Кэтрин Стэдмен – Нечто в воде (страница 47)
Так ведь можно говорить? Конечно! Звонок можно объяснить тем, что мы купили сувениры для родителей Марка и я решила отправить их в Ист-Райдинг через службу доставки. Боже, как все сложно. Нелегко быть преступницей.
Марк молчит. Наверное, тоже пытается осмыслить, что можно говорить по телефону, а что нельзя. Я рада, что вышла замуж за догадливого человека.
– Замечательно. Ты справишься сама, дорогая, или приехать тебе помочь? – Тон у него прежний, хотя я слышу, что он волнуется. Он четко дал мне понять, что не доверяет Эдди ни на грош.
– Нет, не беспокойся. Все отлично, Марк. Просто хотела сказать, что курьер вот-вот будет здесь. Не волнуйся, я справлюсь. Мне пора, он приедет через минуту. Ладно?
Я даю Марку возможность остановить меня, если вдруг совершаю глупость. Разве это не глупость – своими руками отдать незнакомому человеку миллион фунтов в виде бриллиантов? В собственном доме.
– Понял. Да, конечно. Вижу, что ты справишься без меня, милая. Тогда увидимся чуть позже. Я люблю тебя?
Звучит как вопрос. Как много всего в нем скрывается!
– Я тоже, – отвечаю я.
В моем ответе тоже заключено очень многое. Раздаются короткие гудки.
Черт, я не спросила, как у него дела, где он. Звуки доносились с оживленной улицы, возможно, с вокзала…
Ладно, некогда. Я мчусь на верхнюю площадку и вытягиваю чердачную лестницу.
Кошелек с камнями лежит там, где я его оставила, под незакрепленным слоем бледно-желтой теплоизоляции. Бриллианты мерцают в кремовой коже, нагретой трубами отопления.
Хватаю кошелек и поправляю изоляцию. Не успеваю спуститься, как раздается трезвон. Я застываю на месте. Душа уходит в пятки. Жаль, что у нас больше нет пистолета – мы выбросили его в море на Бора-Бора. Неужели мы сглупили, избавившись от оружия? Хотя какой от него прок, если я не умею стрелять? Даже не пойму, заряжен ли он и как снять с предохранителя в случае чего. Нет уж, обойдусь. Все пройдет хорошо. У меня паранойя. День на дворе. Я продолжаю спуск, спрыгиваю с третьей перекладины и мчусь в коридор.
Ворвавшийся в открытую дверь порыв сентябрьского ветра охлаждает мои разгоряченные щеки. На пороге стоит Саймон. Выглядит он вполне безобидно. В костюме, при галстуке и даже улыбается. Не хищным оскалом, а обычной улыбкой, слегка многозначительной, но в целом безобидной. Пистолет явно был бы лишним. Судя по поведению гостя, мы теперь по одну сторону закона, я – часть банды.
Надо что-то сказать, слишком долго мы молчим.
– Саймон?
– Не буду отпираться, это я, – улыбается он.
Уверена, что он шутит так не впервые, и все же его безобидный юмор меня успокаивает.
– Чудесно.
Не зная, что делать дальше, я приглашаю его в дом, надеясь, что Саймон уже понял, что я не имею ни малейшего представления о протоколе подобных сделок, и примет бразды правления в свои руки.
– Не-е, надо бежать. Спасибо, дорогуша. Я просто заберу, что велено, и уматываю, чтоб тебе не мешать, если ты не против.
Он нашел нужный тон. Благодарная за его тактичное отношение к моей беспомощности, я приободряюсь и протягиваю ему кошелек, радуясь избавлению. Полдела сделано. Только как быть с деньгами? Сказать что-то или это будет грубо? Саймон меня опережает.
– А номер?
– Да-да, вот он.
Я вынимаю из кармана листок бумаги и разглаживаю на бедре.
– Простите, что такой мятый. Но цифры все равно можно разобрать, правда?
Протягиваю ему листок. Мы оба смотрим на бумажку в его руке со вполне нормальными цифрами. Нет, я точно идиотка.
– Хм, ага, сойдет, – бормочет он, переигрывая с интересом к мятой бумажке. – Ну, я пошел. – Он взвешивает в руках бумажку и кошелек, улыбается и уже хочет уйти, как вдруг останавливается.
– Один вопросик, дорогуша. Как все сегодня прошло? Эдди хочет знать.
– Я… Мне кажется, ничего не получится, – с печальным видом отвечаю я, словно мне тоже больно от столь жестокого поворота судьбы Эдди – раскаявшегося грешника, которому дочь отказалась дать шанс.
Похоже, мой ответ выбивает Саймона из колеи.
– Почему, что она сделала? – задумчиво спрашивает мужчина.
– Ну, посмотрела видео. Плакала. Очень расчувствовалась, но слишком боится за детей, поэтому…
– А, за детей, – перебивает меня он. – Ладно, ничего.
