Кэтрин Патридж – Первый рассвет на зеленой земле (страница 7)

– Не выдумывай! Во-первых, это перо вовсе не ара! А тому попугаю, чей хвост лишился этого пера, уже явно все равно – приносит оно удачу или нет! – выкрикнул через окно Мао.

Индеец еще долго жестикулировал и возмущался, а потом как будто понял смысл слов, рассмеялся и стал размахиватьь им на прощание шляпой так интенсивно, что из нее вылетело второе перо, его подхватило ветром и понесло в сторону ворот священного города. Индеец кинулся его догонять, а ара, громко ругаясь, махал крыльями и наконец взлетел и скрылся в ветвях хлебного дерева. За этим же деревом исчез старый индеец.

Водитель был бодрый и приветливый, хотя провел в душной машине около шести часов, никуда не отлучаясь. Оставлять автомобиль без присмотра было опасно. Несмотря на то что он был коренным жителем, знал все законы, а точнее, их отсутствие, говорил на нескольких местных наречиях, был в хорошей физической форме, отлично вооружен, все равно залогом его безопасности, его автомобиля и соответственно безопасности его пассажиров была его выдержка и опыт плюс важнейшее условие – ни под каким предлогом не выходить из бронированного тонированного минивэна. Как только все оказались в машине, он, не дожидаясь, пока закроются двери, резко тронулся с места. Мао при этом тяжело упал на Суоми, Мокли же удержала равновесие, ухватившись за дверную ручку. В это же время у самых колес автомобиля показались люди с враждебными лицами, в руках они держали мачете и железные балки. Когда машина скрылась за поворотом, обдав их пылью, они все еще продолжали стоять, сжимая в руках металлические предметы. Позже Мокли объяснила, что на территории священного города противоправные действия карались законом, поэтому бандитам и грабителям приходилось действовать бесшумно и крайне осторожно. Немного промедления со стороны водителя – и всем троим, а то и вместе с водителем, пришлось бы подчиниться и пойти в гости к местным индейцам с их традиционным кровожадным гостеприимством.

Земля Красных Ара закончилась, границу они преодолели незаметно, и вот черный минивэн уже катил по зеленому серпантину бесконечных латиноамериканских дорог. Справа и слева неожиданно вырастали необычно правильной пирамидальной формы холмы, и Мокли порекомендовала присмотреться к некоторым из них.

– Считается, что эти холмы – не что иное как поросшие бурной тропической растительностью пирамиды, разбросанные по всей Зеленой Земле, когда-то образующие целые города. Никому нет дела до этих пирамид и дворцов. Иногда группы самоотверженных исследователей решаются на их изучение, но им не обойтись без помощи алчущих наживы соплеменников, и ни один из проектов к настоящему времени не был закончен. В истории были единичные случаи, когда черные копатели находили и вскрывали гробницы, опустошая сундуки с золотом и камнями, но это тоже редкость – это очень тяжелый труд, да и сбыть такой товар непросто. Куда легче похитить пару ценных путешественников или остановить автобус с туристами, – Мокли снова коснулась своей любимой темы безопасности.

Пассажиры смотрели каждый в свое окно. Солнце еще было высоко, но глаза закрывались от усталости и перенесенных сильных эмоций. Рука Суоми лежала совсем рядом с ладонью Мао, и у нее даже не было сил ее убрать. Она незаметно наблюдала за Мао, и вдруг он неожиданно порывисто коснулся ее руки.

– Суоми, ты любишь сов? Есть очень милые центральноамериканские, они живут в тростниках и питаются кузнечиками. Может, как приедем – возьмем и поселим у себя одну?

– Да можно, конечно, но они по ночам ухают… – ответила Суоми машинально, но осознав, что это – странное предложение. Ведь у себя на родине они жили каждый в своем доме, далеко друг от друга и встречались раз в год в путешествиях.

Уже смеркалось, когда они добрались до места второй ночевки. Они остановились на ночь в маленьком городке на вершине холма. Улицы города были вымощены камнем и настолько узкие, что казались игрушечными. Их домик буквально утопал в зелени и цветах – настоящий оазис. Они быстро разместились каждый в своей комнате, и из окна Суоми увидела маленькое озерцо. Она быстро спустилась по лестнице в сад и прыгнула в прозрачную воду. Это было искусственное озеро, свет ламп подсвечивал воду, и маленькие золотистые рыбки резвились в световых потоках. Вода была прохладная, и Суоми приходилось активно двигаться, чтобы не мерзнуть. Как только она остановилась отдохнуть, десятки рыбок облепили ее ноги и стали больно щипаться, что заставило ее быстро выскочить из воды. Согревшись и обсохнув, она ощутила прилив сил и решила принарядиться к ужину. Надев блузку своего любимого цвета фуксии поверх обтягивающих брюк, она отправилась к столу, с каждым шагом все больше ощущая голод. Столик, который выбрал Мао, окружали ветви бугенвилии с большими распустившимися цветами ярко-розового цвета. Открылась дверь и вошла Мокли. На ней был вызывающий наряд, словно она приготовилась к важной встрече.

