Кевин Андерсон – Герцог Каладана (страница 11)
В сильном волнении он оглядел зал. Он знал, что на крыше Монолита дежурят воздушные суда – лишь этажом выше приемного зала; впрочем, если всю эту массу людей придется эвакуировать, то единственным путем спасения будет скоростной лифт до первого этажа. Но что, если Ару каким-то способом изолировал приемный зал, блокировал его? Не заложена ли в здании бомба?
Лето подбежал к Арикате.
– Мне это очень не нравится, Императрица. Нужно готовиться к худшему.
Император повернулся к стенным микрофонам, через которые собирался воззвать к городу.
– Сейчас я смогу обратиться к людям из службы безопасности по всему комплексу. Мой голос заглушит каждое слово этого безумного человека.
Он взмахнул рукой, чтобы активировать систему, но та не сработала. Энергия была отключена.
Якссон продолжал свою тираду:
– Вспомните о Содружестве благородных. Учитесь у нас, осознайте свое будущее, присоединяйтесь к нам. – Голограмма сделала паузу, а затем добавила: – Если переживете эту ночь.
По залу прокатилась волна гневного недоверия; голографические образы исчезли, рассеявшись, словно морской туман под лучами утреннего солнца. Ропот толпы стал громче, хотя, как заметил Лето, некоторые аристократы молчали – такие, как, например, лорд Атикк. Лето вспомнил, что некоторые аристократы говорили о Содружестве благородных. Вовлечены ли они в заговор?
Загорелись лампы, питаемые аварийной станцией Монолита. Император кипел бессильной яростью, окруженный кордоном сардаукаров. Лето и раньше не раз приходилось видеть разъяренного Императора, однако в таком бешенстве он не видел Шаддама никогда прежде. Мятежное выступление Якссона Ару не только представлялось оскорбительным само по себе, но и произошло во время значимого для Императора события; это было личным оскорблением.
– Найдите этого человека! – проревел Шаддам. – Разберите полы, вскройте стены, найдите провода. Как он смог это сделать? Найдите его! Он здесь?
– Думаю, что это запись, сир, – предположил Фенринг.
– Что он имел в виду, сказав: «Если вы переживете эту ночь»? – спросил Лето и подошел ближе к сардаукарам. – Нет ли здесь какой-то прямой угрозы?
Сквозь толпу, прямые как манекены, чеканя шаг, прошли три сардаукара. Лето узнал среди них полковника-баши, который согласился искать подозрительного «рабочего» на площади. Этот офицер плечом оттеснил в сторону одного из гостей – графа Диново – и быстрым шагом устремился к Императору.
– Мы забираем вас, сир. Мы должны вас эвакуировать.
– Эвакуировать? Во время моего празднества?
Не выказав ни малейшего почтения, полковник крепко взял Императора за руку.
– Подозрения герцога Атрейдеса оказались справедливыми. – Сардаукар посмотрел на Лето. – Мне очень жаль, что наше расследование продлилось так долго, сир. Существует действительная угроза заговора против трона.
– Конечно, это заговор! Мы только что наблюдали, как он развертывается, – огрызнулся Шаддам. – Вы не видели голограммы? Нам надо остановить этого человека, чтобы он и не продолжил сеять возмущение и подстрекать народ к мятежу.
Офицер коротко доложил обстановку, увлекая за собой Императора:
– Грузовые контейнеры и тяжелые обломки на орбите не пусты, как нам казалось. Они нагружены радиоактивным веществом и взрывчаткой. Их двигатели были активированы, и теперь три из них быстро спускаются к поверхности планеты. Их цель – музейный комплекс.
Шаддам изо всех сил отказывался верить очевидному, но сардаукар и не думал ослабить хватку.
– Мы эвакуируем вас, сир. Немедленно!
Когда разразился шторм, Джессика сразу вспомнила, что Пол и Дункан отправились в тренировочный полет на модифицированном орнитоптере. Не обращая внимания на ветер и дождь, она выбежала из замка. За полчаса до этого, стоя у высокого окна, она видела, как Пол и Дункан взлетели в небо с военного аэродрома и взяли курс на море, не боясь надвигавшегося шторма. Пол будет рад случаю проверить в деле приобретенные навыки.
Но грозовые тучи становились мрачнее. Вспышки света у их нижней кромки говорили о чем-то более зловещем, чем простые молнии. Эта опасность превосходила все, чего Джессика опасалась во время подобных учебных полетов. Разумные рыбаки развернули свои лодки и устремились к пристани, но самолет Пола продолжал лететь вперед, словно стремясь подразнить шторм.
Джессика испытывала вполне естественный страх за своего ребенка, но она знала, на что он способен.
Под длинным пальто на Джессике было надето изящное белое платье, а бронзовые волосы, уложенные в пучок, были заколоты редким жемчугом, подаренным ей герцогом Лето. Сегодня исполнилось двадцать лет с момента их знакомства, и она не забыла об этом, несмотря на то что сам Лето находился на празднестве, устроенном Коррино. Но сейчас, поняв, какому риску подвергает себя их сын, она думала только о насущных вещах.
