Кевин Андерсон – Дюна: Дом Атрейдесов (страница 75)

Однако он ощущал прилив сил, ум его стал острее, а тело буквально разрывалось от переполнявшей его энергии. Часть этого подъема можно было приписать радости открытий, но Кинес понимал, что здесь не обошлось без меланжи.

Пряность была здесь везде – в воздухе, пище, одежде, занавесках и ковриках. Меланжа переплелась с жизнью Сиетча так же крепко, как и вода.

В тот день Тьюрок, который тогда все еще ходил с ним каждый день на познавательные экскурсии, заметил перемену в глазах Кинеса, этот синий налет на белках, и сказал:

– Ты становишься одним из нас, планетолог. Эту синеву мы называем Глазами Ибада. Теперь ты – часть Дюны. Наш мир изменил тебя навсегда.

Кинес попытался улыбнуться, но это была лишь хитрость, в душе он испытывал страх.

– Да, он изменил меня, – сказал он.

И теперь он вот-вот женится, это еще одно важное изменение.

Стоя перед ним, таинственная сайадина произнесла несколько слов на чакобса, языке, которого Кинес не понимал, но давал внятные правильные ответы, которым его научили. Старейшины Сиетча приложили все усилия, чтобы подготовить пришельца к брачной церемонии. Возможно, настанет день, когда он поймет ритуалы, научится древнему языку и освоит мистические традиции. Но теперь он может лишь строить более или менее обоснованные догадки.

Во время церемонии он был занят собственными мыслями, разрабатывая планы проб, которые надо будет провести в песчаных и скалистых районах планеты, и мечтая о новых экспериментальных станциях, которые он построит, о садах, которые вырастит на этой земле. У него были грандиозные планы, их надо выполнить, и, кроме того, в его распоряжении были теперь люди. Об этом он раньше мог только мечтать. Для того чтобы пробудить этот мир, потребуется великая и тяжелая работа, но теперь, когда фримены поверили ему и разделили его мечту, Кинес понимал, что все это можно и должно свершить.

Это может быть сделано!

Он улыбнулся, и Фриетх улыбнулась ему в ответ, хотя, конечно, думала она совсем о другом. Почти не обращая внимания на происходящее вокруг и не вникая в его смысл, Кинес вдруг увидел себя женатым еще до того, как полностью осознал этот факт.

Надменные заняты лишь строительством замков, за стенами которых прячут они свои сомнения и страхи.

Утренний туман, поднимавшийся от мокрых прибрежных скал, на которых высились остроконечные башни Замка Каладана, был напоен резким ароматом йода. Обычно этот знакомый с детства запах успокаивающе действовал на Пауля Атрейдеса, но сегодня лишь усугублял тревогу.

Старый герцог стоял на балконе, опоясывавшем башню, и полной грудью вдыхал свежий воздух. Он любил свою планету, особенно же эти ранние утренние часы; чистейшая, освежающая тишина их подчас придавала ему больше энергии, чем добрый ночной сон.

Даже в такие тревожные времена, как нынешние.

Чтобы не замерзнуть, герцог накинул на плечи толстую накидку из зеленой канидарской шерсти. Жена осталась в спальне, не выходя на балкон, она притаилась, сдерживая даже дыхание, что бывало всякий раз после того, как супруги ссорились. Все дело было в соблюдении формы. Если Пауль не возражал, то она выходила на балкон вместе с ним и они вдвоем осматривали свою планету. Глаза леди Елены покраснели от утомления, она выглядела оскорбленной, но не сломленной; он пытается отстраниться, ну что ж, она проявит ласку и все равно постарается снова поднять проклятый вопрос. Она все не уставала твердить, что своим поступком Пауль поставил Дом Атрейдесов в крайне опасное положение.

Снизу доносились возгласы и смех, топот и звон. Герцог наклонился над парапетом и заглянул в крытый внутренний двор. С удовольствием он увидел, что его сын Лето и иксианский принц-изгнанник Ромбур уже вовсю сражались учебными мечами и кинжалами, надев защитные пояса. Клинки и доспехи сверкали в ярко-оранжевых лучах ходящего солнца.

Недели, проведенные на Каладане, пошли на пользу Ромбуру. Он быстро оправился от потрясений, пережитых во время бегства с Икса. Физические упражнения и свежий воздух сделали свое дело, здоровье принца явно улучшилось, он стал более мускулистым, немного похудел и окреп телесно. Однако сердцем и душой юный принц все еще страдал. До полного душевного здоровья было еще очень и очень далеко.

Юноши кружились по двору в спарринге, отскакивая, пригибаясь к земле, нащупывая слабые места в защите соперника, ловко орудуя клинками и стараясь не давать им согнуться в защитном поле противника. Они наносили удары и парировали их, не надеясь при этом протаранить защитное поле друг друга. Мечи и кинжалы со звоном отскакивали от искрящихся щитов.

– Мальчики так много занимаются, тратят так много энергии в такой час, – сказала Елена, потирая покрасневшие глаза. Это было совершенно нейтральное замечание, леди Елена не хотела провоцировать новую ссору. Она приблизилась к мужу на полшага.

