым.
Когда женщины отправились выполнять приказ, Мурбелла произвела расчеты и к своему ужасу убедилась в том, что на Капитуле осталось слишком мало Преподобных Матерей для того, чтобы истощить имеющиеся запасы специи.
Весь обслуживающий персонал вымер, и Мурбелла чувствовала себя в полной изоляции. Командующая Мать уже ввела строжайшие меры экономии, урезала расходы на бытовое обслуживание и отменила всю плановую деятельность. Пусть даже Преподобные Матери пережили чуму – неизвестно было, смогут ли они пережить ее последствия.
Она призвала к себе Матерей, обладавших способностями ментатов, и приказала им оценить объем необходимых работ и составить экстренный план восстановления, привлекая для этого наиболее приспособленных к такому труду людей. Где можно взять рабочую силу, необходимую для поддержания нормальной жизни на Капитуле, восстановления и продолжения битвы? Может быть, удастся убедить часть беженцев, спасавшихся с окраинных планет от наступавшего врага, прибыть на Капитул. Но это можно будет сделать только после того, как закончится эпидемия.
Мурбелла устала от попыток простого восстановления, а ведь Капитул был лишь крошечной частью общего поля гигантской галактической битвы, исполинской решающей войны. Самая страшная угроза продолжала нависать во всей своей неотвратимости, наступавший вражеский флот завоевывал одну планету за другой, заставляя беженцев, подобно стадам обезумевших животных, спасающихся от лесного пожара, в панике покидать родные миры. Битва в конце мироздания.
Крализек…
В зал вошла явившаяся с докладом Преподобная Мать. Молоденькая девушка, почти девочка, которую заставили до времени пройти Испытание специей и которая сумела его перенести. Глаза ее приобрели едва заметный синеватый оттенок, который будет становиться все темнее и темнее по мере того, как она будет принимать меланж. У девушки был остановившийся взгляд, усталость и утомление коснулись самых сокровенных глубин ее души.
– Я доставила ежечасный доклад, Командующая Мать.
С этими словами она вручила Мурбелле стопку листов кристаллической ридулианской бумаги с напечатанными на ней колонками имен.