Кевин Андерсон – Леди Каладана (страница 40)

– Вы, конечно, можете искать врагов под своей кроватью, если хотите. – Лето понизил голос. – С меня хватит политики, я сыт ею по горло. Я сделал ошибку, прибыв на Кайтэйн и погнавшись за ложной целью.

Герцог задумался, и его захлестнули воспоминания о Джессике. Она столько лет оставалась его верной спутницей. Но ее верность Ордену перевесила любовь к мужчине. Политика! Он решил написать вежливое письмо Викке Лондин, поблагодарить за приятное общение и пожелать ей всего наилучшего. Сейчас не время строить личные отношения.

– Я возвращаюсь на Каладан. Мой народ ожидает своего правителя, и мне, кроме того, надо подавать сыну образцовый пример.

Лето церемонно поклонился, повернулся и вышел.

Шаддам и Фенринг так сильно изумились, что ни один из них не окликнул герцога, хотя он вышел, не дождавшись разрешения Императора.

Сидя в своем тайном алькове, императрица Ариката с большим интересом слушала этот разговор. Поведение Лето показалось ей восхитительным; она внимательно следила за всеми его приключениями и действиями с тех пор, как он прибыл ко двору. Ариката отчетливо видела душевную боль герцога и понимала, что он переживает из-за утраченной любви.

Каладан никогда не считался важной планетой в анналах Ландсраада, но Ариката имела свои обязанности. После того как Лето покинул императорское крыло дворца, она написала отчет и по секретному каналу отправила его в серебряную Иглу, где его должны были тотчас же передать лично ур-директору КАНИКТ Малине Ару.

Я слышу твои аргументы и оправдания, но они бледнеют в сравнении со спором голосов, бушующим в моем разуме.

Лезия продолжала переходить от бодрствования к беспамятству, но Верховная Мать уже не считала ее полезной. Джессику надежно заперли в карцере, так как она оказалась неуправляемой и представляла потенциальную опасность для ордена – если, конечно, поверить тому, что наговорила старуха.

Харишка решительно шла по обширному двору к перестроенному и заново украшенному зданию Капитула, обновленного на деньги, пожертвованные Домом Тулла. Как Верховная Мать, она сознавала, что следует лучше сдерживать эмоции, но страсти кипели и снедали ее, как лихорадка. Она задержалась на пороге, стараясь обрести безмятежность духа и наблюдая за белым паром своего дыхания в холодном зимнем воздухе. Исполнившись решимости, Харишка гордо вскинула голову и вошла в величественное каменное здание.

Первый этаж Капитула был достаточно обширен, чтобы вместить всех сестер ордена, но чаще всего Харишка собирала здесь небольшой круг своих советниц, для чего использовала скромную круглую комнату на верхнем этаже – безопасно и в более приватной обстановке. Харишке сейчас требовались советы Рутин и Корданы – двух Преподобных Матерей, чьи мнения всегда противоречили друг другу, но из этого столкновения рождалась истина. Эти две женщины стали самыми доверенными лицами Харишки, заменив ей Мохайем.

Она поднялась на верхний этаж, прошла через анфиладу маленьких залов и оказалась в зале совета. В металлическом камине жарко горел огонь, освещая тусклым оранжевым светом скромно обставленную комнату. Широкие треугольные слуховые окна пропускали усиленный дополнительными лампами неяркий свет слабого солнца Уаллаха IX.

Помещение оснастили сложной следящей системой, что позволяло участницам совещаний одновременно видеть, что происходило в комплексе Школы Матерей. Когда Харишка вошла, на одном из экранов виднелись трое молодых мужчин, убирающих Зал Собраний. Более важный монитор показывал, что творилось в медицинском отсеке – Лезия лежала с закрытыми глазами на обмякшем лице, похожая на изваянную из костей и морщин скульптуру.

Харишка заперла дверь. Рутин и Кордана сидели на своих обычных местах, а Верховная Мать забралась в самое высокое кресло.

– Если Лезия умрет, у нас отпадет нужда в Джессике. Мы вызвали ее, но практически ничего не узнали с ее помощью. Игра себя не оправдала.

– Мы узнали, что она потенциально опасна, так же как и ее сын, – возразила Преподобная Мать Рутин; сестра среднего роста и телосложения, отличающаяся блестящим умом, полными чувственными губами и острым языком.

– Но она также потенциально полезна, – возразила Верховная Мать. – Ты же не станешь выбрасывать острый нож только потому, что им можно порезаться.

Сидящая с другой стороны от Верховной матери Преподобная Мать Кордана обладала проницательным взглядом, резкими чертами лица и искривленным позвоночником. Рожденная в Ордене сестер, она пала жертвой неверно выбранного генетического пути, и даже самые умелые хирурги не смогли исправить тяжело пораженный позвоночник. Ее округлые плечи сильно сутулились; свое уродство Кордана носила с самого детства. Иногда Орден сестер подвергал таких мучениц эвтаназии, но в некоторых случаях им находили полезное применение. Выдающиеся умственные способности Корданы очень скоро позволили ей выдвинуться. Она проявила жесткость, выносливость, терпение и сострадание. Харишке требовались не красотки, а компетентные советницы.

