Кэтрин Уэбб – Исчезновение (страница 4)

– Ты уже отдежурил, да? Мы можем уехать? – спросила Сьюзен.

Дерек покачал головой:

– Что значит «отдежурил»? Нет, милая, уехать я не могу. В конце концов, нас для этого и готовили. Вы берите, что сможете унести, и поезжайте. Я позабочусь о доме, а потом пойду на Беар-Флэт, буду помогать охранять банк от мародеров. Там такая дыра, что пролезет Али-Баба и все его сорок разбойников, а…

– Беар-Флэт? Так… надолго?

– Не знаю, родная.

– Да сядь ты, пока не свалился, Дерек! – сказала Пэм, подхватывая брата под руку.

Дерек закивал, соглашаясь.

– Но они же вернутся! Они скоро вернутся! – заплакала Сьюзен.

– К этому времени вы все уже будете далеко, – сказал Дерек.

– Только не я, – поправила Пэм.

– А как же ты, папа? – спросила Френсис.

– Не волнуйся, я найду себе убежище, но уехать сейчас я просто не могу. Я действительно нужен здесь. Кстати, как твоя голова?

– Я думаю, все нормально, – рассеянно ответила Френсис.

– Нам всем просто очень повезло. А вот бедолагам Хинксли и тем, с холма в Спрингфилде… – Дерек сокрушенно покачал головой.

Френсис похолодела. Она попыталась обратиться к отцу, но слова замерли у нее на языке.

– Что? – наконец выдавила она еле слышно.

– В каком смысле «что»? – переспросила Пэм.

– Ох… – выдохнула Френсис, когда в голове у нее с ужасающей внезапностью все прояснилось. Теперь она точно знала, о чем забыла. – Дэви…

– Что? Ой! Нет… – всполошилась Сьюзен.

– Я оставила его у Лэндисов! – закричала Френсис и бросилась из дома, не обращая внимания на окрики родных.

От быстрого движения голову пронзила резкая боль, к горлу подступила тошнота, и все ее существо охватил ужас оттого, что она могла забыть про него, даже не спросила… С ее глаз наконец-то спала магическая пелена, и впервые за день она осознала весь кошмар происходящего. Трупы людей вокруг, разрушенные дома, все больше и больше. Она бежала изо всех сил и уже почти задыхалась, когда из-за холма, там, где Холлоуэй делала поворот и уходила на юг, показался Спрингфилд. Вернее, то, что от него осталось. Френсис перешла на шаг, охваченная дурными предчувствиями.

Не было ни дыма, ни обуглившихся балок или почерневших камней. Ближайшие дома, там, где жили Лэндисы, просто сложились, словно карточные домики. Вместо крыш повсюду торчали стропила, похожие на переломанные кости. Дальше таких разрушений не было, но это уже не волновало Френсис. Она остановилась, ощущая, как дрожь охватывает ее тело. Дом, где она оставила Дэви, был полностью уничтожен. Ошеломленная, она стояла, глядя на руины, пока возле нее не остановился мужчина из команды гражданской самообороны и не поинтересовался, все ли с ней в порядке. Его морщинистое лицо было покрыто копотью.

– Ты что, знала их? – спросил он.

– Где они сейчас? – машинально произнесла Френсис.

– Понятия не имею, дорогая, ты уж прости. Я слышал, что церковные склепы хотели использовать под морг, но кто знает… Они же были в подвале, мистер и миссис Лэндис, так ведь? Бомбежку пережили, все в порядке, даже переговаривались со спасателями какое-то время. А потом трубу прорвало, и вода затопила подвал… их не успели вытащить. Жестокий поворот судьбы, иначе не скажешь. Беда… – заключил мужчина и предложил Френсис закурить.

Сигарета прыгала у нее в руке, когда спасатель поднес спичку. Зажмурив глаза, Френсис постаралась успокоиться. Стоит ли выяснять все обстоятельства? Выпытывать подробности? Нужна ли ей ясная и полная картина произошедшего? И она решила, что лучше узнать сейчас, чем потом домысливать самой, хотя еще не находила в себе силы задавать вопросы. Ее знобило, и ноги стали ватными. Она должна была заботиться о Дэви. Должна была оберегать его. А вместо этого она бросила его и отправилась на утес, чтобы сидеть там в темноте один на один со своими мыслями. Дэви так хотел, чтобы она осталась с ним…

– А маленький мальчик? – прошептала Френсис.

– Что-что?..

– Маленький мальчик… был в подвале вместе с Лэндисами? Он тоже утонул?

– Я знаю только, что достали два мертвых тела, – ответил спасатель. – Ты хочешь сказать, что их было трое?

– Что? – Френсис резко повернулась к мужчине, сердце ее стучало. Она схватила его за рукав и закричала: – С ними был маленький мальчик – Дэвид Нойл! Его нашли? Он жив? Он совсем маленький – всего шесть лет!

– Спокойно, – одернул ее мужчина и в задумчивости потер подбородок. – Держи себя в руках. Команда спасателей отправилась в Хейсфил-парк, кажется. Пошли со мной, спросим у них.

