Кэтрин Стэдмен – Нечто в воде (страница 23)
Треугольничек, ближайший к нашему острову на карте, в данный момент находится ровно на середине пути от Гавайских островов. Клик мышкой показывает, что это пассажирский лайнер, следующий из Лос-Анджелеса в Австралию. При взгляде на карту я понимаю: самолеты действительно пересекают огромный промежуток между северной и южной частями Тихого океана. А я всегда считала, что в тех местах никто не летает, ведь там негде приземлиться в случае опасной ситуации, – по-моему, лучше находиться над сушей, если вдруг что не так. Хотя бы есть шанс совершить посадку, поэтому лучше облететь бескрайнюю воду, чем мчаться над ней. Как выяснилось, в небе над нами все же пролегает несколько трансатлантических воздушных путей. Самолеты перевозят пассажиров туда и обратно, хотя, конечно, рейсов не столь много, как над пестрящей фиолетовым Атлантикой. Треугольники ползут по экрану, словно муравьи в муравейнике. Над нами их не так уж и много. В основном лайнеры коммерческих авиалиний, которые летят из Лос-Анджелеса или Сан-Франциско в Сидней, Японию и Новую Зеландию. И вдруг я замечаю на карте еще один треугольник, выше остальных. Судя по всему, он летит из России. Подвожу к нему курсор. Да, «Гольфстрим 550», частный самолет. Направляется он в сторону, противоположную почти всем рейсам над Тихим океаном, – слева направо, к Центральной или Северной Америке, пока не понятно.
Трудно представить, с чего начинать поиски этих призрачных людей. «Гугл» не дает никакой информации об исчезнувших за последние несколько дней самолетах, кроме какого-то легкого самолета, пропавшего в штате Вайоминг. Он точно ни при чем… Какой-то авиалюбитель, унесенный ветром, или фермер, опрыскивавший урожай, совершил роковую ошибку. Я уверена, что там скоро все выяснится. Так или иначе, о нашем пропавшем самолете в сети ничего нет.
Я вдруг вспоминаю людей, которых мы видели в ВИП-салоне в Хитроу. Миллионеры, не похожие на миллионеров: почему они не путешествовали в собственных самолетах? Или чартерными рейсами? Быстрый поиск показывает, что аренда частного самолета от Лондона до Лос-Анджелеса стоит примерно четыре тысячи фунтов на человека, если это перегонный рейс [24], и тридцать тысяч за весь самолет. Цена стандартного билета первого класса без скидок – примерно девять тысяч фунтов. Если вы достаточно богаты, чтобы путешествовать первым классом, почему бы не нанять самолет? Просто купить его, в конце концов!
Может, им не хватает сообразительности? Или денег. Может, люди в этом салоне не сами платили за билеты?
Так или иначе, теперь я отношусь к этому по-другому. Первый класс уже не производит на меня впечатления по сравнению… с нашей находкой.
Призрачные владельцы сумки жили в незнакомом мне мире, о его существовании я до сих пор даже не подозревала. Не представляю, как можно подступиться к поиску сведений о них.
Сомневаюсь в своих возможностях выяснить хоть что-то из информации, которую они хотели скрыть. Я не шпионка, у меня нет доступа к базам данных. К ресурсам…
Хотя… у меня появляется идея.
Марк может узнать погибших. Он ведь видел их лица. Пусть и в крайне необычных обстоятельствах. Я вновь включаю воображение – что он мог там разглядеть: раздувшиеся трупы, покачивающиеся в воде, как водоросли? «Забудь, Эрин».
– Марк, если ты увидишь фотографии, опознаешь кого-то из них? Пилотов? Или пассажиров? Тех мужчин и женщину?
Он медлит с ответом.
– Ты что-то раскопала?
– Пока не знаю. Но если вдруг, сможешь?
Я не отрываюсь от клавиатуры.
– Да. Никогда не забуду, как они выглядели.
Марк впервые говорит так, словно его преследуют призраки. Я порой не осознаю, что у него тоже есть чувства. Странно звучит. В смысле, не чувства вообще, а страхи и слабости. Стараясь подавить свои страхи, забываю о том, что Марк наверняка занят тем же самым. Он садится рядом со мной, чтобы видеть экран. Открываю сайт Интерпола и кликаю на вкладку «Разыскиваются» в правом верхнем углу. На данный момент там список из ста восьмидесяти двух человек, то есть Марку нужно просмотреть 182 фотографии. Для меня уже вполне очевидно, с кем мы имеем дело. Два миллиона долларов – ерунда для людей, способных позволить себе самолет за шестьдесят, но у меня такое ощущение, что сумка важна для них не только из-за денег.
Марк недоверчиво смотрит на меня.
– Ты серьезно?
– Ну не помешает ведь, правда? Проверь на всякий.
Я отдаю ему ноутбук и оставляю изучать фото, а сама беру телефон и выхожу на террасу. Я хочу, чтобы Марк проверил еще и списки ФБР и Британского национального агентства по борьбе с преступностью. Быстро нахожу эти списки Гугл-поиском в телефоне. На экране выстраиваются ряды снимков.
