Кэтти Уильямс – Всего неделя на страсть (страница 13)

Разумеется, они также продолжали работать. Грейс, как обычно, читала его электронные письма, устраивала конференции и принимала участие в совещаниях по Зуму, где обговаривала сделки.

Изменилось ли что-то? Исчезли чопорные наряды и стены, которые она так старательно возводила, чтобы защититься от неудобной симпатии, которую скрывала годами. Здесь не нужно было прятаться от любопытных глаз. Здесь они были вольны делать все, что захотят, а они хотели касаться друг друга.

Нико гладил ее по внутренней стороне бедра, общаясь по рации с директорами авиакомпаний, разбросанных по всему миру. Он дотянулся до лона, его рука ритмично двигалась по ее клитору, пока он уточнял детали продажи отеля, бара и рыболовного бизнеса. Еще вчера они с ней лежали на кожаном диване в кабинете Стива, с мигающим компьютером, и Нико залез пальцами ей под платье. Она отключилась от телефонного разговора с одним из руководителей, который стоял на громкой связи. Нико провел пальцами между ее бедер, Грейс неосознанно дернулась, едва сдерживая желание закричать от удовольствия и прервать деловой разговор. Он злобно улыбнулся, одними губами произнеся: «Развлекаешься?», и она почувствовала, как все ее тело охватило пламя.

Когда они находились в компании других людей, когда разговаривали с сотрудниками, они вели себя крайне осмотрительно, но, как только закрывались двери, они сразу же сливались в поцелуе.

Конечно, рано или поздно все должно закончиться. Это было очевидно. Грейс слишком хорошо знала Нико, понимала его отношение к женщинам: он не искал серьезности. Скорее, это была слабость, которой они оба поддались.

Грейс не знала, когда все вернется на круги своя, и старалась об этом не думать, потому что ей было весело. Впервые в жизни ей было весело. Неужели желание того, чтобы эта сказка не кончалась — неправильное? Она прилетит в Лондон и вернется к своей обычной скучной жизни. Томми, кажется, может обойтись и без нее, ведь обычно, когда она возвращается, он становится таким же, как всегда: недовольным, ворчливым и неповоротливым. Так что она была бы святой, если бы не захотела получить это удовольствие.

Сидя на широкой веранде, на которую вернули мебель из просторного сарая, куда ее убрали на время плохой погоды, Грейс прижала колени к груди и наблюдала за фигурой вдалеке. Было около шести, и после целого дня встреч, звонков и уборки пляжа Нико возвращался из океана.

Он хорошо плавал и смеялся над ее беспокойством, когда в первый раз неторопливо подошел к воде и нырнул прямо в ярко-синюю воду.

Нико любил плавать ночью. Она чувствовала нарастающее возбуждение, когда он рассекал воду, приближаясь все ближе и ближе. Они привыкли к тому, что отель остался в их распоряжении. Он оказался маленьким и уютным, а сотрудники только рады были отдохнуть, хотя работы у них было не так уж и много, ведь в отеле остались только они вдвоем.

Четыре дня тянулись, как четыре недели, потому что время будто застыло.

Грейс выпрямилась, когда Нико вышел из воды, напоминая греческого бога.

Он остановился, провел пальцами по мокрым волосам, затем направился к ней.

— Как-нибудь попробуй поплавать со мной ночью, — пробормотал он.

— Не стоит. — Грейс улыбнулась в ответ и накрутила на палец непослушную прядь темных волос. — Боюсь, я большая трусиха.

— А чего бояться? Ты же будешь плавать со мной?

— Ох, ты прав. Я забыла. Никто не нападет на меня, если поймет, что ты тоже в воде…

— Именно. — Нико наклонился к ней и с наслаждением поцеловал. — К тому же ты плаваешь как рыба. В школе хорошо научили.

Нико усмехнулся. Грейс не ответила. Ее не учили плавать в школе. Она училась плавать сама в местных бассейнах. Она бы рассказала ему все более подробно, но их отношения не предполагали душевных разговоров. Он рассказал о прошлом дяди, потому что именно по этой причине они поехали на остров.

Нико до сих пор ничего не знал о ней и о ее прошлом, но он и не спрашивал. Он не спрашивал, потому что их связывал просто секс. Для этого он знал о ней достаточно. Он знал, что на нее можно положиться, что она хорошо выполняет свою работу и что может проявить инициативу, когда это необходимо.

Он увидел ее с тем парнем из Интернета и стал ревновать, только и всего.

Но если это просто похоть, то почему постоянно о нем думает? Если ей все равно, то почему она вдруг задумалась о том, что он сделает ей больно? Если она и правда думала, что, переспав с ним, сможет выкинуть его из головы, то почему ее так пугала мысль его потерять?

Потому что влюблялась в него? Как такая бессмыслица вообще возможна?

Сколько еще она сможет молчать, скрывать свои эмоции?… А что потом? Да, сейчас они с Нико были на одной волне. Неожиданное развлечение на солнышке, перерыв от рутины. Они очень хорошо знали друг друга.

Главное, Грейс помнила правила игры.

