Кэтрин Нэвилл – Магический круг (страница 95)
В тот же день, в ходе моего первого фундаментального погружения в главный «мозговой центр» Ленинградского института ядерной физики, наша фамильная история начала приобретать еще более значительный размах. На очередном кратком совещании, которые так любят затягивать ядерщики всего мира, директор этого института Евгений Молотов, статный мужчина с продолговатым скуластым лицом и резко очерченным носом, имевший неуловимое сходство с Белой Лугоши[67], посвятил нас в одну давнюю историю.
Началась она с той самой борьбы, о которой прошедшей ночью упоминал Волга Драгонов, — борьбы, тянувшейся уже более двух тысячелетий и, видимо, не прекратившейся до сих пор. Ее объект — все та же Центральная Азия — в этом процессе практически не потерял своей таинственности. Наряду с прочими соискателями англичане и русские уже пятьсот лет пытались осуществить свои притязания и даже придумали название для такого занятия. Они назвали его Великой игрой.
ВЕЛИКАЯ ИГРА
За всю историю процесса человеческого познания существовало две концепции, связанные с законом развития вселенной: метафизическая (идеалистическая) и диалектическая (материалистическая), на основе которых сформировалось два противоположных мировоззрения. (Согласно диалектическому материализму) основополагающая причина развития некого объекта является не внешней, а внутренней и заключается во внутренней противоречивости самого этого объекта.
Запад есть Запад, Восток есть Восток, не встретиться им никогда…
Восток поможет нам завоевать Запад.
Русский великий князь Иван III, потомок Александра Невского, отказавшись в 1480 году заплатить дань в Золотую Орду, положил конец двухсотпятидесятилетнему татаро-монгольскому игу. Иван женился на Зое Палеолог, единственной племяннице последнего христианского византийского императора. Когда турки захватили Константинополь, он объявил себя главой восточной церкви и защитником веры.
Эта политически выгодная для церкви и государства свадьба произошла на пороге важных исторических событий в жизни Западной Европы: к 1492 году Колумб отправился бороздить океанские просторы, а Фердинанд и Изабелла успели выгнать из Испании евреев и мавров, разрезав семисотлетний ковер, расшитый в стиле южной и восточной культур, и устремив взоры Европы на Запад. Это ознаменовало начало распада феодального строя, подожгло фитиль национализма и спровоцировало последующий всплеск колониальной экспансии.
Один северный остров довольно поздно вступил в эту территориально-захватническую игру. Лишь 31 декабря 1600 года Елизавета I распорядилась об учреждении в Англии Ост-Индской компании. Голландцы не замедлили вступить с ней в конкурентную борьбу, продолжая соперничать с Испанией и Португалией, которые еще умудрялись удерживать фактическую монополию на торговлю специями в Малайзии и на Молуккских островах («Островах пряностей»). За полвека официальные Ост-Индские торговые компании расцвели также в Дании, Франции, Швеции и Шотландии. «Алмазом английской короны» считалась Индия с ее теплыми портами, обширными культурными богатствами и, казалось, неистощимыми природными ресурсами.
Но русские вскоре тоже активно вступили в игру.
До множества всесторонних реформ, проведенных Петром Великим в начале XVIII века, русские воспринимались скорее как азиаты, чем европейцы, с их длиннополыми одеждами, длинными волосами и бородами, замкнутыми на домашнем хозяйстве женщинами и странными церковными обрядами. Однако «потерянные века» монгольского ига породили маниакальный страх нового порабощения, и ранее отсталое феодальное государство начало расширять границы поистине потрясающими темпами, присоединяя к своим владениям по двадцать тысяч квадратных миль в год. За пару веков, после смерти в 1725 году Петра I, Россия стала многонациональным государством, вобрав в себя огромные территории и продвинувшись в Сибирь до самого Берингова моря, а на западе отхватив изрядные куски от Литвы, Польши, Финляндии, Латвии, Эстонии, Ливонии, Карелии и Лапландии.
Великобритания в панике расширила свое влияние на север и восток до Пенджаба и Кашмира, захватив Бирму, Непал, Бутан, Сикким и Белуджистан и заявив основательные претензии на Афганистан и Тибет. Египет и Кипр были заняты, Ост-Индская компания распалась, а Виктория, коронованная императрица Индии, царствовала в колониальной империи, греющейся под незакатным солнцем.
Совершив некий контрманевр, Россия к началу Первой мировой войны продвинулась на юг и запад, захватив Украину, Кавказ, Крым и западный Туркестан (ныне Центральная Азия), и расширила свои границы до Индии и Пакистана. В конечном счете две империи, когда-то разделенные между собой расстоянием в тысячи миль, оказались в некоторых местах всего лишь в нескольких милях друг от друга.
