Кевин Андерсон – Охотники Дюны (страница 33)

Однажды, обпившись украденной в лаборатории искусственной специей, Ингва едва не умерла, сумасшедшие глаза стали полностью оранжевыми, пульс был едва заметным, дыхание поверхностным. Уксталю очень хотелось дать ей умереть, но он побоялся это сделать. Потеря Ингвы не решила бы никаких проблем, но зато навлекла бы на него ненужные подозрения с неизвестными и страшными последствиями. Кроме того, следующая шпионка могла оказаться еще хуже.

Быстро оценив ситуацию, он дал ей противоядие, буквально оживив ее. Ингва так и не поблагодарила его за спасение, не признав за собой никакого долга. Но, правда, она и не убила его и не поработила, а это было уже кое-что.

«Я жив. Я все еще жив».

Подросшего гхола барона Владимира Харконнена поместили в охраняемое детское отделение лаборатории. Малыш имел все, о чем просил, не зная отказа, включая животных «чтобы было с кем поиграть». Выжили немногие из этих зверьков. Судя по всему, это действительно был барон Харконнен.

Вспышки агрессии у ребенка забавляли Геллику, даже когда ярость ребенка была направлена на нее. Уксталь не понимал, почему Верховная Матрона уделяет так много внимания этому мальчику или почему она потворствует неясным планам лицеделов.

Малорослый ученый боялся оставлять ребенка наедине с Гелликой, уверенный, что она непременно причинит ему какой-нибудь вред, а тогда его, Уксталя, ждет тяжкое наказание. Но у него не было средств запретить Геллике делать все, что ей заблагорассудится. Стоило ему высказать даже намек на жалобу, как она немедленно испепеляла его гневным взглядом. Но, к счастью, ей, кажется, и на самом деле нравилось это маленькое чудовище. Она рассматривала свое общение с мальчиком как игру. На соседней слиноферме они вдвоем с удовольствием кормили слиней кусками человеческих тел, наблюдая, как огромные неповоротливые животные перетирают мясо и кости, отправляя прожеванную кашу в многочисленные желудки.

Видя врожденную жестокость, уже самостоятельно проявленную маленьким Владимиром, Уксталь испытывал большое облегчение оттого, что все прочие клетки, обнаруженные в нуль-энтропийной капсуле старого Мастера, были уничтожены. Каких еще монстров прошлого сохранили с прошлых времен еретики-тлейлаксу?

Происхождение Космической Гильдии окутано туманом, оно так же неведомо, как и пути в свернутом пространстве, отыскиваемые навигаторами.

Даже самому опытному навигатору Гильдии не дано понять и осмыслить измененную, не подвластную чувственному восприятию Вселенную, где реальность свято хранит свои тайны. Но Оракул Времени тем не менее сумела призвать сюда Эдрика и многих его товарищей.

Охваченный возбуждением навигатор плавал в камере меланжевого газа, венчавшей лайнер, тревожно оглядывая из окна камеры космический ландшафт, смешанный с его собственным внутренним миром. Вокруг было – насколько он мог судить – не меньше нескольких тысяч кораблей Гильдии. Такого многочисленного собрания никто не видел уже много тысячелетий.

Следуя вызову, Эдрик и его товарищи навигаторы прибыли в некий уголок вселенной с неприметными координатами, где голос из иного мира снабдил их дальнейшими инструкциями. Потом совершенно неожиданно ткань вселенной свернулась вокруг них, и все они оказались в необъятной и бездонной пустоте, откуда, казалось, не было пути назад.

Вероятно, Оракул знала об отчаянной нехватке специи, так как Капитул наложил ограничения на поставки, чтобы наказать Гильдию за сотрудничество с Досточтимыми Матронами. Эта злобная Командующая Мать щеголяет своей властью, но она настолько невежественна, что не в силах понять, какой вред может нанести, угрожая уничтожить меланжевые пески, если Гильдия не пойдет на ее условия! Безумие! Возможно, Оракул покажет им другой источник меланжа.

Запасы Гильдии неумолимо таяли, так как навигаторы регулярно потребляли большое количество меланжа, чтобы безошибочно водить корабли через свернутое пространство Вселенной. Эдрик не знал, сколько специи осталось в многочисленных тайных хранилищах, но администратор Горус и другие руководители определенно начали нервничать. Горус уже потребовал созвать встречу на Иксе, и через несколько дней Эдрику предстояло сопровождать его в этой поездке. Люди-администраторы Гильдии надеялись, что иксианцы смогут создать или по крайней мере усовершенствовать технологические средства, которые позволят обойти нехватку меланжа. Еще одна безумная затея.

Эдрик ощутил, как из глубин его сознания всплывает какая-то волна, освежающая, как глоток свежего меланжа, эта волна заполнила мозг, и внутри нее возник какой-то звук, становившийся все громче и громче. Когда наконец этот звук оформился в слова в его мутантном мозге, он стал слышать их тысячекратно, они перекрывались, звуча одновременно в головах множества навигаторов.

