Кэтрин Рамсленд – Откровения маньяка BTK. История Денниса Рейдера, рассказанная им самим (страница 53)
Когда его спросили, не рассказывал ли он кому о совершенных убийствах, Рейдер воскликнул: «О нет! Ни одной живой душе… В этом смысле я кремень. Ну, как шпионы».
Рейдер в подробностях описал следующее послание, которое собирался отправить, «бомбограмму». Куклу Ширли он хотел положить в коробку. «Она, конечно, была бы раздета, связана, с пакетом на голове и в чем-нибудь розовом». Он рассчитывал поставить следствие перед дилеммой: взорвать бомбу, чтобы не рисковать безопасностью сотрудников, либо попытаться вскрыть коробку и найти улики. «Я собирался протянуть через коробку четыре проводка… Еще я хотел вложить туда стихи про Виан, про Ширли. Я как раз нашел их и переделал так, как мне больше нравилось. Они превратились в краткое изложение того, что с ней произошло».
Рейдер добавил, что хотел написать смешную страницу. «Хотя бы в последней главе должна была быть смешная страница. Например, копирайт ВТК с небольшим рисунком – вроде того. Как в книгах. Или как в кино – в самом конце. Я привел бы список персонажей, с начала до конца, и подписался «BTK Production».
Тем временем было подтверждено совпадение ДНК-образцов.
«Я правда слишком много наговорил, но с тех самых пор, как меня поймали, я знал, что не предстану перед судом. Мне хотелось снять груз с души. В тот день мы проговорили допоздна, а потом мне принесли матрас и сковали кандалами, как рождественскую индейку. На следующий день допрос опять шел до самого вечера. [Разные команды сменяли друг друга в зависимости от того, о каком расследовании шла речь.] В субботу вечером меня отправили в одиночную камеру [в тюрьме] округа Седжвик. То ли вечером субботы, то ли в воскресенье [адвокат защиты] Ричард Ней пришел повидаться со мной. Он сказал держать рот на замке и больше не говорить с полицейскими. Когда они явились на очередной допрос, я ответил, что теперь у меня есть адвокат».
Ландвер вместе с агентом ФБР Бобом Мортоном убедили Рейдера открыть местонахождение его «тайников». В обмен на заверение в том, что полицейские не станут разбирать по камешку его дом, он согласился нарисовать карту, на которой будет показано, где хранятся вещественные доказательства. «Если бы я знал, что Пола в тот дом больше не вернется, я не стал бы рассказывать про Тайники. Они нашли не все. Просмотрели фальшстену, которую я соорудил у себя в сарае, не заглянули под дом, не покопались на чердаке. Когда я просматриваю списки улик, то вижу, скольких вещей там не хватает. Но у них хватило деталей, чтобы сложить свой пазл».
После долгого дня и бессонной ночи Рейдера сфотографировали для полицейского досье. «Я выглядел как настоящий маньяк – все из-за недостатка сна в одиночной камере. Мне не дали возможности умыться или причесаться. Не лучший мой снимок!»
При обыске были обнаружены фотографии некоторых жертв, а также самого Рейдера, связанного. (Он объяснил, что предпочел бы связать «кого-нибудь другого», но его сексуальное влечение было столь сильным, что приходилось соглашаться на
У полиции имелось достаточно доказательств, чтобы предъявить Рейдеру обвинение в восьми убийствах, но ВТК преподнес им сюрприз: он признался в десяти и добавил, что едва не убил одиннадцатую женщину.
Рейдер оставался в окружной тюрьме Седжвика все время судебных слушаний.
Ордер на обыск в офисе Рейдера в Парк-Сити – где он хранил то, что называл своим «багажом», – обеспечил полицейским доступ к его компьютеру и запертому сейфовому шкафу с документами. Всего они изъяли семь папок-скоросшивателей и двадцать две подвесных, где содержались записки, рисунки, каталожные карточки 3х5, книги, дискеты и конверты. Ко дну выдвижного ящика был скотчем приклеен конверт, содержавший десятки рисунков с женщинами, подвергаемых пыткам. В одной из папок хранились вырезки, посвященные убийствам ВТК. В «Главной папке» были еще вырезки, а также плакат «Разыскивается» с убийства Отеро. На дискетах хранились главы «Истории ВТК», которые он отправлял полиции по мере написания. Некоторые из этих глав были также распечатаны.