Русская экспансия не закончилась и после Октябрьской революции. Когда Ленин призвал все народы подняться всем миром против колониальных угнетателей, он сосредоточился в основном на Индии, вдохновляя эти колонии сбросить ярмо имперского (британского) рабства. Но сами-то большевики, как вскоре выяснилось, не слишком стремились предложить независимость колониальным владениям, приобретенным Россией за четыре века империализма. Попытки этих районов обрести самостоятельность во время последовавшей гражданской войны и массовых крестьянских восстаний были быстро и решительно подавлены.
Когда в 1922 году образовался СССР, он состоял из множества республик, в том числе Белоруссия, Закавказье (Грузия, Армения и Азербайджан), Украина и Российская Советская Федеративная Социалистическая Республика, включавшая практически все остальные многонациональные регионы. Только позже, когда преимущественно мусульманский ранее Туркестан потребовал прав отдельной и независимой республики, в РСФСР провели некие искусственные границы, разделившие ее на целых пять республик по «национальному признаку». Это решение было принято в 1924 году, когда пост умершего Ленина занял Сталин, который последующие тридцать лет сжимал стальной кулак Коммунистической партии.
Начиная с 1939 года СССР «мирно присоединила» в той или иной степени Польшу, Чехословакию, Румынию, прибалтийские государства — Латвию, Литву, Эстонию — и отдельные регионы Германии и Японии.
Я едва ли нуждалась в дальнейших подробностях, которыми снабдил меня Евгений Молотов из Ленинградского института ядерной физики. После Второй мировой войны название игры изменилось, но игроки остались прежними: теперь игра называлась «холодной войной». В руках всех главных участников появилась новая игрушка под названием «ядерное устройство». Образцом для дипломатической стратегии послужила опасная детская игра «цыпленок», суть которой заключается в том, что две машины на предельной скорости несутся навстречу ДРУГ другу. Водитель, свернувший первым во избежание столкновения, считается проигравшим — трусливым цыпленком. И США неслись быстрее всех. Единственная разница, подмеченная мной между автомобильной версией «цыпленка» и холодной войной, состояла в том, что в первом случае кто-то из участников все-таки мог рассчитывать на выигрыш.
За неделю расписанных встреч мы с Вольфгангом объездили просторы Центральной России, посещая разные объекты и участвуя в совещаниях государственного и частного характера, связанных с ядерной промышленностью. Я обнаружила, что советское правительство серьезно обеспокоено не безопасностью их действующих атомных станций, а, скажем так, только безопасностью ядерных материалов, особенно повторно используемого топлива и боеприпасов. Многие из таких материалов, в случае Советского Союза, оказались расположены
Почти пять лет мы с Оливером разрабатывали базу данных, предназначенную для определения местоположения, классификации и отслеживания токсичных и трансурановых отходов, производимых в правительственных секторах экономики США. Наш проект включал в себя подключение к работе многочисленных контролирующих организаций по стране и всему земному шару, и мы все делились заключениями специалистов в нашей собственной американской версии политики «гласность— перестройка». Мы слаженно работали совместно с МАГАТЭ и пользовались сведениями баз данных от Монтеррея до Массачусетса, которые контролировали торговлю ядерными веществами, оборудованием и технологиями. Но наши усилия пока только вскрыли поверхностный слой очень глубокой раны.
Секретность и недоверие ныне угасающего периода холодной войны, как я вскоре обнаружила, оставили трудно залечиваемые шрамы, особенно на поверхности Матери-Земли. История выглядела ужасно. Много лет деятельность в ядерной области проходила под девизом: «Левая рука не ведает, что творит правая». Военные закапывали отходы в тех местах, где затем начинали возводиться жилые комплексы; жидкие отходы из реакторов проникали в водоносные пласты рек и прочих водоемов.
Но как выяснилось, наши западные военно-промышленные предшественники оказались безупречными по сравнению с деятельностью их коллег из России за последние сорок лет.
Пока мы ожесточенно спорили, как найти и выкопать отходы, не говоря уже о том, что с ними делать, когда мы их найдем, Советы чертовски просто создавали себе проблемы, изготавливая МБР (межконтинентальные баллистические ракеты) и водородные бомбовозы и тысячи единиц стратегического запаса боеголовок. Они наплодили кучу складов отходов ядерного топлива, предприятий, работающих по методам газовой диффузии и лазерных изотопов для производства обогащенного урана, открытых карьеров и шахт с явными признаками загрязнения скрытыми захоронениями урана. Сброс отходов трития и циркония в Северный Ледовитый и Тихий океаны, видимо, проводился десятилетиями.