Кэтрин Патридж – Первый рассвет на зеленой земле (страница 10)

Поэтому сейчас Мао было крайне необходимо пополнить запасы энергии, и он надеялся это сделать на площадке для игры в мяч. Суоми поняла, что он действительно не помнит последний час пути, но не хотела обижать его, зная, как он болезненно может это воспринять, и после опрометчиво сказанной фразы исправилась:

– Но я тоже не помню эту площадку, давайте пройдем на нее еще раз.

Мокли была иного мнения и попыталась, наоборот, уязвить самолюбие Мао, которое, по мнению Мокли, зашкаливало. Она просто не знала его и не чувствовала его слабости, а может быть, хотела побольней укусить за прошлый потерянный в ее понимании вечер.

– Ну как же ты не помнишь, Суоми? Ты же подошла к нам в разгар нашего спора о сути игры в мяч. Мао был уверен, что это всего лишь состязание, где побеждает сильнейшая команда и лучшего ее игрока приносят в жертву. Быть выбранным для совершения ритуала жертвоприношения считалось очень почетным как доказательство истинной преданности богам. Я пыталась доказать ему, что это не просто игра, а она прежде всего символизирует борьбу жизни и смерти и в жертву никого из команды не приносят, так как это бессмысленно – расставаться с лучшими игроками священной игры.

– Не будем терять времени, сейчас мне необходимо либо хорошенько перекусить или … – прервал Мао их спор, так и не вникнув в его суть.

– Хорошо, я отведу вас в одно необычное место, где вы сможете утолить голод, –согласилась, наконец, Мокли, и направилась в чащу джунглей.

Они двигались больше двух часов в полном молчании, слушая голоса джунглей и шуршание ветвей. Заросли становились все гуще, они медленно поднимались по склону, раздвигая руками цепкие стебли растений, Мао вспомнил тех нескольких индейцев с мачете, которые заходили вместе с ними в город. Сейчас было самое время научиться применять мачете для расчистки пути. Мокли указывала направление, Мао шел впереди. Пришлось надеть перчатки, так как очень скоро руки были все в мелких порезах и ссадинах от листьев и острых колючек. Силы стали покидать Мокли, Суоми от усталости несколько раз споткнулась о корни растений, но внезапно растительность стала менее густой и местность приобрела небольшой уклон. Появились редкие низкорослые деревья с овальными зелеными плодами.

– Это какао, вы можете вскрыть плоды и взять несколько с собой или пожевать их, они дадут нам силы добраться до места отдыха, – посоветовала Мокли, срывая один из них.

Мао достал острый охотничий нож.

– Почему ты не вспомнил о нем раньше? Было бы легче пробираться через заросли, – спросила со скрытым упреком Суоми.

– Не хотел использовать его не по назначению. Если можно обойтись без него, я так и делаю. Это охотничий нож, и он должен оставаться острым, – ответил Мао, взрезая плоды какао и доставая из них зерна. – Возьмите, подкрепитесь, вам надо, – протянул он несколько зерен Суоми и Мокли и, аккуратно обтерев лезвие салфеткой, убрал нож в чехол.

– Вам тоже не помешает, – сказала Мокли Мао, забросив в рот сразу несколько штук, – бобы какао раньше использовались в качестве денежной единицы, возьмите несколько с собой, так, на всякий случай.

Мао отнесся скептически к такому предложению, заявив, что предпочитает общепринятую валюту.

– Возможно, зерна когда-нибудь вам помогут… – обратилась Мокли к Суоми, не получив поддержки у Мао.

Суоми наковыряла горстку плодов и положила их аккуратно в отдельный мешочек в кармане куртки. В ее куртке было так много отделений, от совсем крошечных на одну монету до достаточно вместительного мешка, что куртка иногда доставляла ей неудобство оттопыренными и увесистыми кармашками, заполненными всякой всячиной, необходимой, ценной, нужной и не очень и вовсе вроде бы бесполезной, но которая могла в другой ситуации оказать ей неоценимую услугу, и именно по этой же причине она не могла с ней расстаться. Бобы какао нашли себе место рядом с сушеными бананами и листьями коки.

После какао-бобов все почувствовали себя в хорошей физической форме и ускорили шаг. И вот перед ними открылась небольшая поляна, на которой возвышалась каменная стела. Трава на поляне напоминала ухоженный газон, что выглядело по меньшей мере странно в глубине джунглей. Вскоре причина такого ровного газона предстала перед ними. Это было целое семейство карликовых пони, настолько миниатюрных, что возникало ощущение, что находишься в Зазеркалье. Пони остановились буквально на минуту, внимательно изучили вновь пришедших и снова невозмутимо принялись за дело, общипывая торчащие пучки травы. По периметру площадки росла кукуруза, и початки уже были большие, почти созревшие. Согласно легенде, Пернатый Змей очень давно подарил индейцам зерно маиса, добытое им в большом муравейнике, и с тех пор маис – основная пища жителей полуострова Юкатан.

