Кэтрин Вайс – Верни мне дочь (страница 10)

– Доставка, Андррэ, доставка! Это выше моих сил!

Ой-ёй многоуважаемый Андррэ заметил меня и в очередной раз нахмурился. Надо узнать когда у Андрея Кирилловича день рождения, чтобы подарить ему крем от морщин.

Тьфу ты что за мысли? Тут у нас проблема вселенского масштаба, а я…

– Пойдём в кабинет, обсудим и не забывай дышать, – Баринов быстро забывает обо мне и берёт Адама под локоток, чтобы увести мужчину подальше от меня.

– Ты не понимаешь… – по пути жалуется повар, – мало того, что ты всё время на работе. Готовлю для персонала, некому по достоинству оценить мои труды. А тут ещё и это…

Дальше не слушаю и спешу покинуть место преступления. Я должна успеть уничтожить одну из главных улик. Вот сразу после я обязательно буду готова ответить за нарушение по всей строгости закона, но сначала я поем.

Добравшись до комнаты, удобно располагаюсь в кресле и уплетаю пиццу. Когда целый день не ел, кажется, что она невероятно вкусная.

Я тороплюсь, ведь точно знаю – меня придут карать снайперским взглядом и колкими, скорее всего, обидными фразочками.

Вот только я успела расправиться со своим вредным ужином, умыться и даже расстелить кровать, а грозный дядя так и не пришёл. Что ж, кажется мистер деревяшка решил оставить упрёки и нравоучения на завтра. Ладно, я не против, буду ложиться спать. Это был тяжёлый день.

Достаю из шкафа свою любимую пижаму с цветочками и быстро перепрыгиваю из штанов в шортики, а вот из футболки в маечку… Не успела. Ну точнее, снять футболку успела, а вот надеть верх нет.

Дверь распахнулась, и на пороге появился тот самый грозный дядя.

– Начните стучать! – возмущаюсь недовольно и спешу прикрыться, чтобы не сверкать хлопковым бельём.

– Начните закрываться! – тут же реагирует мистер деревяшка. – С вашим появлением в доме одни проблемы, – сразу продолжает нападать.

– Во-первых, не кричите, Милаша спит, – киваю в сторону кроватки. – А, во-вторых, в чём я опять виновата?

– Из-за вашей выходки повар чуть не уволился! – рычит, но поубавив пыл. Радует, что на дочь ему не всё равно.

– Извините, но я человек новый. Ничего здесь не знаю. Мне захотелось есть, пришлось выкручиваться, – по интонациям нисколько не уступаю. – Я не виновата, что у человека существуют естественные потребности. Выживаю как могу.

Желваки Баринова бегают, глаза прожигают во мне дыру, а в голове идёт мыслительный процесс.

Молчу и не провоцирую. Сил ругаться просто нет. Я выжата и физически, и эмоционально. За последние дни получила столько эмоций, сколько за неделю не всегда получалось.

Спустя несколько минут мужчина вздыхает, а затем говорит то, что я меньше всего ожидала услышать.

– Хорошо, пойдёмте покажу вам дом, чтобы впредь не было проблем.

Это значит меня оправдали?

– Эм… Ладно, – несмотря на усталость соглашаюсь. Вечерняя прогулка после вредного ужина пойдёт на пользу, да и узнать, как устроен дом, тоже не повредит. – Мне надо лишь переодеться и можно идти, – сказала и жду.

Баринов вместо того чтобы тактично выйти, ну или хотя бы отвернуться, просто стоит, ждёт, и его взгляд с моего лица съехал на мои ноги. Бессовестный!

– А вы можете выйти? Мне говорю, переодеться надо, – приходится произнести, чтобы вернуть Андрея Кирилловича в реальный мир.

Вот до чего странные существа эти мужчины… Вроде бы и беситься из-за меня, иногда будто придушить готов, но скользнуть взглядом, а то и вовсе хорошенько так зацепиться, возможность не упускает. Уверена, предложи я что-то большее, он бы точно не растерялся.

– Эм, да, – говорит пару раз моргнув. – Буду ждать вас в коридоре.

Надо же, есть всё-таки в нём что-то адекватное.