Выбежав со двора замка, она принялась взбираться вверх по каменистой тропе к мысу, высившемуся над океаном. Это было неразумно – стоять на продуваемом всеми ветрами месте во время электрического шторма, но она должна была видеть, что происходит. Раскаты грома и шум катящихся на берег волн заглушали звук работы моторов. Она прикрыла глаза ладонью от сырого пронизывающего ветра и стала пристально вглядываться в уродливо изломанную линию грозового фронта. Яростные вспышки на поверхности океана подтверждали, что то был не обычный шквал.
Окинув взглядом взлетную полосу, она обратила взор на посадочную. Джессика уговаривала себя, что Дункан позаботится о безопасности Пола, но и сам мастер фехтования был склонен к авантюрам и безрассудству, а Пол всегда стремился до предела испытать свои возможности.
Даже сейчас, спеша к летному полю по безлюдной местности, Джессика не испытывала одиночества. Она была важна для Дома Атрейдесов, для правителя Каладана. Ее роль не исчерпывалась ролью наложницы, матери наследника или сестры Бинэ Гессерит. Лето оставил ее вместо себя, уезжая на грандиозное празднество Шаддама. Герцог и его леди заключили негласный договор, основанный на доверии, которое они питали друг к другу после двадцати лет совместной жизни. Джессика часто принимала самостоятельные решения в отсутствие Лето, брала на себя ответственность, чтобы облегчить бремя, лежавшее на плечах герцога. Она знала образ мыслей возлюбленного и понимала, какое решение он бы принял на ее месте.
Черные тучи, словно исполинский кулак, нависли над морем. Зловещие яркие вспышки и разряды, подобно гигантским плетям, хлестали во всех направлениях. Леденящий ветер усилился, косые струи дождя немилосердно били Джессику по щекам. Пол и Дункан были там, в самом эпицентре шторма, слишком далеко от берега; они были в страшной опасности. У Джессики замерло сердце. Ее сын – прекрасный пилот, а Дункан – лучший, но даже лучшим не всегда удается уцелеть в вихрях океанских штормов. Она надеялась, что после бури спасательным командам Каладана не придется искать искореженные обломки орнитоптера в морских волнах.
– Возвращайся, Пол, – шепотом взмолилась она.
Сегодня, прежде чем отправиться на аэродром, Пол серьезно поговорил с матерью. Он стоял перед ней, скрестив руки на груди.
– Легкие тренировки не дают отточить мастерство. Только реальный риск порождает настоящий опыт.
Она верила в своего сына.
Но в этот момент, думая о хрупком орнитоптере в водовороте шторма, Джессика призвала на помощь медитативную технику, усвоенную в Ордене Бинэ Гессерит. Она и сама сталкивалась со смертельным риском во время обучения на планете Уаллах IX. Ее проктор, Преподобная Мать Мохайем, подвергала Джессику очень жестким испытаниям. Орден сестер обычно не ценил жизней послушниц; выживали лишь самые лучшие – об остальных можно было не жалеть. Джессика выдержала все испытания и овладела всеми трудными эзотерическими практиками, которые преподавались в школе Матерей.
После этого ее определили в наложницы герцогу Каладана, Лето Атрейдесу. Тогда это представлялось Джессике просто очередной миссией, миссией, в которой она преуспела. Тогда Джессика не подозревала, что это станет ее судьбой, нитью ее жизни. Она сомневалась, что все назначения Бинэ Гессерит были такими же безупречными.
Неподалеку раскаленная добела молния ударила в гребень высокого мыса. Джессика глубже натянула капюшон, прикрыв волосы, пригнула голову и ускорила бег. Скорее бы добраться до аэродрома – там можно будет спрятаться от непогоды в каком-нибудь здании. Ей показалось – или это была всего лишь надежда? – что она слышит приглушенный рокот двигателя за завываниями ветра, но огней приближавшегося орнитоптера она не увидела.
Пол уцелеет, Джессика чувствовала, знала это всем своим существом. Дункан не даст ему погибнуть!
Грянул гром, и Джессика вдруг подумала о Лето: где-то он сейчас? Она знала, что он на Оторио, в окружении амбициозных аристократов, и это тоже было нешуточное испытание. Ему придется принять участие в политических схватках – схватках с разодетыми в пух и прах, надменными и чванливыми гостями празднества Императора Шаддама. Джессика знала, как противна герцогу эта придворная претенциозность. Несмотря на отвращение к политическим играм, Лето тем не менее не был в них изгоем; среди аристократов у него были и друзья, и политические союзники, что делало его более влиятельным, чем многие другие лорды, владевшие только одной планетой. Как бы то ни было, он сейчас, наверное, потягивает тикальское шампанское, отведывает изысканные блюда и ведет пустые беседы с представителями других благородных Домов.