Наиболее ценными с точки зрения судебного процесса были физические улики: материалы, которые ВТК использовал при отправке посланий, а также график их отправки и описание «игры в кошки-мышки». Полиция нашла фотографии Вики Вегерле, оригинал ее водительских прав, головоломку, которую придумал Рейдер, рукописи стихов и рисунки, которые он отправлял полиции, рассказ про Джеки, поляроидные фото Рейдера, занимающегося самосвязыванием, уменьшенные копии его посланий на карточках 3х5 дюймов, запрос Рейдера по поводу безопасности использования дискет и копию объявления, подтверждавшего, что дискеты безопасны и он может продолжать. В другой папке хранилось тонкое золотое кольцо и вырезки об убийстве Марин Хедж, а также с десяток поляроидных снимков с ее мертвым телом в разных позах и предметы, связанные с Вики Вегерле, Долорес Дэвис и Анной Уильямс. Рейдер также хранил белье своих «проектов» и приспособления для бондажа. В числе улик была подробная карта, нарисованная от руки в четырех цветах, где Рейдер обозначил свои маршруты до и после преступлений, а также оригиналы письма и рисунка, отправленных Мэри Фейджер.
В одной коллекции фотографий знаменитостей, вырезанных из журналов, к ним были вручную пририсованы кляпы и веревки. Рейдер также хранил сотни фотографий, преимущественно из детективных журналов, со связанными женщинами, а также огромное количество карточек 3х5 дюймов с таким же фото (прикрепленными скотчем). В подвесной папке была обнаружена наклейка с логотипом телефонной компании «Саутвестерн Белл», которую Рейдер использовал, чтобы обмануть Вики Вегерле. Список улик занимал десятки страниц.
Впервые Рейдер предстал перед судом 1 марта 2005 года. Ричард Ней, защищавший Билла Баттеруорта в деле о тройном убийстве Фейджеров, временно представлял его интересы. «Его наняла моя семья. Мы встретились с ним 26 февраля вечером. Я сказал ему, что являюсь ВТК, и попросил передать моей семье, что я прошу у них прощения. Мне хотелось им позвонить, но не получилось. Из-за дела Баттеруорта и письма BTK, которое я послал Мэри Фейджер, он не мог меня представлять».
Стив Осберн и Сара Маккиннон, назначенные общественными защитниками, возглавили большую команду адвокатов и дознавателей. Они пригласили доктора Роберта Мендозу и Тэли К. Уотерс, консультанта по криминальной психологии из Кембриджа, для оценки психического состояния преступника и установления вменяемости. Мендоза применил к Рейдеру стандартные психологические тесты; в первую очередь оценка была сосредоточена на способности участвовать в судебном процессе. Она не касалась психического состояния преступника в момент совершения преступлений. Поэтому ее нельзя назвать полноценным психиатрическим обследованием, хотя оценка и вышла за рамки обычного подтверждения вменяемости.
Мендоза отмечал, что у обвиняемого нет истории психических заболеваний или употребления наркотиков. Он изучил дневники и рисунки Рейдера, а также фотографии с мест преступлений. Он также просмотрел видеозаписи допросов Рейдера в полиции, его медицинскую карту, личные дела из школы и из тюрьмы. В момент обследования Рейдер находился в угнетенном состоянии и даже плакал. У него снизился уровень внимания, он похудел и испытывал тревогу. Он сказал, что подумывал задушиться у себя в камере, но, несмотря на ситуацию, ему хотелось жить. Мендоза решил, что тяга Рейдера постоянно что-то записывать – он вел подробные дневники – может быть проявлением так называемой гиперграфии. Рейдер также был «излишне многословен» в разговорах.
На оборотной стороне того экземпляра отчета, который получил Рейдер, кто-то написал от руки «манипулятивность как симптом психопатического расстройства личности». Чьи это слова, мы не знаем, но, похоже, кого-то из членов медицинской команды, поскольку дальше идет примечание для «Стива» (адвоката), что педофилии не выявлено. Несмотря на эти пометки, нет подтверждений, что психиатры использовали стандартные диагностические инструменты для выявления психопатии. В США мало кто использует опросник для выявления психопатии, кроме специалистов, отдельно обучавшихся его применению. Большинство опирается на диагностические категории из Диагностического и статистического руководства по психическим заболеваниям, которое тогда вышло в четвертой редакции (DSM – IV-TR).
Наряду с гиперграфией в отчете фигурировало нарциссическое расстройство личности (НРЛ) и обсессивно-компульсивное расстройство (ОКР). В случае Рейдера ни одно из них не достигло стадии настоящего психического заболевания. И ни одно не имело отношения к оценке его вменяемости.
По DSM – IV-TR НРЛ входит в Кластер В по Оси II вместе с тремя другими расстройствами, проявляющимися в эгоцентрическом поведении. Хотя не все люди с НРЛ – преступники, это расстройство и близкая к нему психопатия чаще всего присутствуют у убийц на сексуальной почве. ОКР – это выраженная склонность к ритуалам. Люди, страдающие им, борются со своими страхами, формируя повторяющиеся паттерны поведения. (Рейдер признает свой нарциссизм, но считает, что его ритуалы совершенно обычные, не навязчивые и никак не связаны со страхами. Гиперграфию он также отрицает.)