Кевин Андерсон – Битва при Коррине (страница 41)

Схватив Мохандаса за руку, Ракелла бросилась на крышу, где стоял эвакуационный вертолет. В нижних этажах госпиталя уже занялся пожар. Некоторые больные выползали из палат, стараясь спастись, но остальные остались на своих местах, как в ловушке. Врачи уже бежали из госпиталя.

– Госпиталь обречен, – простонал Мохандас, – со всеми больными!

– Мы пытались остановить их, – хрипло ответила Ракелла. – Неужели они не понимают, что мы спасаем людей? Куда нам теперь идти?

Мохандас поднял в воздух вертолет. От здания уже струились к небу клубы густого черного дыма.

– Здесь, в городе, мы проиграли, но я не собираюсь сдаваться, а ты?

Она натянуто улыбнулась в ответ и взяла его за руку.

– Нет, я не сдамся, особенно если мы будем вместе. Здесь, на планете, множество людей, которым нужны наши умения и опыт. Мне очень жаль, что приходится оставлять Ниуббе на произвол судьбы.

Техника по природе своей очень соблазнительна. Мы безоговорочно принимаем тот факт, что ее прогресс всегда означает какое-то улучшение, полезное для людей. Но здесь мы опасно заблуждаемся.

Абулурд был разочарован, получив приказ, исходивший непосредственно от примеро Квентина Батлера. В приказе не было никаких личных приписок, только скупой комментарий: «Вам надлежит отбыть на Пармантье, где умер Риков. Поскольку Пармантье стал первой планетой, пораженной Бичом Омниуса, ученые Лиги хотят получить все возможные данные о заболевании. Если вы сможете получить сведения о естественном течении болезни, то это поможет вселить надежду в остальных. С вами полетит – по каким-то своим причинам – Верховный главнокомандующий Вориан Атрейдес. Готовьте свой штурмовик и вылетайте немедленно».

Не прошло и нескольких секунд после получения приказа, когда вахтенный офицер доложил о приближении челнока с Верховным главнокомандующим на борту. Абулурд был вне себя от радости – по крайней мере Вориан будет с ним, а значит, на его стороне.

Когда военачальник ступил на борт, Абулурд со всех ног бросился приветствовать его.

– Я полечу с тобой как обыкновенный пассажир, – сказал Вориан. – Командуешь здесь ты, поэтому представь себе, что меня здесь нет.

– О, я не могу сделать это, сэр. Вы слишком намного превосходите меня званием.

– На время полета можешь считать меня гражданским лицом. Это твоя миссия, твое задание – я же лечу по своим личным делам. Мне хочется навестить внучку, посмотреть, как она храбро сражается с болезнью. Вы сами очень хорошо разбираетесь в вопросах… личных обязательств, не так ли, терсеро Харконнен?

Абулурд решил, что ослышался.

– Терсеро?

Вориан не смог сдержать улыбку.

– Я забыл об этом сказать? Я ведь имею право своей властью давать звания. – Он порылся в кармане и извлек оттуда знаки различия. – Мы уже потеряли в этой борьбе с проклятой эпидемией массу офицеров. Да и не можешь же ты вечно сидеть в кварто.

– Благодарю вас, сэр.

– Все, а теперь перестань таращить на меня глаза и вели взлетать. Долог путь до Пармантье.

Позже Абулурд сидел в своей каюте за выпивкой и спокойной беседой с Ворианом Атрейдесом. Они не встречались с тех пор, как молодой человек объявил о своем намерении реабилитировать честное имя Ксавьера Харконнена и восстановить истину о его деяниях.

– Абулурд, ты должен понимать, что, вероятно, поставил крест на своей военной карьере. Да, все офицеры знают, что ты – сын примеро Квентина Батлера, но то, что ты решил изменить свое имя в честь человека, которого все они считают злодеем и предателем, – это не просто дерзость, но и безрассудство.

– Или лучшее понимание ситуации, – возразил Абулурд. Как он надеялся на поддержку Вориана!

– Возможно, это известно тебе, но не им. Все прочие вполне довольны тем, что они, как им кажется, знают наверняка.

– Правда о моем деде означает для меня нечто большее, чем продвижение по службе. Разве вы сами не хотите очистить его имя от грязи? Ведь вы были друзьями.

– Конечно, хочу… но что это может изменить спустя полвека? Боюсь, что мы никогда не сможем победить в этой неравной борьбе.

– Когда возможность неудачи останавливала честного человека от следования истине? Разве сами вы не учили меня этому, Верховный главнокомандующий? Я намерен следовать вашим наставлениям.

Когда до Вориана дошло, что Абулурд говорит вполне серьезно, на его серых глазах выступили слезы.

– И ты сделал это в чертовски неподходящее время. Когда закончится эта чума, мы будем вправе вогнать всем им правду в глотку.

Абулурд улыбнулся. Один сочувствующий – это лучше, чем никто.