– Приятное местечко, здесь всегда очень уютно, – произнесла она томно. Потом последовало еще несколько банальных фраз с таинственной улыбкой.

– Мао, на вас странное одеяние, но вам очень идет этот пронзительно синий цвет. – Мокли подсела ближе к Мао. – Для вас это какой-то особый вечер?

Мао, неизменно потягивая через трубочку свой свежевыжатый сок из чего-то экзотического, в свою очередь поинтересовался:

– Чем же оно странное? На мой взгляд, вполне аутентичное. Если в этом вечере может быть что-то особенное, то уж по крайней мере новая футболка не причина и тем более не следствие. Вот Суоми сегодня вечером тоже будто мимикрирует с ярко-розовыми цветами. Может, это для нее какой-то особый вечер?

Суоми поняла, что вечер будет жарким. Мокли парировала:

– Просто на вас не футболка, а национальное платье для особых случаев, которое извещает нас о каком-то необычном и важном для вас событии… И вы зря его отрезали снизу, могли бы, например, подарить его Суоми.

– Я не люблю синий цвет в одежде, мне от этого одиноко… – попыталась привлечь к себе внимание Суоми.

– Оттого, что в цвете фуксии ты сливаешься с местным интерьером, ты не становишься менее одинокой, – отмахнулся, как от навязчивой мухи, Мао, больше заинтересованный перепалкой с Мокли, чем беседой с Суоми.

– Что бы вы хотели заказать из напитков? – голос возник ниоткуда, а затем появился официант, уже готовый налить шампанское Мао.

Но Мао остановил его, предложив начать опрос с девушек. Из петлицы у официанта выглядывал платок цвета фуксии.

– Вот видите, Мао, вам даже шампанское предложили от заведения – в качестве поздравлений, – не унималась Мокли.

Официант любезно предложил большое рыбное меню, и все согласились. Остаток вечера Суоми провела, уткнувшись носом в тарелку и занимаясь поисками косточек в рыбе, в то время как Мао и Мокли оживленно болтали, обмениваясь колкостями. Мокли раскраснелась, даже у Мао появился легкий румянец. Суоми же заметно повеселела, когда подали десерт, и это произошло по двум причинам: во-первых, это означало окончание невыносимого ужина, а во-вторых, она смогла наконец-то с удовольствием поесть. Больше она решила не пользоваться советами Мао при выборе блюд – у них были, как выяснилось, диаметрально противоположные вкусы. Отныне она будет брать только мясные и сырные блюда и, конечно, начинать с десерта. Правда, как выяснится позже, все-таки в некоторых вещах, и в том числе относительно сырных блюд, надо было все же полагаться на опыт и интуицию Мао.

Выходя из ресторана, они решили прогуляться. Неподалеку от места их ночевки был очень оживленный даже в это позднее время рынок. Он напоминал блошиные рынки, где продавалась ненужная всячина. Перо на широкополой шляпе появлялось то там, то тут среди ярких накидок, аляповатых сумочек, деревянных поделок и корзин с фруктами. Создавалось впечатление, что шляпа передвигается самостоятельно, хозяина нигде не было видно. Но шляпа постепенно приближалась, и вот перед ними возник уже знакомый им старичок-индеец, на этот раз он был с длинными черными, приподнятыми на концах усами.

– О! Какая встреча! – Мао протянул ему руку, чтобы поздороваться, индеец улыбнулся одним усом, вложил в ладонь Мао какой-то предмет, и мгновенно исчез. Мао опустил предмет в рюкзак очень осторожно, стараясь, чтобы никто не заметил, но Суоми, стоя у него за спиной, увидела ярко-красное перо, выглядывающее из рюкзака.

– Их должно быть всегда два, тогда они приносят удачу, – шепнул ей кто-то на ухо на незнакомом, но понятном ей языке. Когда она обернулась, то никого не увидела.

Мао двигался, как всегда, легкой походкой, отпуская шуточки по любому поводу и колкости в адрес Мокли и Суоми. Мао нравилось вызывать симпатию, и он воспринимал это естественно, привыкнув за долгие годы к повышенному вниманию, которое сам же и провоцировал. Мокли не сводила с него глаз, правда, тайком и была в полной уверенности, что Суоми тоже ничего не замечала. Суоми отметила, что все вокруг тоже неотрывно смотрят на эту парочку. Может быть, причина тому – необычное для мужчины одеяние Мао? В любом случае, Суоми так было очень комфортно: никто не мешал ей находиться в своих мыслях и внимательно изучать окружающее. Так они дошли до отеля, купив по дороге какие-то деревянные безделицы – статуэтки, картины, браслеты из красного, мыльного, хлебного дерева, гевеи и сейбы.