Кэтрин Ранделл – Невероятные создания (страница 10)

– Быстрее! Мне пора идти. Прямо сейчас, – сказала Мэл. – Или Гелифен умрет. Магическим существам нужен гримур. Ты со мной?

Грифон в панике клюнул ее в плечо.

Кристофер провел пальцем по лежащей в кармане карте. Зачарованные острова, единороги, кракены и золоторогие зайцы. Замершее было сердце вновь забилось от одной мысли о невероятных чудесах. Мальчик отчетливо ощущал его гулкий стук.

– Да, – сказал он. – Хорошо. Я отправлюсь с тобой на Архипелаг.

Девочка выдохнула, словно наконец снова могла свободно дышать.

– Тогда быстрее сюда.

Она зашла в воду, поднимая брызги. Кристофер в последний раз осмотрел вершину холма, бросил прощальный взгляд на дом дедушки и последовал за Мэл. Он точно сошел с ума. Происходящее казалось невозможным, невероятным. Утром, когда Кристофер спросонья натягивал джинсы и застегивал подаренное воронами ожерелье, он и представить не мог, что вскоре ему предстоит отправиться на зачарованные острова.

Дети доплыли до центра озера.

– Сделай вдох, – сказала девочка. – Глубокий, понял? Наполни легкие воздухом. Давай!

Они одновременно вдохнули и нырнули, погружаясь все глубже. Казалось, у озера нет дна. Легкие Кристофера почти опустели, когда он вдруг увидел среди тины и водорослей зеленую вспышку. Фосфоресценция.

Мэл повернулась к нему – глаза широко распахнуты, щеки порозовели от напряжения – и протянула левую руку. Он схватился за нее. Правой рукой девочка дотянулась до зеленоватой фосфорной искры и прикоснулась к ней.

Архипелаг

Грудь Кристофера сжало так, будто на него рухнул целый оперный театр. Течение реки несло его все дальше и дальше, и мальчик, нырнув в спокойные воды озера, никак не ожидал оказаться посреди бурного потока. Он налетел на камень и вынырнул на поверхность, ловя ртом воздух. Мэл последовала за ним, и бок о бок они поплыли к берегу. Когда наконец оба оказались на суше, девочка ему улыбнулась – сверкнула зубами на секунду, что, как заметил Кристофер, стоило ей огромных усилий. Она взглянула на стену у берега, ее руки задрожали.

Над ними пронеслись три птицы: огненно-красные, размером с орла, их хвосты достигали фута в длину.

Кристофер сразу же понял, кто это:

– Фениксы.

Кожа покрылась мурашками от этого изумительного зрелища. Значит, его дедушка не врал и не сошел с ума. Он говорил чистую, незамутненную и удивительную правду. Архипелаг действительно существует.

– Да! Леонор говорит… – начала Мэл, но тут же осеклась. Затем вздохнула и проговорила: – Мой дом находится по ту сторону стены. Не знаю, ушел ли убийца, но попасть туда можно, только если перелезешь через стену. С другого конца дома – поля, ведущие к лесу.

– А почему бы нам просто не проплыть чуть дальше, обогнуть стену и пройти?

– В реке полно лавелланов, так что мы не продержимся и пяти минут в воде. Это единственный путь. И мне нужно узнать, жива ли… жива ли Леонор.

Мальчик подошел к стене и взобрался на нее. Выпрямившись, он принялся рассматривать двор. Лужайка, цветы, грабли, ива. Никаких признаков убийцы. И как раз когда Кристофер вздохнул с облегчением, он заметил какое-то движение в доме. В окне верхнего этажа появился мужчина с искаженным от гнева лицом.

Мальчик тут же соскочил вниз:

– Он там! В твоем доме, наверху!

Мэл с трудом сдержала вырвавшийся у нее вопль отчаяния. Она зажала рот рукой, и Кристофер видел, как она пытается побороть страх. Мальчик судорожно соображал, что делать дальше.

– Он не знает, что я здесь, – сказал Кристофер. – Думает, ты одна, верно?

– Да. Я и Гелифен. Он и Гелифена пытался убить.

– Раз мы не можем сбежать, значит, надо действовать по-другому…

– Продолжай.

– Попробуем застать его врасплох. Но… Нужна приманка.

Девочка посмотрела на грифона, перевела взгляд на Кристофера, потом на стену. Он еще не знал, что это ее характерный жест. Именно так она собирала всю храбрость.

Мэл постаралась придать себе беззаботный и уверенный вид.

– Я буду приманкой.

Девочка медленно шла через лужайку: насквозь мокрая, глаза опущены, волосы закрывают лицо. Она выглядела хрупкой и сломленной.

Мэл подошла к двум плетеным креслам в глубине сада, стоявшим в окружении цветов. Она опустилась в одно из них, подобрала ноги и теперь казалась совсем маленькой.

Обыскивающий дом убийца выглянул из окна, замер, как собака, почуявшая добычу, и вмиг растворился в глубине комнаты.