Не хочу долго рассусоливать, поэтому как только Баринов вышел, быстро возвращаюсь в домашний наряд, проверяю Миланку и топаю на выход.

Баринов стоит в полуметре от нашей комнаты и разглядывает картину на стене.

– Можем идти, – произношу и ловлю на себе удивлённый взор.

– Шустро вы, – хмыкает.

– А чего рассусоливать… – озвучиваю свои недавние мысли.

– Тоже верно. Идёмте. Начнём с кухни.

Баринов уверенным шагом отправляется на первый этаж.

Я семеню за ним следом и поражаюсь, что несмотря на вечер, мужчина до сих пор в брючном костюме и рубашке. Неужели всё ещё работал?

Ну и если так, то напрашивается логичный вопрос: как он собирался воспитывать Милашу? Хотел спихнуть на какую-то неизвестную даму?

– Вот здесь у нас кухня, – голос Баринова вырывает из размышлений. – Кофемашиной пользоваться умеете?

– Угу, – киваю, а по пути мысленно ликую. Эта та детка, что скрасит мои утра.

– Адам накрывает мне завтрак в шесть тридцать. Если у вас другие предпочтения, вы можете просто сказать ему об этом.

А Баринов, оказывается, ранняя пташка.

– Эм… Думаю, не стоит. Я утром пью только кофе и иногда могу съесть бутерброд. А вот с Милашей… Надо разработать для неё домашнее, – выделяю последнее слово интонацией, – расписание и обсудить меню, чтобы повар был в курсе.

– Кстати, насчёт отказа от садика. Я сегодня навёл справки, да и просто проанализировал… В общем, вы правы, ребёнку необходима социализация, плюс сад действительно престижный. Короче говоря, можете водить Милану в детский сад, – говорит, и моя челюсть начинает дрожать от раздражения.

– Вы хотите сказать, что я зря увольнялась? – тут же выпаливаю.

– Нет. Дети часто болеют…

– Для этого есть такая штука под названием больничный!

– Хм, опять перебиваете, – как бы подмечает, а затем продолжает: – Плюс я часто летаю по делам и планирую брать дочь с собой, а, соответственно, и вас. Для таких случаев есть какие-нибудь «штуки»? – приподнимает бровь.

– Эм… Нет, – виновато опускаю взор. Обидно, что у Баринова на всё есть свои аргументы.

– То-то же. Пойдёмте дальше, – говорит и ведёт в постирочную. – Здесь можно пользоваться машинами или попросить персонал.

Это, видимо, мне за джинсы прилетело.

– Поняла, – говорю, и мы движемся по направлению хозяйского кабинета.

– Ассоль Сергеевна, – вдруг останавливается и оборачивается, – вот скажите, неужели может быть так дорога работа, что вы готовы совмещать?

– Конечно. Я люблю свою работу. То есть любила, – отвечаю искренне и вздыхаю.

– А напомните, кем вы работали в фирме Тирбина?

– Вы ведь уже всё узнали, зачем мой ответ?

– Ну у меня информация, что вы были помощницей. Неужели за работу принеси-подай можно так держаться?

– Каждому своё, – пожимаю плечами и решаю не развеивать миф о себе.

Валентин Семёнович никогда не афишировал моих обязанностей и получается, даже после увольнения не стал. Ну и пусть. Пусть Баринов думает что хочет.

– Ладно, раз вы такая преданная, я компенсирую это в зарплате. Вот здесь, кстати, мой кабинет. Завтра утром приедет юрист. Вам надо будет подойти и подписать договор. Сможете?

– Да. Только Миланку в сад отведу и сразу зайду.

– Также я подумываю нанять дополнительного охранника и купить машину, чтобы не переживать за ваши перемещения.

– Как посчитаете нужным. Только можно нам Марка или Арсена, а вы с новенькими сами разбирайтесь. Вы ведь не уволили Марка?

– А что успели подружиться?

– Ну не то чтобы, но мне бы не хотелось становиться причиной чужого увольнения.

– Я понял. Пойдёмте на второй этаж.

– Думаю, вы показали всё, что может нам пригодиться. Спасибо. Сейчас я устала и хочу спать, – говорю и спешу вернуться к себе.