Они подошли ближе к стеле, чтобы рассмотреть изображение. Центральной фигурой на ней был двуглавый ящер, тело которого извивалось по всей поверхности стелы, уходя в землю. Суоми показалось, что она уже где-то видела похожее изображение. Точно! На барельефах храма в городе Копан на земле Красных Ара, который носил название дома игуан! Это было изображение Бога Неба. Его изображали в образе двуглавой змеи или игуаны. В рядах кукурузы кто-то зашелестел, и вскоре между стеблями она заметила гладкую блестящую шкуру, затем показался хвост, он струился по земле, оставляя за собой длинный гладкий след, голова желтоглазого питона выглянула и исчезла. Змея выглядела необычно, словно во время линьки, ее шкурка местами лишилась окраса, и вместо классического рисунка на теле питона проступали однотонные черные пятна. Он медленно и беззвучно приближался к ним вдоль рядов кукурузы. Суоми вспомнила его глаза – этот необычно желтый цвет ее удивил на рисунках в тоннеле. Но как он смог оказаться здесь и кто его выпустил? Питон снова исчез в зарослях. Может быть, излишки воды стекли на него с кугуара? Неужели она была так неаккуратна? Но это ведь вполне может быть и местный обитатель – Суоми тряхнула головой, словно сбрасывая с себя налет мистики и свои подозрения.

Когда ряды кукурузы остались позади, впереди показалась небольшая хижина, из которой струился ароматный дымок. Пахло хлебом и карамелью. Они подошли к хижине – вокруг не было ни души. Мокли заглянула внутрь и жестом пригласила последовать за ней. Хижина оказалась весьма вместительной, на полу поверх циновок лежали ковры из разноцветных перьев.

– Это перья птицы кетцаль, хозяева оставили нам немного маисовых лепешек, испеченных для особых случаев, – шепотом произнесла Мокли.

У входа в хижину в углублении тлели ветки, и угли попеременно вспыхивали красными огоньками, рядом лежали два плоских закопченных камня, на которых готовили еду.

– Располагайтесь, здесь и отдохнем. Хозяева не придут, чтобы нас не тревожить. Садитесь, я подам вам лепешки, – сказала Мокли, доставая кухонную утварь.

В проеме показалась голова питона – Мао и Суоми вскочили.

– Никаких резких движений, и он вас не тронет. Он здесь хозяин, и в основном благодаря ему мы можем полакомиться маисовыми лепешками и набраться сил. Он сообщил о нашем приходе индейцам, они собрали свежие початки, совершили ритуал и приготовили нам ужин, – объяснила Мокли, раскладывая еду на глиняные тарелки.

– Ладно, я сначала подкреплюсь, а потом буду вникать в суть происходящего, – ответил Мао и буквально набросился на лепешки.

Питон тем временем незаметно исчез. Но на радужке Суоми осталась его желтоглазая голова и раскрытая пасть. Аппетит у нее почему-то пропал.

Все трое сидели, уютно устроившись на циновках, Мокли теребила перья и рассказывала им про Красную Даму. Храм с ее гробницей был обнаружен благодаря шайке грабителей, как и многие древние строения. Они приложили немало усилий, собирая исторические сведения, изучая топографию местности, составляя карты. Ошибка была недопустима, так как проведение поисков и раскопок требовало колоссальной подготовки и приличного бюджета. На самом деле, в Земле Пернатого Змея была целая группа, организованная грабителями, – они специализировались исключительно на древностях и настолько хорошо изучили свой предмет, что могли быть полезными исследователям и ученым. Поиск храма с гробницей Красной Дамы продолжался очень долго, карты и расчеты передавались из поколения в поколение, и наконец место захоронения было найдено. Оно находилось глубоко под слоями почвы, поросшей густой тропической растительностью, и по рельефу нельзя было догадаться о ее местоположении, словно при ее строительстве был сделан и этот расчет. Когда они добрались до входа, проникли внутрь, аккуратно очищая слой за слоем настолько аккуратно, что последующие работы, проводимые уже профессионалами – историками и археологами, не представляли особых трудностей. Опустошив наполовину гробницу и храм, они оставили предметы культа и кувшины – ими там был уставлен весь пол – разных размеров и форм, из различных материалов, инкрустированных драгоценными камнями. Но что было необъяснимо – они все были наполнены водой. Сначала это вызвало удивление. Керамические кувшины и горшки стоили целое состояние, и они при этом остались нетронутыми. Но ученых ждала еще одна загадка. Выяснилось, что эти емкости с водой невозможно опустошить – в них все время скапливается вода. Археологи пытались объяснить это явление наличием конденсата, но почему он образовывался только в кувшинах – не ясно до сих пор. Позже проводились исследования, чтобы выяснить, кто эта дама, – ее положение, возраст, почему в ее честь был возведен храм, и она была погребена с такими почестями. Одной из версий является ее божественное происхождение – она могла управлять водной стихией и ее почитали и поклонялись перед ней, считая ее посланницей божества – Чальчиуитликуэ. Этим индейцы объясняли необычность кувшинов.