Кэтрин Вайс – Верни мне дочь (страница 3)

Баринова Милана Андреевна.

1,3 года. Ходит в детский сад, пытается вырасти хорошим человеком. Иногда делает умные глазки и это выглядит очень мило.

Вишневская Арина Сергеевна.

Старшая родная сестра главной героини. 30 лет. Погибла 3 месяца назад в авиакатастрофе. Осталась дочь.

Охрана Баринова

Армен(слева) и Марк(справа).

Марк приехал за Ассоль.

Людмила Павловна

Соседка. 65 лет. Бдительная пенсионерка.

Глава 3

– Куда? – спрашиваю, а сама тут же бросаюсь к шкафу, где лежит небольшая сумка.

Интуиция подсказывает доверять мужчине, и если вспомнить, что именно он приходил вместе с Бариновым, и именно он отчитывал напарника за проявленную грубость, никаких сомнений не остаётся.

Пока достаю рюкзак, охранник входит в квартиру и прикрывает за собой дверь.

– В хозяйский дом, – отвечает и сердце в груди радостно подпрыгивает.

Я хотела придумать план, а тут решение само приехало.

– Ваш хозяин, – морщусь от формулировки, ведь они люди, а не псы. – Баринов, – исправляюсь, – отправил вас за мной? – спрашиваю чуть громче, потому что убежала в спальню и начала закидывать в сумку вещи.

– Возьмите только самое необходимое для девочки, – произносит мужчина, увильнув от ответа.

Плевать. Главное – поскорее увидеть Милашу.

– Хорошо, – бормочу себе под нос. – Что нам может пригодиться? Так. Пижамка, – уже скоро спать. – Сменная одежда. Одеялко. Кое-что из детской косметики. Ну и самое главное любимый мишка. Милаша никогда без него не засыпает. Надо будет проверить кровать на жёсткость. На слишком мягком, детям вредно спать, а на слишком твёрдом неудобно. Если плохо поспит, следующим утром обеспечена истерика, ну и, соответственно, весь день с плохим настроением.

На секунду замираю. Так, дико осознавать, что я реально планирую, как буду укладывать спать малышку в чужом доме. Ужас!

После гибели сестры Милаша с трудом привыкла к моей скромной квартире, а здесь…

– Ассоль Сергеевна, вы скоро? – поторапливает охранник.

– Да-да, иду, – отгоняю непрошеные мысли и бегу на выход. Хватаю с вешалки детскую курточку и засовываю ноги в кроссовки.

– Всё, едем, – произношу, прижимая мишку и курточку к груди.

– А вы так поедите? – кивает на мои голые плечи.

– Ой, совсем не подумала, – беру и для себя ветровку. – Теперь точно всё.

– Отлично, – удовлетворившись, произносит мужчина в чёрном костюме и мы покидаем моё скромное жилище.

Тем временем соседка не дремлет. Людмила Павловна уже приоткрыла дверь, и теперь нас с мощным дядей провожают внимательным взглядом.

– Всё хорошо, не переживайте. Говорила же, забыли меня, сейчас вспомнили, – бросаю, проходя мимо женщины.

– Угу, – говорит соседка, но запоминать отличительные черты моего провожатого не забывает. – Если что звони, я телефон рядом держать буду, – добавляет вслед.

Уж не знаю, чего она там себе напридумывала, но если что меня точно объявят в розыск.

– Обязательно, – нагло вру и пытаюсь не отставать от мужчины.

Выйдя на улицу, идём к машине, которая, конечно же, оказывается, невероятных размеров и чертовски дорогая. Внутри кожаный салон и тонированные окна. Плевать. Я готова хоть на телеге с навозом, главное – поскорее увидеть Милашу.

Охранник не мешкает, будто полностью меня поддерживает, поэтому, как только я занимаю пассажирское сиденье, автомобиль срывается с места.

– А почему вас всё-таки прислали? – решаю спросить, ведь подозреваю, что ехать неблизко.

