Кэтрин Парди – Рассвет костяной волшебницы (страница 13)
– Это Скованная.
– Скованная? – повторяет Каз.
– Некоторые люди называют их призраками.
Его глаза расширяются.
– Что ты сказала?
– Их называют призраками, – повторяю я.
Он ничего не знает о мертвых. Но ему придется быстро учиться. Я обхожу кровать, чтобы мы могли защитить короля с обеих сторон.
– Но она из плохих призраков. Не дай ей добраться до короля. Он и так слаб.
Я могла бы рассмотреть сияние
За окном вспыхивает яркая молния. И тут же следует оглушительный раскат грома, от которого на мгновение закладывает уши.
– …прочь от него, исчадие Тируса! – яростно кричит Каз.
Я отбрасываю в сторону бархатные шторы. Король Дюранд сидит, но верхняя часть его тела странно клонится вбок. Скованная держит его на весу.
Он слабо отбивается от своего невидимого противника с круглыми от ужаса глазами. Каз размахивает кинжалом из стороны в сторону, но его клинок режет лишь воздух. И он не осмеливается приблизиться к отцу.
Я переворачиваю костяной нож и сжимаю лезвие.
– Каз, берегись!
И как только он отстраняется, я метаю нож. В паре сантиметров от лица короля клинок застревает в воздухе, а следом раздается женский крик. Король падает на подушку. Зависший нож отскакивает и падает на постель. У изножья кровати шторы на пару мгновений расходятся в разные стороны. Нам удалось прогнать Скованную.
Комната погружается в тишину, если не считать барабанящего по оконному стеклу дождя. Я напрягаю слух, чтобы понять, куда сбежала Скованная. На лице Каза читается неподдельный шок. Вряд ли на него когда-нибудь нападали мертвые. Сабина привела его на подземный мост после того, как я закончила переправлять души.
– Разве призрака можно заколоть ножом? – шепчет он, все еще держа кинжал наготове.
– Скованные осязаемы. – Я упираюсь в матрас здоровым коленом и подбираю свой костяной нож. – Все души такие.
Каз кивает, но продолжает хмуриться:
– И эти Скованные не истекают кровью?
– И не умирают.
Он сглатывает:
– Чудесно.
Король Дюранд вновь начинает кашлять, и Казимир подкладывает ему под спину еще одну подушку.
А у меня в голове возникает ужасающая мысль.
– Когда твой отец заболел?
– Около месяца назад.
– Когда заболели и другие люди в Довре?
Некоторые называют это второй чумой. Но они ничего не знают о Скованных, потому что просто не видят их. Поэтому и не понимают, что множество людей в городе ослабло и страдает из-за того, что Скованные украли их Свет в прошлый раз, когда мы не смогли переправить мертвых и они вырвались на свободу. А украденный Свет нельзя восполнить.
– Да. – Каз всматривается в мое лицо в свете свечи. – Что?
Шторы у изножья кровати расходятся в стороны от порыва ветра. Я замахиваюсь ножом, но не успеваю отразить удар. Ребра пронзает боль, и меня отбрасывает на несколько метров назад.
– Аилесса! – кричит Каз, когда я падаю на пол.
Костыль вылетает у меня из рук, а костяной нож скользит по полу.
Скованная смеется. Казимир бросается на звук, но она уже ускользает. И вновь смеется уже у него за спиной.
Я хватаю ртом воздух, но мне не удается глотнуть достаточно воздуха, чтобы предупредить его.
Каз разворачивается и пытается пронзить Скованную кинжалом, но его рука замирает в воздухе.
Она схватила его за запястье.
– Глупый принц, – вкрадчиво говорит женщина. – Ты такой же, как твой отец, наслаждаешься спокойной жизнью в замке и не обращаешь внимания на страдания других?
Видимо, она из несогласных. И обвиняет монархов в возникшей чуме.
Каз пристально смотрит туда, где должно находиться ее лицо.
– По-твоему, мой отец сейчас наслаждается жизнью?
Его рука резко выворачивается, а кинжал выпадает из пальцев. И в тот же момент его отбрасывает назад. Казимир врезается спиной в каменную стену и ударяется головой. Меня охватывает паника. Если Каз умрет, то и мне не жить. Поэтому я ползу к костяному ножу. Времени подниматься на костыль нет, а помощи ждать неоткуда. Из-за раскатов грома гвардейцы, скорее всего, ничего не слышат.
Матрас прогибается, а значит, Скованная забралась на кровать.
– Боги наказывают тебя за то, что ты проклял землю, – говорит она.
Голова короля Дюранда приподнимается над подушкой, когда она притягивает его к себе. Он стонет, а его глаза мечутся по комнате.
– Я помогу им! – добавляет она.
– Отпусти его! – До ножа еще не меньше полутора метров, поэтому я пытаюсь ползти быстрее. – Каз, помоги!
Принц с трудом приходит в себя после удара головой и слегка приподнимается с пола.
– Твой отец и так потерял слишком много Света, – говорю я. Скорее всего, на короля напали, когда Скованные заполонили улицы Довра. – Она убьет его! Уничтожит его душу!
Лицо Казимира становится пепельно-серым.
– Это возможно?
– Да!
Он бледнеет еще больше и нащупывает свой кинжал. А я наконец добираюсь до костяного ножа. Обхватив его рукоять, я приподнимаюсь на здоровой ноге. После чего прицеливаюсь и метаю клинок. Он вновь пролетает рядом с головой короля, но в этот раз вонзается в столбик кровати. Я промахнулась.
Глаза короля Дюранда закатываются, пока не становятся совершенно белыми. Его грудь опускается, словно его высасывают досуха. Ужас охватывает меня. И я отчаянно прыгаю к кровати.
– Скорее, Каз! Она схватила его!
Он бросается вперед. Я никогда не видела его таким злым. Казимир запрыгивает на матрас и наотмашь бьет кинжалом. Я слышу, как клинок впивается в Скованную, после чего король падает на кровать. Каз тут же хватает женщину и наносит еще несколько ударов. У меня все сжимается внутри, хотя она невидима и не истекает кровью.
Казимир продолжает сражаться с ней, но он не сможет отбиваться вечно. Я бросаю взгляд на окно. Оно точно такое же, как в моей комнате, со стеклами, вставленными в створки.
– Каз, веди ее сюда! – Я прыгаю к окну, не обращая внимания на пульсирующее колено. – Только так мы сможем избавиться от нее.
Продолжая наносить удары, он стаскивает Скованную с кровати. Она громко кричит, а судя по появляющимся у него на лице царапинам, еще и пытается отбиться.
Я подхожу к окну, отодвигаю щеколду и распахиваю створки. Шторы сильно колышутся на ветру, а дождь заливает комнату, пока Каз подтягивает невидимую женщину ближе.
– А она не сможет взлететь обратно?
– Души не летают.