Кевин Андерсон – Крестовый поход машин (страница 82)

Мы пытались вести с ним переговоры. Мой внук Азиз передал ему мое предложение воссоединиться с нами, но этот блудный сын заключил союз с самим Шайтаном. Селим посмеялся над моим предложением и отослал Азиза домой ни с чем.

Старейшины выжидающе смотрели на Дхартху, прихлебывая из маленьких чашек приправленный специей кофе. Наиб заметил, что большинство старейшин одеты в чужеземные одежды.

– Не довольствуясь отклонением моего предложения, Селим Укротитель Червей осмелился забить голову невинного мальчика своими бредовыми идеями. Таково было намерение отступника – соблазнить Азиза безумной попыткой, чтобы моего мальчика пожрало порождение Шайтана. Так Селим отомстил мне. – Дрожа от горя и ярости, он оглядел собравшихся. – Кто-нибудь хочет возразить мне?

Старейшины молчали. Потом один из стариков взял слово:

– Но что мы можем с этим поделать, наиб Дхартха?

– Мы много лет терпели его бесчинства. Селим не скрывает своей цели: прекратить сбор специи и уничтожить нашу торговлю с чужеземцами – торговлю, которая принесла процветание нашим селениям. Я могу назвать тысячу причин, по которым нам надо искоренить это бандитское гнездо Селима и его последователей. Мы должны сокрушить этих разбойников, пока еще наши люди помнят суровые обычаи пустыни. Мы должны собрать наших воинов и напасть на гнездо Селима.

Он сжал кулаки и встал.

– Я призываю вас на пир мести. Наши лучшие бойцы пойдут со мной и уничтожат Селима раз и навсегда.

Все старейшины встали вместе с Дхартхой – одни неохотно, а другие тоже потрясая кулаками. Как и ожидал наиб, никто не стал возражать.

Видение от Шай-Хулуда никогда прежде не бывало столь отчетливым и ясным. Селим проснулся и сидел теперь в темноте на своей соломенной лежанке. Несколько приглушенных плавучих светошаров, похищенных при ограблении очередного каравана, находились в коридоре, и их тусклый свет едва просачивался в жилую пещеру. Но Селим и не ждал света, так как знал, что до рассвета еще далеко. Он прищурил глаза, пытаясь отделить внутреннее пророческое видение от реальности.

Теперь я вижу все очень отчетливо!

Рядом с ним спала Марха и видела мирные безмятежные сны. Теплая, мягкая и родная Марха. Они были женаты уже год, и она носила под сердцем их первого ребенка. Но Селиму казалось, что она всегда была частью его жизни, его легенды. Он взглянул на жену, и она зашевелилась, хотя он даже не прикоснулся к ней. Марха так хорошо чувствовала мужа, что инстинктивно, без слов, понимала, когда у него менялись мысли.

Для спальни Селим выбрал одну из внутренних глубоких пещер, стены которой были покрыты нерасшифрованными письменами, оставленными здесь в незапамятные времена какими-то бродячими мистиками. Древние руны неразрывно связывали душу Селима с духом Арракиса. Они помогали ему достигать ясности мышления, а еженощное употребление меланжа придавало жизни целесообразность, образовывало, просвещало и воспитывало, внушая необыкновенные сновидения. Иногда прозрения бывали темными, плохо поддающимися пониманию и толкованию, но в иных случаях Селим точно знал, что надо делать.

Жена выжидающе смотрела на Селима, глаза ее поблескивали в темном полумраке пещеры. Стараясь унять дрожь в голосе, он сказал:

– Приближается целая армия, Марха. Наиб Дхартха собрал хорошо вооруженных чужеземцев, чтобы они дрались за него. Он отбросил дзенсуннитскую веру и забыл свою честь. Он поглощен ненавистью, и только она сейчас имеет для него значение.

Марха встала.

– Я соберу всех твоих сторонников и последователей, Селим. Мы найдем оружие и приготовимся, чтобы выстоять.

– Нет, – ответил Селим, нежно положив ладонь на плечо жены. – Они знают, где нас искать, и обрушат на нас невиданной мощи удар. Нас не спасет ни мужество, ни свирепость, мы не сможем победить.

– Но тогда нам надо бежать. Пустыня велика. Мы легко найдем другое место для нашего поселения где-нибудь подальше.

– Да. – Селим погладил Марху по щеке и наклонился, чтобы поцеловать ее. – Вы все уйдете в пустыню, чтобы основать там новый дом для нас и продолжать начатое дело. Но я должен остаться и встретить их. Один.

Марха вздрогнула, потеряв на мгновение дар речи.

– Нет, дорогой, ты пойдешь с нами. Они убьют тебя.

Селим не отрываясь смотрел во тьму темной тени, словно старался различить там нечто, доступное только его взгляду.

– Когда-то, очень давно, Буддаллах благословил меня на священную миссию. Всю жизнь я стремился выполнить возложенное на меня задание. Он положился на меня, и все сложилось так, как мы видим. Судьба Шай-Хулуда зависит от моего поступка, от моих и только моих действий и от того будущего, которое я помогу создать.