Солнце уже садилось, когда команда спасателей решила остановить поисковые работы. У Френсис ныла спина, руки были в царапинах и синяках. Они очистили затопленный подвал, насколько это было возможно, укрепляя стены деревянными распорками и стойками. На металлической решетке висело розовое стеганое одеяло миссис Лэндис, запачканное грязью. Френсис старалась помочь, чем могла, несмотря на то что спасатели все время пытались прогнать ее с развалин, чтобы она не мешала им. Каменные стены дома были полностью разрушены взрывом, и все вокруг покрыто белой пылью. Время от времени Френсис казалось, что она видит что-то знакомое в этом жутком белом месиве: руку или ладонь, прядь волос, маленький ботиночек. У нее сводило живот, но всякий раз оказывалось, что это не Дэви. Никаких следов присутствия мальчика они не нашли, и хотя в голове у Френсис все еще шумело и это мешало ей здраво мыслить, она начала надеяться.

Спасатели сложили свои инструменты и собрались уже уходить, когда один из них подошел к Френсис и похлопал ее по плечу.

– Если бомба угодила прямо в него, то что там могло остаться? – мягко сказал он.

– Но… Лэндисы были живы после взрыва. Они спустились в подвал, и если Дэви был с ними, то они взяли бы его с собой. Мы должны продолжать поиски – он может быть еще там… и возможно, он еще жив!

– Нет, милая, не мог он выжить, – ответил спасатель. – Там никого нет.

– Тогда он мог… он сам мог выбраться оттуда, ведь мог? После взрыва. Или даже перед взрывом. Он мог сбежать. Должно быть, он сильно перепугался, когда это началось. – Френсис едва не разрыдалась от собственных слов.

– Я слышала, что одного ребенка выбросило из убежища, там, на Стозерт-авеню, – встряла женщина, стоявшая рядом с Френсис. Волосы у нее были в пыли, и все тело ее безудержно тряслось. – Только он и выжил, а все, кто остался в убежище, погибли.

– Иногда у него бывают припадки… и он забывает, где он и что делает, – забормотала Френсис, уставившись на руины, словно пытаясь разглядеть там маленького мальчика. – Если он испугался, то мог побежать домой… или стал искать меня. Разве не так? Он может быть совершенно в другом месте!

– Правильно, все может быть, – сказал спасатель успокаивающим тоном, и Френсис это насторожило.

– Так что же мне делать? Заявить о его исчезновении?

– Мы отметим это в нашем отчете, – заверил ее спасатель. – Вы сказали, его зовут Дэвид Нойл?

– Дэвид, да…

– Вы правы. Я бы на вашем месте начал с его домашнего адреса. Затем, когда все поутихнет, проверил бы госпитали и, может быть, центры временного размещения. Если его выбросило взрывной волной, то, возможно, кто-нибудь подобрал его и отвез туда. Но сейчас вам лучше покинуть город, я не думаю, что нас ждет спокойная ночь.

– Я не могу сейчас уйти, – выпалила Френсис, но в то же мгновение ей вспомнились вой падающих бомб, рев разбушевавшегося пожарища, пожирающего своим пламенем ночь, и от страха у нее вновь скрутило живот. Она попыталась не обращать на это внимания.

– Ну как знаете, – отмахнулся спасатель, потеряв терпение.

Френсис еще некоторое время не двигалась с места, парализованная мыслью, что она потеряла Дэви и что, возможно, стала причиной его смерти. Вскоре после того, как Кэрис впервые привела его к Френсис, Дэви стал сам появляться в ее доме – то приходил и молчком стоял у задней двери, то поджидал на крыльце, когда она вернется с работы. Она всегда давала ему стакан молока или булочку, и потом он, как бродячий кот, пропадал, но всегда возвращался. Она быстро привыкла к его еле заметному и практически безмолвному присутствию в то время, когда она то стирала, то чистила картошку, а то и просто сидела на крыльце под конец дня и курила. Для нее стало сюрпризом, что очень скоро она сама стала приглядывать за ним, перестав обращать внимание на то, что частенько дурной запах предвосхищал его появление. Мать сказала ей, что с Кэрис следует брать деньги за присмотр.

– Если бы у Кэрис были деньги, она не нуждалась бы в моей помощи, – ответила тогда Френсис.

– Деньги у нее были бы, если бы она не пила как лошадь. И я не понимаю, зачем нам лишний рот, – беззлобно парировала Сьюзен. – Как-то же она управлялась с другими своими детьми, а? Это потому, что он дурачок, а она ленивая до мозга костей. Вот и все дела.

– С какими другими она управлялась? Малютка Дениз до сих пор живет с Оуэном и Мэгги, забыла? И Дэви вовсе не дурачок, – возразила Френсис.

На что мать только насмешливо фыркнула. Она могла ворчать, могла жаловаться, но бутерброда с джемом для Дэви никогда не жалела.

Френсис казалось, что Дэви был особенным, но не слабоумным. Слишком маленький и тощий для своих лет; уши чересчур велики для крохотной головки, да к тому же торчали, как ручки призового кубка. Его так и дразнили сверстники – кубок. Говорил он мало, всегда рассеянный. Его внимание не переключалось на что-то новое и интересное, как у большинства людей, наоборот, ему, судя по всему, нравилось вообще ни на чем не сосредотачиваться. С тех пор как ему прописали фенобарбитал, припадки у него практически прекратились. Отец Дэви оплачивал доктору необходимое количество препарата на три месяца вперед, так что потратить эти деньги на что-то другое соблазна у него не было. Припадки различались по степени тяжести: от кратковременного помутнения сознания – при этом тело его продолжало двигаться, а очнувшись, он бывал лишь слегка озадачен и напуган – и до внезапных страшных конвульсий и полного беспамятства. Последнее напугало Френсис до смерти, когда она впервые с этим столкнулась. Но прием препарата предотвращал припадки; правда, Дэви слабел и впадал в сонливое состояние, поэтому максимальную дозу он принимал перед сном.