Мы живём на окраине в самом обычном районе. А люди, обладающие такими автомобилями, точно, выбрали какой-нибудь элитный городок.

Охранник морщится от вопроса, но потом всё же отвечает:

– Ребёнок плачет.

– Что? – начинаю ёрзать на сиденье. – Бедная моя девочка, – бормочу и хмурюсь.

Машина у нас мощная, но вечерние пробки мешают ехать быстрее, и это раздражает. Только спустя целый час мы, наконец, добрались до шикарного пентхауса Баринова.

Окружение, точнее, масштабы впечатляют, но мне совершенно некогда разглядывать фасад и осеннюю зелень вокруг. Мне лишь хочется поскорее, оказаться рядом с малышкой.

Охранник по имени, как я выяснила по дороге, Марк, паркуется в десяти метрах от главного входа.

Я сразу же открываю дверь и спешу покинуть автомобиль.

– Подождите, – кричит мужчина, но я уже со всех ног мчу в заветное здание.

– Ассоль Серге… – охранник вновь пытается остановить, но договорить не успевает, потому что я поскальзываюсь и со всего размаху плюхаюсь коленями на асфальтированную дорожку.

– Ой, – успеваю вскрикнуть, но это не помогает, острая боль пронзает колени и руку.

Капец! Мало того что спиной шандарахнули, так теперь ещё и сама распласталась на четвереньках посреди Бариновского двора. Неуклюжая!

– Давайте я вам помогу, – Марк оказывается рядом и, придерживая за локоть, поднимает меня. – Куда же вы так спешите?

– Моя девочка плачет, а вы предлагаете неспешно прогуливаться? – рычу на охранника, потирая ушибленные колени.

Я злюсь на себя, на ситуацию, на магната, а достаётся ни в чём не повинному мужчине.

– Если расшибётесь, уже никак не поможете, – спокойно реагирует Марк.

– Показывайте дорогу, – бормочу сквозь боль.

По-хорошему надо бы посмотреть, что там с суставами, может быть обработать ссадины, но мне сейчас абсолютно не до этого. Я просто абстрагируюсь от боли и продолжаю свой путь.

– Все матери одинаковые… – фыркает в спину мужчина и спешит догнать меня.

Когда входим в дом, уши тут же улавливают детский плач. Немного истеричный, но уставший. Бедная малышка надрывается уже несколько часов.

Теперь мне не нужно показывать дорогу, я сама иду, нет практически бегу на звук.

Пара поворотов и вот я оказываюсь в гостиной.

Дорогая обстановка и даже обустройство интерьера меня совершенно не интересуют, хотя раньше я бы открыв рот разглядывала работу опытного дизайнера, но сейчас меня интересует лишь одно кресло.

В центре зала стоит кофейный столик, а вокруг него диван и пара кресел, на одном из которых и сидит моя малышка.

Я не вижу её. Обзор закрывают порядка десяти спин. Такое ощущение, что все жители дома собрались вокруг Милаши и пытаются её успокоить. Здесь и повар, и горничные, и охрана, и сам Баринов. Некоторые уже сильно измотаны и лишь делают вид участия, а некоторые ещё совершают попытки успокоить девочку.

Вот только дочери плевать, что вертят перед её глазами, будь, то ключи от дорогущей машины, будь, то яркая салфетка с кухни. Самая ценная для неё игрушка сейчас ждёт своего часа у меня подмышкой.

Вот как? Как скажите мне, можно было додуматься украсть ребёнка, но даже не удосужиться подготовиться к этому самому похищению.

Из того, что я вижу, детских игрушек нет. Развлекают ключиками от "Хаммера", да непонятной статуэткой в форме орла. Еда тоже самая обычная, каша в большой тарелке. Ни вкусняшка, чтобы завлечь, а самая не любимая малышкой рисовая каша. Идиот! Да даже комнаты детской нет, если развлекают в гостиной…

Нет, ну точно Баринов тире тормоз! Так и запишем.

Какой же Марк всё-таки умница, что приехал за мной.