– Ты не сможешь творить будущее, если тебя убьют.

В ответ он слабо улыбнулся.

– Будущее – не такая простая вещь, Марха. Я должен видеть течение событий, которое сохранится на многие тысячи лет.

– Я останусь и буду сражаться рядом с тобой. Я не уступлю самым лучшим нашим бойцам. Ты же знаешь, я доказала это…

Он обнял ее за поднятые плечи.

– Нет, Марха, на тебе лежит куда бо́льшая ответственность, намного более важная. Надо, чтобы никто ничего не забыл. Только это может быть залогом нашей прочной победы.

Селим глубоко вздохнул, и в воздухе повис тяжкий запах меланжа. В глубине души он сейчас еще сильнее ощущал свою крепкую связь с Шай-Хулудом.

– Я встречу моих врагов в песках один. – Он посмотрел в глаза Мархе и мимолетно, но уверенно улыбнулся. В голосе его тоже не было и тени сомнения. – Я – легенда, и менее великое деяние мне не подобает.

Так как в течение многих десятилетий между мной и всемирным разумом не осуществлялся обмен данными, Омниус не знает моих мыслей, что можно было бы рассматривать как нелояльность. Но я не счел бы свои мысли нелояльными – просто я любопытен по своей природе.

Синхронизированный Мир Коррина был буквально напичкан вездесущими наблюдательными камерами, следившими за всем на свете. Хотя в каком-то смысле это внушало уверенность в безопасности, все же иногда эти маленькие электронные шпионы страшно досаждали Эразму и раздражали его, как надоедливые жужжащие насекомые. Он уже привык к тому, что вездесущий голос может прозвучать буквально ниоткуда в любое время дня и ночи.

Между тем на Коррин неожиданно прибыл курьерский корабль с обновлениями, передавший перед прилетом, что Севрат после многолетней задержки везет последние обновления земного Омниуса. Эразм воспринял эту новость без особой радости и ждал, когда всемирный разум обработает доставленную информацию. Собственно, он никогда не имел намерения скрывать подробности своих не слишком важных земных экспериментов и их неожиданных катастрофических последствий. Во всяком случае, он не собирался скрывать их вечно.

Эразм прохаживался по цветнику своей личной виллы. Некоторые цветы погибли, выжженные светом красного гиганта, в то время как другие растения, наоборот, пышно и буйно расцвели. Пока Эразм занимался редкими цветами «райская птица» – любимыми цветами Серены Батлер, – Омниус с обычной скоростью загружал в свою память обновления, а корабль Севрата отбыл с планеты без всяких происшествий.

Прежде чем курьерский корабль успел покинуть корринскую атмосферу, всемирный разум вызвал к себе Эразма. Властный голос Омниуса раздался из динамика, укрепленного на карликовом банане личного сада независимого робота.

– Я слушаю тебя, Омниус. Ты нашел что-нибудь интересное в обновлениях с Земли?

Эразм рассматривал цветы, словно это была его главная и единственная забота. Однако он понимал, что скорее всего Омниус сейчас осыплет его упреками.

– Теперь я знаю, что твой смелый эксперимент с дикой человеческой особью, мальчиком Гильбертусом Альбансом, имел более раннюю параллель.

Один из листков банана отличался более насыщенным зеленым цветом – верный признак, что именно здесь был спрятан электронный шпион.

– Прежде я никогда не пытался воспитывать детей рабов.

– Ты был признан специалистом по манипуляциям с человеческой психикой. Если верить последнему обновлению, ты заключил интересное пари с моим земным воплощением относительно того, сможешь ли ты заставить даже верного нам человека обратиться против нас.

– Это было сделано только с позволения и поощрения земного Омниуса, – сказал Эразм, словно это было исчерпывающее объяснение.

– Ты пытаешься обмануть меня с помощью неполной и специально отфильтрованной информации. Этому способу ты научился у подопытных человеческих особей? Мне думается, что ты пытаешься превзойти меня в нашем соперничестве в различных его формах. Уж не хочешь ли ты заменить меня?

– Я – не более чем слуга твоих пожеланий, Омниус. – По привычке лицо из флоуметалла сложилось в улыбку, хотя она мало значила для всемирного разума. – Если даже я пытаюсь иногда влиять на твой анализ, то это только из желания достичь лучшего понимания мотивов наших врагов.

– Ты скрыл от меня еще кое-что. Нечто гораздо более важное. – Ярко-зеленый лист завибрировал, словно от гнева. – Ты, Эразм, стал кардинальной причиной первоначального восстания на Земле.

– Ничто не может скрыться от твоего взора, Омниус. Это всего лишь задержка ввода данных, вот что произошло. Да, я сбросил с балкона какого-то совершенно незначительного ребенка, и, очевидно, это спровоцировало продолжающийся до сих пор мятеж.