Все эти люди выглядят довольно подозрительно. Хотя, честно говоря, в базу можно вставить даже фотографию мамы Марка, и она тоже станет выглядеть подозрительно. Я оглядываюсь и вижу сквозь стеклянную дверь лицо Марка, освещенное монитором. Проверить не помешает, правда? Даже если он никого не узнает, мы хотя бы попытаемся. И рано или поздно что-то найдем, иначе Марку придется опять спускаться на дно. Нужно найти хоть какую-то подсказку, кто они, или вновь погрузиться, оставить там деньги и забыть обо всем.
Я вдруг вспоминаю об айфоне. Он так и лежит в кейсе с оружием, спрятанном на верхней полке шкафа, за запасными подушками. Под стенкой. Марк запретил мне его включать. А ведь он сэкономил бы нам столько времени.
Аккумулятор разряжен. Я уже пыталась его включить, пока Марк принимал душ. Заряда нет.
Если зарядить телефон, мы тут же выясним, кто они, и можно будет прекратить поиски.
Я вновь оглядываюсь на Марка: у него серьезное, сосредоточенное лицо. Понимаю, муж беспокоится об ответственности. Он просчитывает наперед и рассуждает логически: если что-то случится, придется ли нам отвечать перед судом. Если мы включим айфон, это станет прямым доказательством, что сумка у нас. Телефон поймает сигнал, и учетная запись покажет, где и когда он включался. Даже если мы вернем его в самолет, на дно океана. На сервере останутся данные о том, что сигнал от телефона поступал уже после авиакатастрофы. Это докажет, что кто-то нашел обломки, трупы, все остальное – и никому не сказал. Скрыл улики.
А с другой стороны, вдруг обойдется? Можно просто включить телефон и выяснить, чей он. В режиме полета он не поймает сигнал, и все будет хорошо. Ни записей на сервере, ни улик. Я определенно могу это провернуть. Да, надо его зарядить.
17. Телефон
Среда, 14 сентября
Случилось самое-самое ужасное.
Вчера вечером Марк отправился на частный урок сквоша в главном корпусе. Ему нужно отвлекаться – он постоянно в напряжении, и я предложила ему взять урок, чтобы развеяться. К тому же он любит сквош, и для мужчин это вроде возможности прокричаться.
Пока Марк расслаблялся, я отключила пресс для брюк у него в шкафу и вставила в розетку айфон из сумки, воспользовавшись запасной зарядкой. Я поставила его на беззвучный режим и спрятала за пресс – на случай, если Марк заглянет в шкаф.
Утром проснулась раньше обычного: меня подстегивало предвкушение. Когда Марк наконец закончил завтрак и удалился в душ, я подкралась к шкафу и отсоединила телефон от зарядного устройства. Он не подал признаков жизни. Я не знала, должен ли он включиться автоматически, – может, он сломан, и что тогда? Я сунула айфон в карман, вернула в чемодан запасное зарядное устройство и включила пресс.
Теперь нужно уединиться на полчасика, чтобы проверить, работает ли телефон. Беда в том, что во время медового месяца не так легко придумать повод для уединения: все кажется недостаточно важной причиной. Я вспоминаю о Холли, которая вышла на свободу два дня назад. Вполне логично, что мне нужно связаться с Филом и обсудить детали съемки после моего возвращения, раз уж мы пропустили сам день ее выхода на свободу. Вот она – веская причина побыть в одиночестве.
Я сообщаю Марку, что хочу пообщаться со своей командой и для выхода в интернет мне понадобится локальная проводная сеть – сигнал будет сильнее, а качество картинки лучше. Для этого я должна отправиться в бизнес-центр отеля.
Он предлагает пойти со мной, я отказываюсь: ему будет скучно, а Филу и Дункану его присутствие покажется странным, к тому же я очень быстро вернусь, он и не заметит моего отсутствия. Марк не возражает. Предлагаю ему просмотреть еще разок список пропавших людей на сайте Интерпола. На всякий пожарный, мало ли. Хотя уже знаю, что их там не будет. О пропаже этих людей сообщать не станут.
Бизнес-центр – небольшая комната с огромным компьютером кремового цвета и мощным лазерным принтером. В центре помещения стоит внушительный стол, занимающий практически все место. Кому придет в голову устраивать здесь настоящую деловую встречу? Наверное, тут проходят собрания персонала.
Я бегло осматриваю углы и выступы. Камер нет. Это хорошо. Я буду делать странные вещи, и мне ни к чему видео, которое потом может стать уликой. Если вдруг что-то пойдет не так.
Залогиниваюсь и открываю страницу поиска. Я подготовилась на совесть. Все утро читала, что нужно делать. Достаю из кармана айфон и нажимаю кнопку включения. Экран заливает белым светом, возникает крошечный логотип. Как только увижу экран блокировки, нужно включить авиарежим. Я жду, затаив дыхание; телефон грузится медленно. Как долго он пробыл в выключенном состоянии? Требуется ли для загрузки больше времени, если айфон долго не включали? Надеюсь, что нет.