Кевин Андерсон – Крестовый поход машин (страница 18)
Даже когда Венпорт вложил большую сумму своих личных средств в строительство мемориала на Зимии, он не думал, что это произведет на Зуфу впечатление. Суровая женщина посвятила свою жизнь и душу джихаду, готовя колдуний, которые в одиночку атаковали крепости кимеков, играя роль психологических бомб. И потому ничего удивительного не было в том, что пожертвования Венпорта и сам мемориальный проект Зуфа Ценва считала преступной и пустой тратой денег, которые лучше бы потратить на приобретение оружия или на строительство новых боевых кораблей.
При этой мысли Венпорт едва сдержал улыбку. В конце концов Зуфа была последовательной и предсказуемой. Несмотря ни на что, он по-прежнему любил эту женщину и восхищался ею так же, как в первый день их знакомства. Но это было не самое лучшее вложение его эмоционального капитала.
Сидевший на открытой трибуне рядом с красивой молодой женщиной – одной из своих внучек? – отставной вице-король Манион Батлер заметил Венпорта и приветствовал его сердечной улыбкой. Рядом с ним сидел приемный отец примеро Ксавьера Харконнена, престарелый и исполненный достоинства Эмиль Тантор, казалось, погруженный в дремоту.
Улыбающийся служитель предложил Венпорту еще один бокал чампии, от которого он вежливо отказался. Откинувшись на спинку кресла, он принялся смотреть праздничное представление. Присутствующие уже начали волноваться, но Великий патриарх Иблис Гинджо был не менее великим мастером держать паузу. Он появлялся обычно именно в тот момент, когда энтузиазм достигал своего пика, не переходя в откровенное раздражительное нетерпение.
Хотя Великий патриарх прибыл на церемонию вовремя, окруженный могучими устрашающими агентами джипола, он подождал, глядя на скучающих почетных гостей, пока толпа закончит покупать сувениры и букетики ноготков.
Венпорт повернул голову в сторону вспухавшего в толпе шума и увидел большой выход Иблиса Гинджо и Серены Батлер. На Серене было ее обычное отороченное пурпуром платье такой белизны, что она выглядела спустившимся с неба ангелом. Удерживая на квадратном лице уверенную улыбку, рядом с ней шествовал Великий патриарх, облаченный в черный мундир с золотым шитьем. Он проводил Серену до трибуны и встал там рядом с ней под ослепительным светом софитов.
За Иблисом молча и тихо следовала его красавица жена, Ками Боро. Этот брак совершился отнюдь не по любви, но по трезвому расчету: восходя к вершинам власти, этот человек дальновидно выбрал себе в спутницы женщину безупречного происхождения, прямую наследницу последнего правителя Старой Империи.
На шее Иблиса была видна цепь из призм с подвеской из блестящего сине-зеленого хагальского кварца. Возможно, это была часть приданого супруги. Никто и никогда не задавал себе вопроса, откуда Великий патриарх джихада берет деньги на такие роскошные вещи и на свою отнюдь не аскетическую жизнь. Его ценность для Лиги нельзя было измерить никаким денежным эквивалентом. Он был окружен собственной, созданной им самим мифологией.
Иблис поднял руки, и голос его, усиленный громкоговорителями, загремел над аудиторией:
– Глядя на этот мемориал, мы вспоминаем тех, кто заплатил наивысшую цену в борьбе с машинами. Но при этом мы также должны помнить, во имя чего они сражались.
Серена, выступив вперед, продолжила своим чистым страстным голосом:
– Этот монумент не только напоминание о павших героях, нет, это еще и символ нашего следующего шага к окончательной победе над Омниусом!
Последовала вспышка, яркая, как взрыв звезды, и в небо взметнулись два ослепительных луча, осветив мемориал и весь парк. Отражающая поверхность пруда превратилась в зеркало, в котором засияли звезды бездонного ночного неба. Рядом с прудом, усиливая впечатление, забили высокие перистые фонтаны. Прожектора вспыхивали все ярче и ярче, словно стремясь превзойти друг друга, брызги фонтанов взлетали все выше и выше, а крики толпы превратились в несмолкаемый оглушительный рев. Яркие желто-оранжевые ноготки виднелись в траве и в прудах, источая в ночной воздух головокружительный аромат.
Когда Серена Батлер упала на колени и разрыдалась, половина присутствующих застонала, переживая вместе с Сереной потерю ее ребенка и своих близких.
Венпорт встал и зааплодировал, захваченный всеобщим восторгом толпы. Вожди джихада знали, как управлять толпой.
После окончания представления народ продолжал праздновать на улицах до глубокой ночи, а Иблис Гинджо и его супруга приняли участие в более формальном приеме, устроенном для почетных гостей во внутреннем дворе салузанского Культурного Музея.
