Кэтрин Мэнсфилд – Вечеринка в саду [сборник litres] (страница 3)
– Не в саду, надеюсь? – тут же перебила ее мать.
– Нет, нет!
– Ох, как же ты меня напугала! – Миссис Шеридан выдохнула с облегчением и, сняв огромную шляпу, положила ее на колени.
– Но послушай, мама, – сказала Лора. Задыхаясь, она пересказала ту ужасную историю. – Естественно, мы не можем устраивать праздник, не так ли? – умоляюще спросила она. – Оркестр и столько гостей. Они услышат нас, мама, они ведь почти что наши соседи!
К удивлению Лоры, мать повела себя точь-в-точь как Джоз, и это оказалось еще хуже, потому что все выглядело так, будто маму это развеселило. Она отказывалась воспринимать Лору всерьез.
– Дорогая, но ты сама подумай! Мы, можно сказать, случайно узнали об этом. Если бы кто-то умер там – а я вообще не понимаю, как им удается выживать в тех убогих лачужках, – мы бы не стали отменять вечеринку, не так ли?
Лора была вынуждена согласиться, хотя это все еще казалось ей неправильным. Она села на диван и теребила бахрому на подушке.
– Но разве это не бессердечно с нашей стороны, мама? – спросила она.
– Дорогая! – Миссис Шеридан поднялась и подошла к ней, держа в руках шляпу. Прежде чем Лора успела выразить протест, она надела шляпу на нее. – Дитя мое! Эта шляпа просто создана для тебя. Я слишком стара для нее. Я никогда не видела, чтобы ты так прекрасно выглядела. Только взгляни на себя! – И она подняла свое ручное зеркальце.
– Но, мама, – снова принялась за свое Лора. Она не могла смотреть на себя в зеркало и отвернулась.
На этот раз миссис Шеридан вспылила точно как Джоз.
– Ты ведешь себя совершенно нелепо, Лора, – сухо отчеканила она. – Те люди не ждут от нас никаких жертв. И это некрасиво с твоей стороны – портить праздник остальным.
– Я не понимаю, – сказала Лора и быстро отправилась в свою спальню. Совершенно случайно первым, что она там увидела, стало отражение в зеркале – очаровательная девушка в черной шляпе, украшенной золотыми маргаритками, с длинной черной бархатной лентой. Она и представить себе не могла, что может так выглядеть. «Неужели мама права? – промелькнуло у нее в голове, и теперь она стала надеяться, что мама права. – Я веду себя нелепо? Возможно, это и вправду так». На мгновение у нее перед глазами появилась та бедная женщина и маленькие дети, а также тело, которое заносили в дом. Но картинка казалась размытой, нереальной, как фотография в газете. «Я вернусь к этому после вечеринки», – решила она. И почему-то это показалось ей самым лучшим планом…
Обед закончился в половине второго. Спустя час все уже были в боевой готовности. Приехали музыканты в зеленых фраках и заняли один из углов теннисного корта.
– Милочка! – воскликнула Китти Мейтлэнд. – Тебе не кажется, что они напоминают лягушек, если так можно выразиться? Вам стоило расставить их вокруг пруда, а дирижера – в центре, на листе.
Приехал Лори и, поздоровавшись, пошел переодеваться. Увидев его, Лора снова вспомнила о несчастном случае. Ей захотелось рассказать обо всем брату. Если Лори будет одного мнения с остальными, значит, все в порядке. И она последовала за ним в переднюю.
– Лори!
Он уже успел подняться на несколько ступенек, но обернулся и, заметив Лору, вдруг надул щеки и вытаращил на нее глаза.
– Подумать только, Лора! Ты потрясающе выглядишь, – сказал Лори. – Какая совершенно великолепная шляпа!
Лора еле слышно произнесла: «Не правда ли» – и улыбнулась Лори, так и не рассказав о происшествии.
Вскоре после этого начали прибывать гости. Заиграл оркестр, нанятые официанты сновали между домом и павильоном. Куда ни глянь, повсюду прогуливались парочки, наклонялись к цветам, здоровались и шли дальше по лужайке. Они напоминали пестрых птиц, слетевшихся в сад Шериданов на один день, но по пути куда? Ах, какое это счастье – быть рядом с людьми, такими счастливыми, пожимать им руки, прижиматься друг к другу щеками, улыбаться, глядя в глаза.
– Милая Лора, как же чудесно ты выглядишь!
– Как идет тебе эта шляпа, дорогая!
– Лора, ты очень похожа на испанку. Мне еще не доводилось видеть тебя в таком великолепии.
И Лора, сияя, тихо отвечала:
– Вы уже пили чай? Не хотите ли мороженого? Мороженое из маракуйи – это действительно нечто особенное. – И, подбежав к отцу, она умоляюще спросила: – Папочка, дорогой, а можно дать музыкантам что-нибудь выпить?
Идеальный день медленно созревал, медленно увядал, медленно закрывал свои лепестки.
– Не припомню лучшего праздника в саду… – Да, это успех… – Самый-самый…
Лора помогала матери провожать гостей. Они стояли бок о бок на веранде, пока все не разъехались.
