Кэтрин Уэбб – Исчезновение (страница 10)
– Спасибо, что нашел меня, – сказала она.
– Я подумал, что ты захочешь это увидеть.
– Но что же нам теперь делать? – произнесла Френсис почти машинально, понимая, что он не может этого знать.
– Понятия не имею, – пожал плечами Оуэн. – Есть закурить?
Френсис передала ему сигарету и взяла одну для себя, но потом не смогла отыскать спички, позаимствованные у Пэм. Оуэн махнул рукой и спрятал сигарету в карман рубашки.
– Понимаешь, мы знали, что она мертва. Все, кроме мамы, конечно. – Он глубоко вздохнул и покачал головой. – Мы всё знали. Но… Я думаю, мы должны похоронить ее. Но как? Как быть со всем этим? – Оуэн развел руками, указывая на разруху вокруг. – В похоронном бюро не станут с ней возиться, верно? У них и так там работы хватает. Так что же нам делать, черт возьми?
– Кто-нибудь уже заявил в полицию?
– А что тут делать полиции?
– Я не знаю, – растерялась Френсис. – А ты что, считаешь, это лишнее?
Она взглянула на него и заметила легкую седину, тронувшую его темные волосы. Ветер взъерошил ему чуб, и волосы упали на глаза. Он смахнул их, так и не взглянув на нее. Со стороны казалось, что он или не хочет, или не может смотреть на Френсис. Она хотела спросить у него еще что-то, но так и не сообразила, что именно. Прошло уже несколько месяцев, как она не имела возможности поговорить с ним, и вот теперь у нее просто не нашлось слов. У Френсис росло чувство, что происходит что-то очень и очень плохое.
Солнце ярко светило на чистом весеннем небосклоне. Люди копались в развалинах, пытаясь спасти хоть какие-нибудь свои пожитки; они напомнили Френсис чаек, исследующих берег после отлива. Спустя некоторое время появился изможденный полицейский. Он заговорил с Норой Хьюз, но она лишь безучастно смотрела куда-то вдаль. Ни Билла Хьюза, отца Вин, ни мужа Кэрис, Клива, не было и в помине, впрочем, они вечно отсутствовали. Френсис наблюдала за происходящим, но не слышала разговоров. В конце концов объявились двое пожилых мужчин. Один сделал несколько фотографий останков Вин, затем второй расстелил возле них большой кусок брезента. Сначала Френсис подумала, что они собираются накрыть скелет, но, когда фотограф присел у ног, а второй подошел к черепу, она все поняла.
– Вы не можете просто забрать ее! – закричала Френсис.
Мужчины подскочили, словно их поймали с поличным.
– Так, дамочка, постарайтесь держать себя в руках, – выступил ей навстречу полицейский, явно довольный, что может наконец приступить к привычным обязанностям.
– Миссис Хьюз, скажите им! Вы не можете вот так просто убрать ее! Смотрите, бомба же не выбросила ее, а только открыла! Значит, она была здесь все это время! Прямо на этом месте!
– Что ты говоришь, Френсис! – сказала Нора, покачивая головой. – Пусть они заберут ее… моя бедная Винни… моя несчастная девочка. Да упокоится ее прах.
– Но… разве это не доказательства? Место, где ее нашли, я имею в виду. Разве это не важно?
– Важно? – с горечью переспросила миссис Хьюз. – Она мертва, Френсис! Она была… Она была мертва все эти годы, когда я так надеялась… Я так надеялась, что кто-то ее похитил, понимаешь, и она выросла и живет где-то в другом месте… – Лицо Норы поникло, и она с мучительным стоном повалилась на полицейского, схватившись за сердце.
– Мама! – бросился к ней Оуэн и обнял ее.
– Ну, мы не можем оставить э… ребенка прямо здесь. Это неприемлемо, так ведь? – принялся объяснять полицейский. – А если этой ночью снова будет налет, она же опять может потеряться, верно? – Полицейский кивнул мужчинам, и они осторожно склонились над Вин, готовясь поднять останки.
Френсис зажмурилась, уверенная, что кости ее подруги просто рассыплются в их руках – череп отвалится от шеи, руки потеряют кисти, а ноги выскользнут из таза. Мысли зароились у нее в голове, тесня друг друга, и от этого стала нарастать паника. Френсис понимала, что у нее есть всего несколько секунд, чтобы что-то предпринять, найти правильные слова, а иначе будет снова потеряно что-то очень важное, и теперь уже навсегда.
– Подождите! Пожалуйста, подождите! – закричала она и, спотыкаясь, бросилась к мужчинам, нависшим над останками.
Затем Френсис встала рядом с Вин и посмотрела на север, поверх руин Бичен-Клифф, потом развернулась на сто восемьдесят градусов и глянула на юг – на кручу утеса. Вид с этого ракурса был ей знаком.
– Пожалуйста, прежде чем вы ее уберете, сделайте несколько фотографий. С разных сторон – с севера, юга, востока и запада. Так мы точно сможем определить место, где она была захоронена. Пожалуйста. – Френсис с мольбой устремила взгляд на человека с камерой. Тот глянул на полицейского и, получив неохотное одобрение, принялся фотографировать.