Малейшее отступление от правил, и все пропало. Он ни за что не станет удерживать ее, потому что тогда она станет обузой. Он больше не сможет смотреть ей в лицо, и отношения, которые они выстраивали годами, рухнут навсегда.

— Все… кажется, все идет довольно неплохо… здесь… Знаю, из-за урагана нам придется остаться здесь дольше, чем мы планировали, но я удивилась тому, как усердно все работают, когда дело доходит до уборки.

— Люди привыкли. Ураганы случаются каждый год. Ты же видела, что многие здания построены так, чтобы справиться с ним.

Грейс временно отвлеклась. Она смотрела на него с любопытством.

— И каково это?

— Возвращаться?

— Убирать пляж… мусор… восстанавливать разрушенные дома. Ты когда-нибудь занимался таким?

— Это очень серьезный вопрос, — пробормотал Нико, лег на расстеленное рядом с ней пляжное полотенце и сложил руки на груди.

— Прости. Забыла, что мы не задаем друг другу серьезных вопросов.

— Я разве говорил об этом? — Он наклонился и посмотрел на нее.

— Тебе и не нужно, Нико. — Грейс тихо рассмеялась. — И это не серьезный вопрос. Это просто… вопрос.

— Тогда я отвечу, — задумчиво произнес Нико через несколько секунд красноречивого молчания. — И да и нет. Физическая нагрузка — это приятно. Я никогда не занимался подобной работой. Не приходилось летом работать на стройке. Не приходилось собирать фрукты, чтобы получить немного свободы. — Он снова посмотрел на вечернее небо.

— Ох, как сложно жить в богатой семье.

— А что насчет тебя?

— Я спокойно отношусь к физическому труду. — Грейс подумала о том, насколько далеко ее прошлое от нормального, и задалась вопросом, что бы он об этом сказал.

— Тебе приходилось работать физически?

Разговор становился опасным, будто внезапно разгорался огонь.

— Конечно! — рассмеялась она. — Здесь становится холодно.

Грейс встала, он поднялся следом и начал вытираться полотенцем, на котором лежал.

— Да. — Он повернулся, чтобы посмотреть на нее, в его темных глазах читалось желание. — У меня есть несколько вариантов, как можно согреться. — Он провел пальцем по ее щеке, и на несколько секунд она потеряла связь с реальностью.

Нико коснулся ее губ, и у Грейс подкосились ноги. Он положил руку ей на шею и притянул к себе. Она не сопротивлялась.

Она прижалась ближе, обняла его за шею, наклонила его голову и страстно поцеловала.

Она обязательно возьмет себя в руки и вернет самоконтроль. Но позже.

У Грейс было разбито сердце. Она совершила роковую ошибку, отдав его плохому парню, и за свою оплошность расплачивается до сих пор.

Она наблюдала за выходками матери, убежденная в том, что не повторит ее ошибок. Оглядываясь в прошлое, она понимала, что могла обратиться к опыту матери, чтобы лучше защититься от Нико и последствий влюбленности в него.

Грейс решила не портить себе настроения и разобраться со всем завтра.

Они с Нико, не размыкая объятий, прошли на кухню, целовались, не в силах оторваться друг от друга.

Уединение в отеле раскрепощало, располагало к сексуальной неге, где бы они ни остановились и когда бы ни захотели. Последние несколько дней Нико и Грейс жадно делали все, что хотели, потому что вокруг не было ни одного свидетеля их невероятной страсти.

Грейс почувствовала, что уперлась в край прохладного гранита, и ахнула, когда Нико поднял ее и усадил на столешницу.

На ней было только тонкое хлопковое платье, он задрал его, заставив ее извиваться. Через мгновение он ввел в нее палец, развел ее ноги, и Грейс выгнулась и оперлась руками на столешницу. Она часто дышала, с приоткрытых губ срывались тихие стоны, она трепетно закрыла глаза, запомнив только, как его темная голова намеренно опускалась между бедер.

Нико уткнулся носом в ее трусики, вдыхая ее аромат и дразня кончиком языка. Он решил их не снимать. Грейс могла бы с легкостью подвинуться, чтобы он мог снять и избавиться от них, но вместо этого он играл с ней, пока она не начала сходить с ума от желания.

Когда Нико наконец отодвинул трусики в сторону и проник в нее языком, Грейс уже была на пике. Она держалась, сколько могла, но сопротивляться настойчивым движениям его языка, который нашел клитор и упорно исследовал его, было просто невозможно.

Оргазм оказался настолько мощным, что она покачнулась на столешнице, чуть не упав. Она расслабилась, когда он одним легким движением пересадил ее на диван.

Застонав после оргазма, Грейс заметила, что Нико избавился от плавок, и у нее едва хватило времени принять его нетерпеливый, твердый, как сталь, член, когда он вошел в нее. Одним грубым и жестким движением, которое вывело ее за пределы того, что она испытала в первый раз. Одно движение, и Нико, содрогнувшись, рухнул рядом с ней. Это было весьма быстро, он буквально упал, но она почти не заметила этого, потому что сил не осталось.