Кэтрин Рамсленд – Откровения маньяка BTK. История Денниса Рейдера, рассказанная им самим (страница 61)

Фантазии у Рейдера были гораздо более живыми, чем у обычных людей. Персонажи его «непристойных рекламок» казались ему практически реальными. То же самое касалось монстров, преследовавших его с ранних лет. Когда возбуждение от фантазий начало притупляться, он отправился на поиски реальных жертв. Эти люди стали для него объектами ментальной игры. Вот что он, например, говорил о проекте «Паук», когда проник в чужой дом в Парк-Сити развлечения ради: «Мне просто стало скучно». Прямо так Рейдер и заявил полиции.

Восприятие Рейдером самого себя остается на уровне подростка, для которого собственные желания являются главными. Такой нарциссизм не позволяет ему здраво оценивать влияние его действий на других людей. Как многие мальчики в подростковом возрасте, он не задумывался о морали в процессе принятия решений и верил в свою неуловимость. Рейдер полностью погрузился в свой фантазийный мир, игнорируя все неприятное (для него) и не замечая дистанцию, которая постепенно образовалась между ним и теми, кого он, по его словам, любит. Несмотря на то что Рейдер женился, завел детей и работал на нескольких работах, психологически он остался незрелым подростком, погрязшим в фантазиях.

Поскольку он мог легко диссоциироваться от других, Рейдеру удавалось (и до сих пор удается) плавно переключаться между несколькими параллельными реальностями. В свой вымышленный мир он перенес элементы, казавшиеся ему наиболее эротичными: шелковое белье, веревки, беспомощных девушек и шпионские атрибуты.

Тем не менее он мог оставить это все в фантазиях. Многие мужчины так поступают. Что же заставило его выйти за рамки? Возможно, стремление стать известным, прославиться – как другие серийные убийцы. «Ты изучаешь этих парней годами, – говорит он. – И тоже хочешь так». Постепенно тяга к славе превратилась у него в зависимость, а затем привела к провалу. Ему неважно было, продолжит ли он убивать. Вообще-то Рейдер собирался «уйти на пенсию». Но ему было важно, чтобы его не забыли.

Далее я суммирую несколько главных постулатов Рейдера. Ему необходимо достичь сексуальной разрядки – бондаж способствует этому. Он должен прославиться – и выбирает для этого путь серийных убийств.

С учетом вышесказанного, Фактор Х перестает быть тайной – это зависимость от жестоких фантазий с бондажом и стремление к популярности. Это тяга, которая изменяет человеческий мозг. Стресс запускает механизм наравне с другими катализаторами (детективными журналами и статьями о серийных убийцах). Чувство вины не перевешивает удовольствия от удовлетворения тяги. Ничто другое в жизни зависимого с этим и близко не сравнится. Хотя зависимость от наркотиков не то же самое, что зависимость от убийства, сила ее в обоих случаях огромна. И она не отпускает ни на миг.

Связанные куры и отбивающиеся кошки, соблазнительные девочки из детских телешоу, которых он в своих фантазиях брал в плен, самобондаж, при котором он играл роль жертвы, эпизод с властной матерью, оказавшейся в беспомощном положении, возбуждение при виде веревок и полиэтиленовых пакетов – все это сказалось на сексуальном развитии Рейдера. Он считал, что может контролировать себя, но в действительности не мог. Объяснялась ли его слабость мозговыми нарушениями или нет, до сих пор неясно – тут остается большое поле для изучения. Тем не менее Рейдер знал, что определенные журналы и изображения служат ему катализаторами, и с каждым разом оказывался ближе к тому, чтобы перейти черту. С каждым успехом его возбуждение нарастало. С каждым промахом он утверждался в мысли, что в дальнейшем не повторит ошибок. Единожды поверив, что у него сформировался собственный «фан-клуб», он решил, что теперь обязан «быть героем для этих людей».

Зная о роли дофамина в восприятии всего нового и возбуждающего, мы можем представить себе, каким образом Рейдер «заразился» увлечением серийными убийцами вроде Глатмена, Банди и Холмса. Поначалу материалы об их преступлениях и сопутствующие фотографии приводили его в восторг. Равно как и то, что доступ к ним был для него затруднен. Ему хотелось изучать их снова и снова, и постепенно он их перенес в свои фантазии. Его мозг стремился получать удовольствие снова и снова, а чувство вины заставляло прибегать к «кьюбингу», чтобы «нормальная» жизнь не пересекалась с «ненормальной».