Когда он закончил, они переместили останки Вин на брезент. Скелет не рассыпался, лишь в некоторых местах возникли небольшие смещения. Мужчины подняли его без особых усилий, словно кости девочки были легче птичьих. Когда они уже собирались накрыть останки, Френсис удержала их, махнув рукой. Она чувствовала сильную слабость, и ей не хватало воздуха. Дул легкий ветерок, но Френсис казалось, что он собьет ее с ног. Она опустила взгляд на брезент, и перед ней возникли живые серые глаза Вин, ее быстрая лукавая ухмылка и развевающиеся волосы. Затем желанный призрак исчез, и Френсис уставилась на вязаный узор, уцелевший на остатках ее кофточки, прилипших к ребрам. Она отлично помнила эту кофту – она была горчично-желтого цвета. Вин всегда носила ее с бледно-желтой брошью. Это был ее любимый наряд, и в тот день – в
Она склонилась и коснулась руки Вин. Косточки крохотных пальчиков сужались к кончикам. Кости ладоней и запястий все еще держались вместе посредствам какой-то субстанции, более крепкой, чем память. Очень осторожно Френсис указательным пальцем коснулась маленькой ручки Вин в том месте, где должна была быть ее теплая и грязная ладошка. Сквозь проступившие слезы Френсис видела, каким огромным казался ее собственный палец – мясистый, с потрескавшейся кожей, узловатый. Даже когда они были детьми, ее пальцы были больше, а пальчики Вин можно было просовывать в замочную скважину и вместо ключа открывать замки. Френсис представила себе все те годы, которые она прожила, а Вин пропустила; все те вещи, к которым она прикасалась, ощущала их, делала своими руками, а Вин ни к чему не прикасалась, ничего не ощущала и не делала. Была в этом невыносимая несправедливость – ужасная, дикая неправильность.
– Мне жаль, Вин. Прости меня, – непроизвольно прошептала Френсис.
– Идите, идите, барышня, – сухо сказал одни из мужчин и начал накрывать останки.
Последнее, что увидела Френсис, – это пустые черные глазницы и щель между верхними передними зубами. Вин так гордилась этими новыми зубами – коренными, как у взрослых. Френсис села прямо там, где стояла. Ветер высушил слезы на ее лице, а она все сидела, не понимая, что делать дальше. Спустя некоторое время к ней подошел Оуэн и поднял на ноги. Неподалеку полицейский беседовал с репортером местной газеты.
– Эта находка приоткрыла завесу над тайной, которая не давала покоя нашему городу. Я уверен, что многие жители Бата помнят поиски малютки Бронвин Хьюз; некоторые, возможно, и сами участвовали в этих поисках. Что ж, это печальный финал старой истории, но, может быть, он наконец принесет семье хоть какое-то утешение.
– Да, несомненно, – закивал репортер, что-то быстро записывая. – А место проживания девочки – разве его не обыскивала полиция после ее исчезновения?
– Конечно обыскивала, – с обидой в голосе ответил офицер. – Уверяю вас, заглянули под каждый камень.
– Что? – встряла в разговор Френсис. Воспоминания о каком-то сумрачном месте замелькали у нее перед глазами – редкие солнечные лучи, пробивающиеся сквозь щели, запах отсыревших каменных стен и гнилой древесины. Она часто заморгала, пытаясь избавиться от видений. – Что вы только что сказали? – переспросила Френсис.
Репортер оторвался от своих записей и окинул ее быстрым оценивающим взглядом.
– «Заглянули под каждый камень», – процитировал он полицейского. – Вы помните этот случай, мадам? Не хотите поделиться?
– Да, – неуверенно отозвалась Френсис.
Сумрачное отсыревшее помещение вновь возникло в отдаленных уголках ее сознания. Ее воспоминания о том лете представлялись ей темными водами, в которых некоторые события бесследно исчезли, тогда как другие плавали на поверхности и виделись на удивление ярко и отчетливо. Поверхность вод была ровной, блестящей, непроглядной. И чем глубже пыталась заглянуть Френсис, тем более неясными и путаными становились образы прошлого. Но фраза полицейского всколыхнула ее память.
– Да, я помню, – сказала Френсис.
– Что вы можете сказать по поводу того, что пропавшая нашлась спустя столько лет? – подступил репортер. – Причем с помощью немецкой бомбы. Нет ли в этом своего рода иронии?
– Все это время она была дома, – сказала Френсис.
– Что ты тут ему рассказываешь? – вмешалась Кэрис, внезапно появившись рядом с Френсис. – Нечего тут болтать о нас с незнакомцами! – проворчала она, бросив на Френсис свирепый взгляд, затем обратилась к мужчинам: – Почему бы вам обоим не убраться отсюда? Я только что уложила мать в постель – ее чуть не добила вся эта шумиха. У моего дома нет крыши, один мой мальчик пропал, а второму мне нужно найти ночлег. У меня нет времени стоять и трепаться с вами, тем более что и говорить-то не о чем. Мы нашли мою сестру, и теперь можем ее похоронить. Вот и все.