Когда одинокий штурмовик приблизился к Пармантье, выяснилось, что все сторожевые корабли на орбите были пусты и молчаливы. Экипажи их либо погибли, либо, покорившись судьбе, вернулись на планету.

Вориан стоял на мостике штурмовика рядом с Абулурдом и смотрел на безмятежную планету, расстилавшуюся внизу.

– Прошло почти четыре месяца с тех пор, как я улетел отсюда, – сказал он. – Теперь вся Лига охвачена опустошениями и потерями. Будем ли мы когда-нибудь прежними?

Абулурд поднял голову.

– Давайте спустимся, сэр, и посмотрим, что ожидает другие зараженные планеты.

Новоиспеченный терсеро и команда солдат десанта приняли изрядную дозу меланжа, который, как все думали, защитит их от возможного заражения остаточной инфекцией и даст сил перенести то, что им предстояло увидеть.

Абулурд не стал надевать противочумный костюм, как он сделал на Иксе, а воспользовался лишь маской. Анализы и испытания, проведенные специалистами Лиги, показали, что во внешней среде ретровирус был очень нестабилен, а со времени начала эпидемии прошло уже много времени, поэтому шанс заразиться был очень мал. Это была соломинка, за которую с радостью ухватились миллиарды людей в Лиге.

Абулурд направил челнок на возвышенность, расположенную напротив столицы Ниуббе. На склоне холма стоял зловеще тихий дом губернатора. Хотя уже было ясно, что они увидят в этом доме, Абулурд все же решил начать именно с него.

– Вы понимаете меня, сэр? – спросил он Вориана.

– У меня здесь свои личные обязательства, – ответил Вориан. Вид у него был встревоженный и озабоченный. – Я собираюсь в город, в госпиталь для неизлечимых больных. Могу лишь надеяться, что моя внучка все еще находится там.

Верховный главнокомандующий один отправился искать свою внучку, а Абулурд повел команду к дому брата. Солдаты рассыпались по многочисленным комнатам большого опустевшего дома. Если даже не удастся сделать ничего другого, он по крайней мере сможет с почестями похоронить останки своих родственников. Абулурд быстро шел по коридорам, холлам, заглядывая в комнаты. Он разыскал молельню Коге и гостиные, в которых ему приходилось бывать во время редких поездок к брату.

В спальне жилой части здания он нашел разложившиеся останки мужчины и женщины. Вероятно, это были тела брата и его жены. Наемники нашли еще несколько тел – слуг, но нигде не было видно племянницы Абулурда. Он видел множество смертей, особенно за последнее время, и поэтому его не ужасал и не вызывал в нем отвращения вид истлевших трупов. Абулурд не испытывал ничего, кроме саднящей печали, жалея о том, что не успел как следует узнать брата при жизни.

– Что бы ты сказал о моем решении, Риков? – вслух спросил Абулурд, стоя рядом с телом умершего брата. – Понял бы ты, почему я решил называться Харконненом? Или выдуманные мифы переполнили гордыней и твою душу?

Позже, когда команда прибыла в город, солдаты и их командир были немало удивлены тем, что основная масса разрушения была обусловлена не чумой, а действиями толпы. Многие строения представляли собой обгоревшие остовы и кучи камня, окна были выбиты, площади, улицы и парки усеяны осколками стекла, металла и камня.

Пока солдаты осматривали развалины, Абулурд двинулся по следам, оставленным бушевавшей здесь толпой, и вышел к госпиталю для неизлечимых больных, на пороге которого обнаружил стоявшего в растерянности Вориана Атрейдеса.

– Ее здесь нет, – сказал Верховный главнокомандующий. – Там вообще никого нет. Внутри все разбито вдребезги.

Абулурд от всего сердца пожалел друга. В этой ужасной войне даже Верховный главнокомандующий был не более чем обычным человеком, обеспокоенным судьбой близких.

Войдя внутрь, Абулурд увидел, что госпиталь был разорен и разрушен.

– Зачем им было уничтожать медицинский центр? – вслух спросил он, словно мертвые пациенты могли ответить ему со своих коек, превратившихся в смертные одры. – Толпа была разъярена тем, что врачи не могут лечить страшную заразу? Какое кощунство – поднять руку на единственное учреждение, которое могло бы разработать средство лечения и облегчало последние дни умирающих. После того как мы закончим здесь предварительный осмотр, я снаряжу поисковую группу, и вы сами ее поведете искать вашу внучку, – сказал Абулурд Вориану.

Верховный главнокомандующий наклонил голову.

– Благодарю вас.

Он вышел на улицу, чтобы продолжить поиск. Оба понимали, что из-за потери всех документов, при отсутствии порядка, у них очень мало шансов отыскать одного человека.

Поздним вечером Абулурд с группой наемников обнаружил на склоне холма кучу какого-то сброда, который, сидя у костра, ел добытую в городе пищу. Эти изможденные люди были, похоже, религиозными фанатиками, все они с благоговением смотрели на маленькую фигурку, стоявшую на гребне холма.