Естественно, это не извиняет Рейдера ни юридически, ни морально. Он знал, что поступает плохо, и принимал решения, которые могли бы увести его в другом направлении. Выбор всегда возможен. Даже если он контролировал себя хуже, чем нормальные люди, он все равно мог не приближаться к «коробке с печеньем». Он сознавал, что занятость и уход в мир фантазий помогают ему удерживаться от убийств. Тем не менее он стремился к этому и считал, что заслуживает иметь то, чего ему хочется. Сделав легендарных серийных убийц своими героями, он стал учиться у них, чтобы со временем стать таким же.

Следствие

Рейдеру удалось воспользоваться двумя особенностями человеческого мышления: доверчивостью и эвристикой (набором мыслительных приемов, включающих стереотипы). Это и помешало следствию вычислить его быстрее.

Некоторые стереотипы в отношении убийц – особенно серийных – возникли из-за разрозненных исследований на нерепрезентативных выборках. Они сказываются как на работе полиции, так и на освещении подобных преступлений в прессе. В числе таких стереотипов убеждение в том, что серийные убийцы сами подвергались насилию, что они умны, но необразованны, что они одиночки и нигде не задерживаются подолгу. В целом общество считает, что «серийный убийца» – это некий единый личностный тип. Хотя простые формулы зачастую оказываются полезны на практике, нам надо помнить, что мы имеем дело с широким спектром индивидов.

В 1970–1980-х годах обобщенные характеристики помогли людям осознать новый, опасный и пугающий феномен. Однако вместо того, чтобы сохранить гибкость и открытость для новых исследований, мы застыли в старых представлениях о серийных убийцах. Поэтому, когда Рейдера едва не поймали на заправке (после убийства Долорес Дэвис), он выкрутился, подчеркнув свою работу в бойскаутской организации. Полицейский не подвергнул его в ту ночь более тщательной проверке, потому что считал – нормальные граждане не бывают преступниками. (Обычно так и есть, но Рейдер не единственный серийный убийца, работавший у скаутов волонтером.)

Тот полицейский прибегнул к эвристике, то есть к стереотипу. Это нормальная человеческая реакция, но полицейских следует приучать быть более гибкими. Детектив Ким Росмо, создатель компьютерной программы по географическому профилированию, предлагает несколько советов. Он напоминает, что ясное и рациональное мышление не происходит автоматически, потому что наш мозг нацелен на скорейшее устранение неопределенности. Отсюда склонность к туннельному видению, которая сужает для нас спектр вариантов. Мы начинаем видеть то, что хотим видеть. Когнитивные искажения – вечная проблема правоохранительных органов. И важно сводить эти искажения к минимуму.

Вот несколько стратегий для минимизации потенциального негативного влияния когнитивных искажений в расследованиях:

1. Указывать следователям на то, как ключевые когнитивные процессы сказываются на их работе.

2. Инструктировать следователей, каким образом сформировывать и анализировать соперничающие гипотезы, чтобы сохранять умственную гибкость.

3. Создавать по каждому делу список ключевых предположений, основанных на стереотипах.

4. Выявлять зоны неопределенности или двусмысленности, ведущие к когнитивным искажениям.

5. Оценивать влияние личностных качеств и усталости на процесс расследования.

6. Изучать удачные примеры расследований, чтобы сознавать преимущества повышенной наблюдательности и настороженности.

Что касается доверчивости, бороться с ней сложнее. В данном случае могли бы помочь более строгий надзор за использованием копировальных аппаратов и компьютеров, а также установка камер наблюдения в общественных местах. Тем не менее у преступников есть перед нами фора. Они всегда ищут слабые места и потайные ходы.

Гораздо лучше для следствия – уделять повышенное внимание людям с необъяснимым тайным поведением. У многих серийных убийц есть семьи. Они могут быть уважаемыми членами общины. Могут добиваться успеха на работе. Могут заканчивать колледж и иметь постоянную работу. Они похожи на нас. Поэтому пора заменить упрощенные стереотипы более комплексным портретом с учетом достижений современной психологии и криминологии.

Рейдер сделал интересное заявление: следует дать таким, как он, возможность обращаться за помощью, не опасаясь тюремного заключения. В Европе существуют волонтерские программы для людей с парафилиями, включая насильственные и преступные. Несколько десятилетий назад доктор Александр Бухановский, специалист по сексуальным расстройствам из Украины, запустил довольно противоречивую программу помощи людям со склонностью фантазировать об убийствах и самим убийцам, которым предлагалось обращаться за консультированием. В 1999 году в «Ньюсуик» была опубликована статья о нем. Бухановский говорил, что его программа помогает выявлять корни агрессии. В 2005 году ФБР пригласило его поучаствовать в международном симпозиуме по серийным убийцам. Один насильник детей, которого поймали и арестовали, утверждал, что Бухановский умеет сделать так, чтобы ему захотелось рассказать вещи, которые доныне ты держал в секрете.