Кевин Андерсон – Охотники Дюны (страница 75)

– Пригласите к нам представителей Гильдии. Немедленно. Я хочу сделать им предложение.

Рассеяние разбросало нас так далеко, что мы оказались вне досягаемости для любой угрозы. Оно к тому же изменило нас самих, позволило разойтись нашим генетическим линиям, и теперь слово «человек» нельзя будет понимать, как обозначение единого биологического вида.

На легком разведывательном судне Тег кружил над лесистым районом вблизи от необычного поселка. Шиана увидела похожий на парк город, застроенный цилиндрическими башнями, разбросанными среди деревьев. Башни были замаскированы и сливались с окружающим лесом. Укротители (если местные жители действительно были таковыми) равномерно распределяли свои поселения среди лесов. Кажется, эти люди предпочитали жить на просторе, а не в тесных, скученных муравейниках мегаполисов. Может быть, Рассеяние охладило всякое желание жить в толпе.

У баши не было практики вождения судов, но, видимо, навык сохранился от его прошлой жизни. Когда они приземлились на цветущем лугу, Шиана ощутила лишь легкий толчок. Юный Сафир Хават сидел рядом с пилотом и наблюдал то же, что и его наставник.

Главными постройками лесных городов были цилиндры высотой в несколько этажей, деревянные, покрытые золотистым лаком. Строения были похожи на деревянные органные трубы сельского храма. Что это было – сторожевые башни, оборонительные сооружения? Или это просто наблюдательные платформы, с которых открывается замечательный вид на безмятежные леса?

Вокруг был лес, состоявший из тополей, покрытых серебристой корой, лес был красив и дышал мощью и здоровьем. Было похоже, что местное население любовно за ним ухаживает. Пользуясь примитивным описанием, данным футарами, Шиана постаралась сделать питомник похожим на их родной лес. Теперь, глядя на мощные серебристые стволы, Шиана поняла, что ошиблась самым жалким образом.

В грузовом отсеке рычали и выли пришедшие в страшное волнение футары, они чувствовали, что вернулись домой, и знали, что укротители где-то близко. Когда открылся боковой люк и на землю упал трап, Шиана ступила на неведомую землю первой. Тег и Сафир последовали за ней, спрыгнув на мягкую траву, а Раввин задержался в проеме люка.

Шиана вдохнула чистейший воздух, напоенный ароматом смолы древесной флоэмы, запахом прелых листьев и опилок. Мелкие желтые и белые цветы вносили свою лепту в аромат воздуха. Бесконечно регенерированный воздух на борту «Итаки» не мог так восхитительно пахнуть, не было такого воздуха ни на Ракисе, где Шиана провела детство, ни даже на Капитуле.

Невдалеке, на крыше башни, Шиана заметила человеческие фигуры. Другие силуэты появились в маленьких оконцах, вырезанных в узорчатых лакированных досках стен. Были видны светлые декоративные консоли под свесами круглых крыш. Затрубили рога, для оповещения дальних поселков на башне зажгли световые сигналы. Все выглядело буколическим, естественным и освежающе первобытным.

Когда делегация наконец двинулась вперед, Шиана и ее спутники смогли впервые увидеть предполагаемых укротителей. В расовом отношении это были высокие люди с узкими плечами и удлиненными головами, длинные руки при ходьбе болтались из-за повышенной подвижности в суставах.

Предводителем был относительно красивый человек с щетинистыми серебристо-седыми волосами. Примечательна была темная полоса, поперечно пересекавшая лицо на уровне зеленых глаз. Все аборигены – как мужчины, так и женщины – отличались такой енотовидной, как выяснилось, врожденной пигментацией.

Как руководитель экспедиции, Шиана выступила вперед. Она не успела раскрыть рот, как ее пронзило неприятное подозрение: все аборигены пристально, неодобрительно и оценивающе смотрели только на нее. Они не смотрели ни на Раввина, ни на баши, ни на Сафира, все взгляды были устремлены только на нее. Шиана насторожилась, лихорадочно соображая, что происходит. Что она сделала не так?

Потом Шиана обратила внимание на состав группы – старик, молодой человек и мальчик, во главе которых выступает сильная женщина – и поняла свой промах. Укротители вывели футаров для охоты на Досточтимых Матрон. Следовательно, они считали шлюх своими смертельными врагами. И когда они увидели ее во главе этих мужчин…

– Я не Досточтимая Матрона, – быстро и громко произнесла она, прежде чем они успели прийти к неверным выводам. – Эти мужчины не мои рабы. Мы боролись с Досточтимыми Матронами, но нам пришлось бежать от них.

Раввин был крайней удивлен, он, сосредоточенно наморщив лоб, воззрился на Шиану, явно не понимая, о чем она говорит.

– Конечно, вы не Досточтимая Матрона! – Он не заметил подозрительности укротителей.

Тег, напротив, сразу все понял.