Плавающие над головами светошары бросали веселые цветные пятна на столы и декорации приема на открытом воздухе. Ночные мотыльки вились вокруг лунных лилий, цветущих в вазонах у дальнего края двора. Важные гости непринужденно беседовали между собой.
Ослепительно блиставшая драгоценностями и безупречным вечерним нарядом Ками Боро всегда заботилась, чтобы ее видели с супругом только в начале приемов, но она посчитала бы вечер пропавшим, если бы ей пришлось провести его рядом с мужем. У Ками были свои планы и свои связи – обмен небольшими услугами, незначительными обязательствами. Иблис улыбнулся вслед жене и обратил свой взор на тех, кто был нужен ему в толпе высокопоставленных гостей. Патриарх и его супруга точно знали, кому из них что следует делать на приемах.
Великий патриарх заметил высокого человека патрицианской наружности со светлыми голубыми глазами и волнистыми темными волосами, изрядно тронутыми сединой. Человек этот поставил рядом с собой небольшой чемоданчик из плаза. Открыв крышку, он стал показывать разные продукты из меланжа, производимые его компанией. Многие аристократы Лиги уже были очарованы и восхищены редкой и дорогой специей, и Аврелий Венпорт редко упускал возможность выказать свое расположение – и привлечь больше покупателей, – предлагая бесплатно попробовать редкое и изысканное угощение.
Жаждущие удовольствия гости указывали на продукты, которые они хотели бы попробовать – меланжевое пиво, меланжевые конфеты или жевательную резинку со специей, – и Венпорт извлекал из чемоданчика требуемый образец.
– Все бесплатно. Если вы еще не знакомы с прелестью меланжа, подходите и пробуйте.
– Я бы хотел попробовать небольшую порцию чистой специи, директор Венпорт. Что-нибудь такое, что можно было бы только… попробовать.
Россакский патриций тонко улыбнулся. Подчеркивая совершенство своего произношения, чтобы оказать должное уважение выдающемуся человеку, он сказал:
– Я почту за честь представить Великому патриарху самое лучшее из своей коллекции. Это специевая икра.
С этими словами он извлек из чемоданчика небольшой диск размером не больше мелкой монеты.
– Возьмите щепотку этой икры и положите ее на кончик языка. Пусть она проникнет в ваши органы чувств и просочится в вашу душу.
Когда Венпорт с некоторым усилием открыл миниатюрную крышку диска, Иблис увидел на дне плотный красновато-оранжевый порошок. Погрузив в него кончик пальца, Гинджо с удивлением обнаружил, что специя на ощупь напоминает песок. Подняв глаза к одному из плавучих светошаров, Иблис Гинджо вдруг вспомнил, что это – популярное изделие той же корпорации «ВенКи», хотя сейчас эти шары стали предметом какого-то скучного и глупого патентного спора.
Он немного поколебался, глядя на тонкий слой порошка на кончике пальца.
– Если не ошибаюсь, то на недавней парламентской ассамблее – несколько дней назад – я слышал, как сенатор Хостен Фру обсуждал какой-то спор между вашей компанией и правительством Поритрина. Речь, кажется, шла об отчислении процентов с продаж вот таких светошаров.
Савант Тио Хольцмана и его напомаженный патрон лорд Нико Бладд внушали Иблису определенные сомнения, а вот Аврелий Венпорт пока что производил впечатление исключительно умелого бизнесмена.
– Норма Ценва – весьма талантливый ученый, и именно она, в очень большой степени, помогла саванту Хольцману добиться славы и успеха. Она также является моим давним и хорошим другом, хотя сейчас у нас довольно сложные отношения. – Венпорт поморщился, словно откусил добрый кусок лимона. – Норма самостоятельно изобрела технологию гравипоплавка, используемую в производстве плавучих светошаров, и предложила моей компании продвинуть это изобретение на рынок. Теперь же, когда корпорация «ВенКи» потратила на это целое состояние и начала продавать шары на всей территории Лиги – причем Поритрин даже пальцем не пошевелил, чтобы помочь нам, – лорд Бладд вдруг решил, что имеет право на долю в наших прибылях.
За спиной Венпорта скопилось несколько человек, также желающих попробовать специю, но они не прерывали разговора предпринимателя с Великим патриархом.
Иблис улыбнулся:
– Но все же технология была разработана на Поритрине, в лабораториях Хольцмана? И кто ее финансировал – разве не лорд Бладд? Сенатор Фру утверждает, что Совет Поритрина представил документ, подписанный Нормой Ценва, в котором сказано, что технологическое открытие, сделанное во время работы в учреждении Хольцмана, является собственностью поритринского правительства.