Похоже, Саймон доволен. Я задумываюсь, уполномочен ли он проявлять интерес к Лотти или я наговорила лишнего.
– Не волнуйся о детях, – вновь улыбается воспрянувший духом Саймон. – С этим он разберется. А ты молодец, подруга. Плакала, говоришь? Это хорошо. Отличный знак. Эдди будет чертовски рад. Это его подбодрит. Если плакала, то полдела уже в шляпе.
Саймон сияет, глядя на меня.
– Сегодня у него хороший день. Ладно, я ушел. Всего тебе наилучшего.
Он уходит, радостно взмахнув рукой.
– Э… спасибо, Саймон! – не зная зачем, кричу я ему вслед.
Нужно ведь что-то сказать, правда? Я не могу молча стоять и смотреть, как он идет к черному «мерседесу» с моими бриллиантами в руке.
33. Незаконченные дела
Четверг, 29 сентября
На следующее утро мне приносят огромный букет.
Признаю: у него есть стиль. А вот Марк сомневается.
– Какая непростительная беспечность, – заявляет он за завтраком, имея в виду возможную слежку полиции.
– Это всего лишь цветы, Марк. Он мог послать их мне в благодарность за интервью, если что. Передал через адвоката или вроде того. Я совершенно уверена, что Эдди умеет заметать следы. Во всем, кроме бухгалтерии, конечно.
Я улыбаюсь. Мы все-таки справились. Вчера в полночь мне на счет поступили деньги за бриллианты. Значительно больше, чем мы ожидали получить. Два миллиона фунтов стерлингов. Мои губы непроизвольно растягиваются в улыбке. По десять тысяч за камень. Эдди почти ничего себе не взял. Деньги пришли с другого номерного счета. Видимо, с того, где припрятаны богатства самого Эдди. Великие умы мыслят одинаково.
Марк волнуется.
– Я уверен, что с его стороны подарок имеет отличное объяснение, Эрин. Меня беспокоит, как это выглядит с твоей стороны. Если за тобой следит СО-пятнадцать, там наверняка заинтересуются… – Он тычет пальцем в букет. – Не слишком скромно, да?
Он прав: цветы до безобразия роскошны.
– Полицейские не могут круглосуточно отслеживать все мои действия, Марк! Нет, ну правда! Зачем? И разве Эдди бы не знал?
– Потенциально – могут, Эрин, особенно если считают, что Холли выйдет с тобой на контакт. Если заметили что-то странное. Они могут следить за тобой просто на случай, вдруг она тебе позвонит или, упаси боже, явится к нам на порог.
– Господи, с какой стати, Марк? Мы с ней практически не общались. Встретились только один раз для интервью продолжительностью в полчаса. Вряд ли полиция рассматривает такую возможность, и вряд ли они за нами следят. По крайней мере, настолько пристально. Не исключено, что они прослушивают наш домашний телефон, но думаю, Эдди проверил бы, прежде чем помогать нам, и обязательно предупредил меня. Он же не идиот. Если бы СО-пятнадцать за нами следил, мы бы уже об этом знали. Присутствие Эдди на данный момент защищает нас от множества других неприятностей.
Марк рассеянно смотрит в залитое дождем окно и о чем-то молча размышляет. Почему он недоволен? Я робко касаюсь его руки.
– Дело сделано. Деньги уже пришли на счет. У нас получилось. Итого, считая банкноты и сумму, вырученную за бриллианты, у нас теперь чуть меньше трех миллионов фунтов. И их нельзя отследить. Полная безопасность. Мы справились, Марк!
Я выжидательно смотрю на него. На его лице вспыхивает слабая улыбка. Сжимаю его руку. Улыбка становится шире. Он кивает и тянется к чашке с чаем.
– Я рад, что все получилось, Эрин, только обещай больше не рисковать. Так нельзя. На этот раз нам повезло, но давай поставим точку. Договорились?
Марк, конечно, доволен, однако его беспокоит мое поведение, и я не могу его винить. Ведь у меня от мужа куча секретов. В какие-то моменты я тоже считала, что зашла слишком далеко. Тем не менее деньги лежат в банке.
– Да, все кончено, честное слово. Нам больше незачем рисковать.
Я тянусь через стол и целую его в теплые губы. Не окончательно убежденный, он все же улыбается и отвечает на поцелуй. Он хочет, чтобы все было как раньше, и я очень надеюсь, что мы наконец сумеем вернуться к нормальной жизни.
Эта мысль не успевает закрепиться в голове, потому что я кое о чем вспоминаю. Улики на чердаке, связывающие нас с самолетом на дне Тихого океана. Еще не конец.
– Послушай, Марк… а что мы будем делать с телефоном и флешкой? Выбросим? Они теперь единственная ниточка к нам. Нужно довести дело до конца, верно?
Он крепко зажмуривается, осознав то же самое: мы еще не завершили дело. Он тоже забыл.