– Нам надо было подумать об этом заранее.

Сафир Хават, обдумав ситуацию, пришел к тем же выводам.

Самый высокий из укротителей несколько секунд раздумывал над словами Шианы, некоторое время разглядывал троих мужчин своими енотовидными глазами, а потом склонил удлиненную голову. Голос у него оказался тихим, но говорил он внятно, как будто слова шли не из гортани, а откуда-то из груди.

– Значит, у нас один враг. Я Орак То, главный районный укротитель.

«Укротители. Значит, все верно». Шиана ощутила волнение и радость.

Орак То быстро подошел к Шиане. Вместо того чтобы протянуть руку в обычном приветствии, он прижался носом к шее Шианы и шумно втянул ноздрями воздух. Сделав это, он удивленно выпрямился.

– Вы привезли с собой футаров, я чувствую их запах на твоей коже и одежде.

– Да, мы привезли четырех футаров, спасенных от Досточтимых Матрон. Они просили привезти их сюда.

Тег что-то шепнул на ухо Сафиру, и тот послушно побежал к кораблю. Не выказывая ни малейшего страха, он выпустил из грузового отсека всех четырех гибридов. Освобожденные футары во главе с Хррмом радостно пробежали мимо Сафира. Грациозными прыжками Хррм понесся по лугу к главному укротителю и его спутникам.

– Дома! – мурлыкающим тоном восклицал по дороге Хррм.

Орак То приблизил свое вытянутое лицо к лицу Хррма. В движениях укротителя тоже было что-то грациозно-звериное. Может быть, такая манера поведения помогала укротителям добиваться лучшего взаимопонимания с футарами, а может быть, эти два вида были не так далеки друг от друга.

Освобожденные футары бегали среди укротителей, которые взволнованно гладили и нюхали их. Шиана вдыхала острый мускусный запах феромонов, которые укротители выделяли то ли для лучшего общения, то ли для контроля. Хррм отделился от группы и подбежал к Шиане. В блеске желтых глаз хищника женщина прочла изъявление глубокой благодарности.

Память гхола может оказаться кладезем сокровищ или обиталищем демонов, ждущих своего часа. Никогда не открывайте память гхола, не приняв мер предосторожности, чтобы защитить себя.

Прошло три года беспрерывных пыток и мучений. В течение всего этого времени Хрон безуспешно старался пробудить память Владимира, и тот начал опасаться, что лицедел может потерять к нему интерес или утратить надежду на успех. Зажатый в шорах неэффективных методов лицедел просто не знал, что делать дальше. Но, как бы то ни было, пятнадцатилетний гхола вошел во вкус и с нетерпением ждал следующих коротких «сеансов страдания». Поняв, что Хрон никогда не причинит ему реального вреда, Владимир начал получать от боли какое-то извращенное удовольствие.

Сегодня, когда подручные лицедела приказали ему лечь на другой стол, он не стал скрывать широкой улыбки. От этих улыбок лицеделы, как правило, начинали испытывать неловкость.

Владимиру не было никакого дела до Хрона, и он сотрудничал отнюдь не для того, чтобы его ублажить, но ему действительно очень хотелось получить доступ к мыслям и памяти исторического барона Харконнена. Юный гхола был уверен, что в этой памяти найдется много забавного. К несчастью, сам факт, что он хотел вернуть себе историческую память, и то, что он начал испытывать извращенное наслаждение от боли, стали препятствием к восстановлению личности старого барона.

Ожидая прихода лицедела, Владимир с интересом оглядывал мрачное каменное помещение главной башни восстановленного замка. Вероятно, при Атрейдесах эта башня была светлой и радостной, но, может быть, именно эту комнату какой-нибудь давно забытый герцог использовал как камеру, в которой пытали пленных Харконненов.

Да, Владимир мог себе это представить, представить, как все это выглядело. Электронные зонды, которые можно было вводить в тело, пробуравливающие инструменты для разрушения отдельных органов. Архаичные, старомодные, но какие же эффективные орудия…

Когда Хрон вошел в камеру, на его обычно невыразительном лице было заметно напряжение – губы плотно сжаты, глаза прищурены.

– Во время последнего сеанса ты едва не умер. Слишком велика оказалась нагрузка на мозг. Мне стоит лучше исследовать пределы твоей выносливости.

– Да, как бы это было для тебя ужасно! – не скрывая сарказма, произнес пятнадцатилетний подросток и зевнул с преувеличенно безразличным видом. – Если восстановление моей памяти потребует боли, которая просто-напросто меня убьет, то все твои многолетние труды пойдут насмарку. Что делать? Что же нам делать?

Лицедел подошел ближе.

– Скоро увидишь.

Владимир услышал, как зажужжали включенные аппараты, в комнате что-то грохотало и вращалось. Машина стояла в изголовье, но он не мог ее видеть. Предчувствие и зловещий страх были великолепны. Что же придумает Хрон на этот раз?