Кордана изредка употребляла немного специи, что придавало ей энергии и облегчало телесные недомогания, но Рутин просто ненавидела запах корицы. Казалось, что эта сестра черпает силы в злословии. Теперь она, усмехнувшись, заметила:

– Верховная Мать, я просила ее не употреблять специю перед нашей встречей, но от нее все равно несет, как из помойки.

Кордана пожала круглыми плечами и поудобнее устроилась в кресле.

– Я очень умеренно использую специю. Последнюю дозу я приняла несколько часов назад.

В ответ Рутин демонстративно встала и пересела подальше от Корданы.

Привыкшая к их постоянным пикировкам, Харишка вернула советниц к обсуждаемой теме.

– Сестра Ксора открыла, что сыну Джессики снятся пророческие сны, что является очень важным индикатором. Я нахожу это интересным, но тревожным признаком.

– Так же тревожно и то, что Джессика предпочла ничего не говорить об этом нам, – вставила свое слово Рутин.

– Она защищала сына, – сказала Кордана и потерла плечо. – А Ксора всегда, любыми путями старается заслужить нашу благосклонность. Ее прошлое тоже запятнано, а кроме того, она страдает от неутоленных притязаний. Я всегда подозрительно отношусь ко всему, что она говорит, особенно если она рассчитывает на выгоду – в данном случае, за счет Джессики.

– Несколько сновидений не делают незаконнорожденного мальчика Квизац Хадерачем, – многозначительно заметила Харишка.

Рутин раздраженно сказала:

– Мы проанализировали селекционный индекс и проследили возможные генеалогические линии. Родив сына от Лето Атрейдеса, Джессика нарушила планы, рассчитанные на много поколений вперед.

– Мы исчерпывающе все это исследовали, – с наигранным и преувеличенным терпением возразила Кордана. – К тому же мы все знаем, что селекционный индекс – это не точный математический показатель. Очевидное решение – отправить Джессику обратно на Каладан с приказом снова забеременеть и на этот раз родить девочку. Мальчик Пол не имеет значения. Он не тот, кто нам нужен.

Харишка испустила долгий терпеливый вздох.

– Анирул была Матерью Квизаца, когда родился этот мальчик. Незадолго до смерти она написала по этому поводу обстоятельный доклад. Как следующая Мать Квизаца, Лезия выражала как интерес, так и озабоченность в течение всего детства Пола Атрейдеса; она полагала, что он может стать лучшей из всех наших потенциальных возможностей, но сейчас ее ум настолько дезинтегрирован, что я нахожу ее предостережения сомнительными и беспочвенными.

Она нахмурилась.

– Но возможно, ее посетило озарение – мы же не можем взять и просто проигнорировать ее предостережения, – заметила Рутин. – Все в Джессике и ее сыне разрушительно для наших планов. Какой еще вред могут они причинить?

Выражение лица Верховной Матери резко изменилось.

– Интересы Лезии могут противоречить интересам Ордена сестер. Я не уверена, что вообще стоит доверять ее словам. Я хотела бы задать еще несколько вопросов Джессике.

Долго молчавшая Кордана наконец высказала свое мнение.

– Сестра Джессика попала в трудное положение – из-за нас, – и, если вы потребуете от нее рождения дочери, то должны при этом вспомнить, что мы сами пошатнули ее шансы на это. Мы вмешались в ее жизнь, нарушили ее отношения с сыном и с человеком, которого она любит…

– Любовь, – презрительно фыркнула Рутин, – вот где корень множества ее проблем!

Кордана наклонилась, опершись локтями на тяжелый стол.

– Джессика – человек, как и все мы.

Рутин поморщилась и скривила нос, словно снова уловила запах специи.

– Ее эмоциональная чувствительность – главная причина наших проблем. Как бывшая мать Квизаца, Лезия знала о селекционных планах больше, чем кто-либо из нас. Согласно генетическому индексу, дочь, рожденную Джессикой от Лето Атрейдеса, нужно скрестить с Харконненом. Сын нам совершенно неинтересен. Но Лезия говорит, что он опасен.

– Всегда существуют альтернативные пути, – сказала Кордана. – Это переплетение путей отхода, проложенных так же давно. Наши селекционные расчеты зависят от контролируемых человеческих решений, но они не всегда возможны.

– Джессика – дикарка, неумная и подверженная любви, – согласилась Верховная Мать. – Но нет смысла обрушиваться на нее за решение, принятое пятнадцать лет назад. Я должна понять, что делать сейчас. Что, если Пол Атрейдес – это тот, кого мы искали тысячи лет? Орден сестер должен, по крайней мере, исследовать этот вопрос.