Лицо Мэл, скрытое длинными прядями волос, нельзя было разглядеть из дома. Оно и к лучшему: на нем читались страх, ярость, злость и… решимость. Девочка бросила беглый взгляд на иву и едва заметно ободряюще кивнула.

Кристофер, скрючившись, прятался в ветвях дерева и тяжело дышал.

Притаившийся среди листьев Гелифен издал тихий писк.

Из-за дома вышел мужчина. Мэл не поднимала глаз, словно ничего не замечала. Убийца достал нож длиной с предплечье девочки. Он усмехнулся, и на его лице отразилась то ли радость, то ли ярость. Бесшумно, словно кошка, мужчина бросился через лужайку…

Когда он почти добрался до Мэл, Кристофер спрыгнул с дерева, схватил грабли и с размаху всадил зубья в плечо убийцы. Тот с шипением обернулся и взмахнул ножом.

Лезвие чуть не полоснуло Кристофера по руке, он отскочил назад и снова занес грабли, намереваясь ударить убийцу по голове, но тот прикрылся оружием. Нож отлетел в сторону, а мужчина вырвал грабли из рук Кристофера и ловким движением ударил его черенком по виску. Мальчик пошатнулся, его зрение затуманилось, в ушах зашумело.

Убийца обхватил Мэл поперек тела и потащил в глубину сада. Она закричала, забрыкалась, но он только хмыкнул в ответ. Тогда девочка вцепилась зубами в его подбородок. Убийца закричал и стиснул шею Мэл, пытаясь оторвать ее от себя.

Кристофер подскочил к садовому креслу. Тяжело дыша, он собрался с силами, понимая, что осталась всего одна попытка. После этого он поднял кресло и обрушил его на убийцу. Раздался страшный грохот.

И Мэл, и мужчина упали. Девочка отползла в сторону, отплевываясь и вытирая рот. Кристофер помог ей подняться. Гелифен, пытаясь взлететь, бежал к ним по лужайке и клумбам, топча попадавшиеся на его пути цветы.

Они взглянули на лежавшего на траве мужчину.

– Думаешь, он… – начала Мэл.

– Мертв? Не думаю. Нет. Он дышит.

– Нам нужно… убить его?

– Нет! – Ужас происходящего разом обрушился на Кристофера. – Здесь есть веревка?

Мэл побежала в дом и вернулась с куском тонкой старой веревки. Девочка выглядела больной, глаза у нее покраснели, а губы стали сине-белыми.

– Только эта. И я взяла все деньги, которые были в доме. Леонор хранила их под раковиной в ванной, в коробке из-под мыла. – Мэл запнулась и опустила глаза. – Она… там. Я накрыла ее одеялом, которое она особенно любила.

Веревка оказалась слишком короткой, пальцы не слушались, но Кристофер все же кое-как смог связать мужчине руки. Мэл склонилась рядом и изо всех сил затянула узел. Лицо девочки оставалось напряженным, зубы стучали то ли от страха, то ли от холода.

– Хватит, – сказал Кристофер. – Нам нужно спешить.

Появление единорогов

Мэл несла грифона на руках все время, пока они пересекали поля за домом – сначала одно, заросшее травой, потом другое, на котором паслись крохотные зеленые ягнята. Каждый из них – Кристоферу пришлось дважды оглянуться, чтобы поверить в это, – был связан со стеблями чем-то вроде усика. Стемнело. Мэл споткнулась, и мальчик подхватил ее под локоть.

– Это из-за Гелифена, – выдохнула она. – Тяжелый.

– Давай возьму.

– Нет! – сразу отказалась она. – Я сама. Он должен быть рядом со мной.

С ее лица не сходила печать боли. Кристофер понял, что это Мэл надо быть рядом с грифоном, чувствовать исходящее от его тельца тепло, ощущать мягкий мех и перья, видеть большие, полные доверия глаза.

– Хорошо. Но мы двигаемся слишком медленно. Веревка не остановит убийцу надолго.

Кристофер протянул Мэл руку, и девочка, крепко прижав к себе грифона одной рукой, вложила ладонь другой руки в ладонь мальчика. Это немного помогло: они пошли быстрее, пересекая одно поле за другим. Высокая трава шелестела и колыхалась в свете угасающего дня.

– Его вроде не видно, – сказала Мэл, пытаясь что-то разглядеть в надвигающихся сумерках.

Но Кристофер едва расслышал ее. Он смотрел вперед широко распахнутыми глазами. На один удивительный миг его страх растворился и исчез.

Из леса вышло стадо единорогов, сияющих словно звезды в ночном небе.

Одни единороги были белоснежными, гривы других походили на жидкое серебро, на платиновых боках и шеях третьих искрились россыпи ярко-белых пятнышек. Рог самого крупного единорога был длиной с трость и сиял, как белый опал, а рога других казались выкованными целиком из серебра.