Оракул. Ее разум был невообразимо велик, такого уровня не мог достичь даже навигатор Гильдии с его развитым предзнанием. Оракул была древней основательницей Гильдии, спасительным якорем всех навигаторов.

– Эта искаженная вселенная есть то место, где я в последний раз видела корабль-невидимку, пилотируемый Дунканом Айдахо. Я помогла ему вырваться отсюда и вернуться в нормальную Вселенную. Но потом я снова его потеряла. Так как преследователи продолжают искать корабль, стремясь захватить его в свою тахионную сеть, мы должны найти его первыми. Крализек – это наша миссия, а Квизац Хадерач находится на этом корабле-невидимке. Обе противоборствующие стороны хотят заполучить его, чтобы одержать победу в решающей войне.

Эхо мыслей Оракула наполнило душу Эдрика ледяным ужасом, грозившим убить его. Он слышал легенды о Крализеке, битве в конце Вселенной, но не придавал им никакого значения, считая проявлением людского суеверия. Но если даже Оракул озабочена этим…

Кто такой Дункан Айдахо? О каком корабле-невидимке вещает Оракул? И, наконец, самое удивительное – почему даже Оракул слепа и не может отыскать его? Раньше голос Оракула всегда успокаивал, внушал надежду и уверенность, служил путеводной нитью. Теперь же Эдрик чувствовал лишь тревогу и неуверенность в голосе прорицательницы.

– Я искала, но не смогла найти. Все линии предзнания, какие мне удалось увидеть, сплелись в непроницаемый клубок. Мои навигаторы, вот что хочу я вам сказать: возможно, я буду вынуждена воззвать к вашей помощи, если угроза, о которой я говорю, окажется реальной.

Эдрик пребывал в полном смятении. Он чувствовал недовольство, охватившее собравшихся здесь навигаторов. Некоторые из них, не способные переварить новую информацию, потрясшую их и без того хрупкую связь с реальностью, сошли с ума в своих меланжевых камерах.

– Угроза, Оракул, – сказал Эдрик, – возникнет тогда, когда у нас не станет меланжа…

– Реальная угроза – это Кразилек. – Голос Оракула гремел в мозгах всех навигаторов. – Я позову вас, когда мне потребуются мои навигаторы.

Неуловимым движением Оракул выбросила тысячи огромных лайнеров из чуждой вселенной, рассеяв их в нормальном пространстве. У Эдрика кружилась голова, он с трудом сориентировал корабль.

Все навигаторы находились в растерянности и смятении.

Несмотря на призыв Оракула, Эдрика продолжали одолевать более эгоистические заботы: «Как мы сможем помочь Оракулу, если лишимся специи?»

Молодой тростник легко погибает. Начало – время наибольшей опасности.

Это было рождение августейшей особы, правда, без обычной помпы и положенных церемоний. Произойди это событие в другое время, на далеком Ракисе, по улицам носились бы толпы фанатиков с криками «Пол Атрейдес возродился! Муад'Диб, Муад'Диб!».

Дункану Айдахо приходилось видеть такое. Когда Джессика родила настоящего Пола, было время интриг, политических убийств и заговоров, приведших к гибели леди Анирул, супруги Императора Шаддама IV, и едва не закончившихся убийством младенца.

Согласно старой легенде, все черви Арракиса поднялись над дюнами, чтобы возвестить приход Муад'Диба. Бинэ Гессерит никогда не упускал возможность манипулировать массами ревом труб, знамениями и шумными и пышными празднествами по поводу сбывшегося пророчества.

Теперь, однако, отделение гхола от плаценты казалось совершенно будничным, больше похожим на лабораторный опыт, нежели на религиозное переживание. Но это все же был не просто ребенок и не просто гхола, это был Пол Атрейдес! Юный мастер Пол, ставший впоследствии Императором Муад'Дибом, а потом слепым проповедником. Кем на этот раз станет младенец? Кем принудят его стать сестры Бинэ Гессерит?

В ожидании окончания процедуры отделения Дункан повернулся к Шиане. В ее глазах он читал удовлетворение и одновременно обеспокоенность, хотя происходило то, чего она так ревностно добивалась. Дункан отчетливо понимал, чего именно опасаются сестры Бинэ Гессерит: Пол обладал мощью своей кровной наследственности. Почти наверняка он снова станет Квизац Хадерачем, обладая при этом еще большей властью, чем прежде. Надеялись ли Шиана и ее последовательницы теперь лучше контролировать его, или произойдет катастрофа, еще большая, чем в первый раз?

С другой стороны, не был ли Пол человеком, который сможет спасти их от Внешнего Врага?

Сестры Бинэ Гессерит занимались своими селекционными играми в первую очередь для того, чтобы создать Квизац Хадерача, а в ответ на это Пол очень больно их ужалил. После Муад'Диба и долгого и страшного правления Лето II (еще одного Квизац Хадерача), Бинэ Гессерит боялся создавать нечто подобное.