– Ромбур даже похудел.

Старый герцог посмотрел на жену, мысленно отметив, что ее точеные, словно запечатленные в мраморе черты стали с возрастом резче, а в темных волосах заметно проступила седина.

– Сейчас самое лучшее время для тренировки. Кровь разгоняется с утра, а это придает заряд бодрости и силы на весь день. Я говорил об этом Лето, когда он был еще совсем ребенком.

Со стороны моря, издалека, донесся колокольный звон буя, обозначившего риф, за ним виднелась идущая ленивыми галсами рыбацкая лодка с плетеным водонепроницаемым корпусом. С балкона герцог отчетливо видел прикрытые туманом топовые огни судна, собиравшего дынную водоросль.

– Да… мальчики упражняются, – сказала Елена, – но ты заметил, что там сидит и Кайлея? Как ты думаешь, почему она встает в такую рань? – Подъем интонации в конце последней фразы заставил герцога крепко призадуматься.

Пауль снова посмотрел вниз, впервые заметив прекрасную дочь Дома Верниусов. Кайлея сидела на коралловой скамье и рассеянно брала ломтики фруктов с небольшого блюда. Рядом с ней лежала Оранжевая Католическая Библия – подарок леди Елены, но девушка не читала.

Пауль озадаченно почесал бороду.

– Разве девочка встает так рано каждый день? Мне кажется, что она просто не привыкла к продолжительности дня на Каладане.

Елена проследила взглядом, как Лето провел яростную атаку, отбросил в сторону щит Ромбура и нанес удар кинжалом. Принц согнулся, затем рассмеялся и отступил. Лето поднял вверх меч, заработав победное очко. Бросив взгляд на Кайлею, он отсалютовал девушке, как древний рыцарь, одержавший победу на турнире в честь Прекрасной Дамы.

– Ты никогда не обращал внимания, как твой сын смотрит на нее, Пауль? – Голос Елены стал суровым и осуждающим.

– Нет, знаешь, я не заметил ничего особенного. – Старый герцог снова посмотрел на Лето, потом на молодую девушку. По его разумению, Кайлея, дочь Доминика, была еще ребенком. Последний раз он видел ее в младенчестве. Возможно, что его постаревший разум не заметил, как ребенок повзрослел. Он не заметил этого, впрочем, как и то, что Лето стал мужчиной.

Подумав, он ответил:

– У мальчика разыгрались гормоны. Позволь мне поговорить с Туфиром. Мы найдем для него подходящую рыбачку.

– Такую же потаскуху, какие были у тебя? – Елена с обиженным видом отошла от мужа.

– В этом нет ничего плохого. – В душе Пауль молил всех богов, чтобы жена больше не затрагивала эту тему. – Эти вещи никогда не перерастают ни во что серьезное.

Как любой сеньор Империи, Пауль временами позволял себе флирт. Его брак с Еленой, одной из дочерей Дома Ришезов, был заключен из строго политических соображений и служил предметом долгих размышлений и тяжелого торга. Он делал все, что мог, некоторое время он даже любил свою жену, которая стала для него приятным сюрпризом. Но потом Елена отдалилась, погрузилась в религию и предалась мечтаниям, забыв о реальной жизни.

Стараясь соблюдать приличия, Пауль заводил любовниц, хорошо с ними обращался и никогда не позволял себе плодить незаконнорожденных детей, получая от этих связей чисто физическое удовлетворение. Он никогда не говорил об этом, но Елена знала. Она всегда знала.

Ей приходилось мириться с этим фактом.

– Не перерастают ни во что серьезное? – Елена перегнулась через парапет балкона, чтобы лучше рассмотреть Кайлею. – Боюсь, что Лето что-то чувствует по отношению к этой девушке, что он в нее влюбился. Я же предупреждала тебя: не посылай его на Икс.

– Это не любовь, – ответил Пауль, притворившись, что его интересует только вновь разгоревшаяся внизу дуэль между Лето и Ромбуром. У мальчишек больше задора, чем умения. Самый неуклюжий из харконненовских гвардейцев без труда в мгновение ока уложит любого из них наповал.

– Ты уверен? – с тревогой в голосе спросила Елена. – На карту поставлено слишком многое. Лето наследник Дома Атрейдесов, сын герцога. Он должен тщательно выбирать предметы своих увлечений, советоваться с нами, торговаться об условиях, стараться получить максимум возможного…

– Я знаю это, – глухо ответил Пауль.

– Ты слишком хорошо это знаешь. – Голос жены стал сухим и холодным. – Наверно, подложить под Лето одну из твоих потаскух – не такая уж плохая идея, лишь бы она отвлекла его от Кайлеи.

Внизу девушка, впившись зубами в плод, смотрела на Лето со смущенным восхищением, смеясь при каждом удачном выпаде юного Атрейдеса. Ромбур сопротивлялся изо всех сил, защитные поля сталкивались с треском, рассыпая вокруг снопы искр. Лето оглянулся на Кайлею и улыбнулся, но она притворилась, что ее гораздо больше занимает блюдо с фруктами.