– Все закончилось, все закончилось, слава небесам! – сказала миссис Шеридан. – Позови остальных, Лора. Пойдемте выпьем свежего кофе. Я совершенно без сил. Да, все прошло очень хорошо. Но эти праздники! Почему вы, дети, настаиваете на том, чтобы их устраивать?
И они все вместе уселись в опустевшем павильоне.
– Милый папа, съешь сэндвич. Это я подписала для него флажок.
– Спасибо. – Мистер Шеридан один раз откусил от сэндвича, и того тут же не стало. Тогда он взял еще один. – Предполагаю, вы не слышали об ужасном происшествии, которое случилось сегодня? – спросил он.
– Дорогой, – сказала миссис Шеридан, жестом останавливая мужа. – Мы слышали. И это почти испортило праздник. Лора настаивала, чтобы мы отменили его.
– Ну что ты, мама! – Лоре не хотелось, чтобы над ней подтрунивали из-за этого.
– Так или иначе, это ужасно, – сказал мистер Шеридан. – Парень был женат. Жил чуть ниже, в переулке, говорят, что остались жена и полдюжины детей.
Повисло неловкое молчание. Миссис Шеридан крутила в руках свою чашку. Действительно, это было довольно бестактно со стороны отца…
Неожиданно она подняла взгляд. Стол был заставлен сэндвичами, тортами, профитролями – почти все нетронутое, и все это предстояло выкинуть. Вдруг ее посетила очередная отличная идея.
– Я придумала, – начала миссис Шеридан. – Давайте соберем корзину. И отправим этим несчастным созданиям что-нибудь из нашей превосходной еды. В любом случае это очень порадует детей. Вы со мной согласны? К вдове наверняка придут соседи и так далее, а тут все уже готово… Лора! – Она вскочила. Принеси большую корзину из шкафа под лестницей.
– Мама, ты серьезно считаешь, что это хорошая идея? – спросила Лора.
Как странно. Она вновь почувствовала свое отличие от других. Собрать объедки после их праздника. Неужели это может понравиться той несчастной женщине?
– Конечно! Да что же с тобой сегодня такое? Еще час или два назад ты настаивала на том, чтобы мы проявили сочувствие, а теперь…
И впрямь! Лора побежала за корзиной. Мама наполнила ее доверху.
– Отнеси сама, дорогая, – обратилась она. – Отправляйся прямо в чем есть. Нет, погоди, возьми с собой лилий. Люди из этого сословия так любят лилии.
– Стебли могут испортить кружевное платье, – заметила практичная Джоз.
Она сказала это как раз вовремя.
– Тогда только корзину. И, Лора! – Мать вышла за ней из павильона. – Ни в коем случае не…
– Что мама?
Нет, лучше не вбивать такие мысли в голову ребенку!
– Ничего! Ступай.
Когда Лора вышла за ворота сада, уже начало смеркаться. Мимо, словно тень, пробежал огромный пес. Дорога блестела, а в низине стояли во мраке небольшие лачуги. И так тихо после сегодняшнего шумного дня… Лора спускалась с холма, шла туда, где лежал мертвый человек, и не могла этого осознать. Почему не могла? Она остановилась на миг, и ей показалось, что поцелуи, голоса, звяканье ложек, смех, запах примятой травы каким-то образом были внутри нее. Там не хватало места ни для чего другого. Как странно! Она подняла взгляд на бледный небосвод, и на ум пришла единственная мысль: «Действительно, праздник удался на славу».
Она пересекла широкую дорогу. Начался переулок, закопченный и мрачный. Мимо спешили женщины в шалях и мужчины в твидовых кепках. Мужчины прислонялись к столбам, дети играли на пороге домов. Из маленьких убогих лачуг доносился низкий гул. Кое-где мерцал свет и тень, похожая на краба, двигалась в окне. Лора склонила голову и поспешила дальше. Она пожалела, что не надела пальто. Как блестело ее платье! А большая шляпа с бархатной лентой – если бы только на ней была другая шляпа! Смотрели ли на нее люди? Должно быть. Зря она пришла, она знала, что это ошибка. Может, стоит вернуться?
Нет, слишком поздно. А вот и тот самый дом. Должно быть. На улице мрачно толпились люди. У ворот сидела на стуле старуха с костылем и пристально наблюдала за происходящим. Под ногами у нее лежала газета. Стоило Лоре приблизиться, как голоса умолкли. Толпа расступилась. Как будто ее ждали, как будто знали, что она придет.
Лора ужасно нервничала. Перекинув бархатную ленту через плечо, она спросила у стоявшей рядом женщины:
– Это дом миссис Скотт?
– Да, девочка моя, – ответила та, странно улыбнувшись.
Ох, как же ей захотелось очутиться подальше отсюда! Она произнесла «Господи, помоги», прежде чем пройти по узенькой тропинке и постучать в дверь. Только бы оказаться подальше от этих пристальных взоров, только бы прикрыться чем-нибудь, хоть одной из этих женских шалей. Она решила просто оставить корзину и уйти. Не дожидаясь, пока ее опустошат.
Дверь отворилась. Невысокая женщина в черном вышла из темноты.
– Миссис Скотт? – спросила Лора, и, к ее ужасу, женщина сказала: