Кэтрин МакКензи – Я никогда не скажу (страница 64)
Потом, по дороге в ванную, она зачем-то поцеловала Саймона Воклера. А тот сказал, что она похожа на Марго, которая как раз и имела обыкновение посещать подобные места. После этой фразы она и поцеловала его. На его губах, которыми он орудовал весьма грубо, чувствовался привкус спиртного. А когда он потянулся к молнии на ее джинсах, она вырвалась и убежала. Рванулась прямиком к сараю. Оседлала Миранду и помчалась вдоль дороги. А потом — огни, ужасный скрежет металла. Она упала в кювет, шлепнувшись точно на задницу. Потом появился Райан и сказал, что просто хотел узнать, все ли у нее в порядке. А затем велел ей спрятаться в лесу. О случае со Стейси она узнала позже, и даже почувствовала, что во всем этом есть доля и ее вины. Да что там — именно она и была во всем виновата. Нечего было разъезжать по ночам верхом в пьяном виде.
Но ведь Стейси была глупой, безрассудной девчонкой, к тому же в ее крови обнаружили кокаин. Этот факт, плюс то, что она не была пристегнута ремнем безопасности, а также отрицательные тесты Райана на алкоголь и наркотики помогли ему получить оправдание. Правда, Райан всячески ее отстаивал, и тут нарисовался Свифт. Свифт всегда возникал на ровном месте, стоило только появиться хоть какой-то угрозе для лагеря. Мэри частенько дивилась такой собачьей преданности, впрочем, с другой стороны, он целых сорок лет был их семейным адвокатом без всяких «почему». Так что Свифт обо всем позаботился. И хотя родители Стейси поначалу угрожали встречным иском, после результатов токсикологической экспертизы они примолкли. Вот и все, предотвращена еще одна катастрофа.
Ворота сарая приоткрылись, и в образовавшемся проеме возникла Марго, словно Мэри вызвала ее сюда каким-то заклинанием. Ее прическа напоминала воронье гнездо.
— Думаешь, как бы половчее удрать? — спросила она.
Мэри попыталась сохранить нейтральный тон, но все равно ее ответ прозвучал грубо.
— А что, мне стоит этим заниматься?
— Не смешно.
— Я и не претендую.
— Тебе нужно признаться в том, что ты совершила. Потому что, если ты этого не сделаешь, кто-нибудь все-таки вызовет полицию и во всем обвинят Шона.
Ее снова укололо чувство вины. Впрочем, с такими уколами Мэри уже привыкла справляться. Она справится и сейчас.
— Невинные люди не попадают в тюрьму, — сказала она.
— Чушь. Еще как попадают.
— Но не…
— Но не такие, как мы? — закончила недосказанное Марго. — Однако Шон как раз не такой, смекаешь? Вот что у него за положение — бывший вожатый, который переспал с семнадцатилетней девчонкой, когда ему было хорошо за двадцать. Потом избил ее, и скрывал все это долгие годы… Не слишком невинно звучит.
— А может, он и в самом деле во всем виноват?
— Нет.
— Откуда у тебя такая уверенность?
— Я же тебе уже говорила. Он думает, что это — моих рук дело.
— И что из того?
— В таком случае вы все просто обязаны спросить меня, почему я пошла на подобное.
— Ладно. И почему же?
— Потому что он думал, что видел меня. Тогда, на озере, пока он наблюдал всю сцену.
— Было темно. И он ошибся. Так что нечего делать меня виноватой.
Марго шагнула к ней. И потянула Мэри за косу.
— Ты что?
— Постой-ка секундочку.
Она почувствовала, как пальцы Марго ерошат ее волосы. Затем та сама тряхнула своими еще влажными волосами. Они, правда, были короче, чем у Мэри, и доставали ей только до плеч. Но Мэри поняла, что хотела сказать ей сестра. С распущенными волосами даже в тусклом освещении сарая они выглядели практически идентично. Не как близнецы (и до чего же ей этого порой хотелось!), но очень и очень похоже.
— Он видел, как некая блондинка ударила Аманду по голове веслом, — сказала Марго. — Это могла быть только я или ты. Но это была не я.
Мэри почувствовала себя словно в ловушке. Они с Марго стояли вплотную друг к другу, так, что каждое сказанное слово звучало словно выстрел. Ей даже стало трудно дышать.
— Он думал, что видел тебя, — выдохнула она. — А вдруг он прав.
— Не прав. И я могу это доказать.
— Как?
— Ты ошиблась, сделав запись на доске. Ты слишком грубо попыталась навести подозрения на меня и Шона. Ведь никто больше не знал, что Шон был на Острове той ночью.
Они сверлили друг друга взглядами. Мэри почувствовала запах пота — своего собственного пота. Какая глупая, просто глупейшая ошибка! И она даже не понимала, как могла ее допустить. Только когда она рано утром посмотрела на доску, вернувшись из сарая и от Джей-Эфа, чувство вины просто захлестнуло ее. Похоже, в записях были учтены поступки всех участников этого фарса, кроме нее и Марго. И кто-нибудь очень скоро это заметит. А когда заметит, начнутся вопросы, слово за слово — и все выяснится. Поэтому она взяла маркер и вписала в таблицу, что Шон той ночью находился на Острове. И, если уж быть до конца честной, тогда же она вписала и даже обвела имя Марго.
Потом пошла в ванную и смыла с пальцев следы маркера.
— Ты ведь не в курсе, что это писала именно я.
— Я узнала твой почерк.
— Мне известно, что Шон был на Острове той ночью. Ну и что?
— Это значит, что запись — твоих рук дело. Это значит, что ты видела его с Амандой.
Она взглянула на дверь через плечо Марго. Ей было понятно, что отсюда так просто не выбраться. Ведь Марго была гораздо сильнее ее.
Она сделала шаг назад, открыв стойло, в котором обитала Корица, и проскользнула внутрь. Потом быстро закрыла за собой дверцу.
— Ты чего это?
— Ты пугаешь Корицу. — Может, если она попросит, то Марго позволит ей уйти? Позволит покинуть это место?
— Тебе нужно во всем признаться.
— Нет.
— Разве совесть позволит тебе отправить Шона за решетку вместо себя? Да и разве не из-за Шона ты все это натворила?
Мэри отпрянула. Внезапно она почувствовала себя, словно какой-то жучок, которого грубо извлекли из-под камня, где он до сих пор так уютно прятался. Вот она я, посмотрите. Теперь она прижималась спиной к задней части стойла, и в ее спину впивались деревянные перемычки.
— Перестань, — сказала она.
— Ну, давай, рассказывай. Скажи мне, что заставило тебя это сделать. Все оттого, что ты засекла его с Амандой? Так?
— Говорю же, прекрати!
Мэри наклонилась и схватила ведро, стоявшее в одном из уголков стойла. Опрокинула его вверх дном у задней стены, взгромоздилась на него и ухватилась за подоконник. Так ей удалось добраться до одной из потолочных балок и сесть на нее верхом.
— Ты что вытворяешь? Немедленно вернись!
Но голос Марго понемногу отступал, когда Мэри встала, держась за стену сарая. Она все еще пыталась выровнять свое дыхание. Дальше все было значительно хитрее. Поблизости находилась еще одна балка, но на нее нужно было умудриться как-то перепрыгнуть, чтобы потом добраться до сеновала. Правда, раньше и она, и Марго выделывали подобные штуки с легкостью, но это было давно. Лет двадцать назад, а то и больше.
— Мэри!
Опять раздался раскат грома, на сей раз гораздо ближе. Мэри с трудом подавляла панику, но ведь вот она, эта балка. И она запросто переберется на нее. Ей просто нужно немного времени.
— Мэри, не надо. Ты же убьешь себя.
Мэри мысленно заткнула себе уши, чтобы не слышать ее, и начала считать про себя. Раз, два… и на счет три она прыгнула, вытянув руки, чтобы ухватиться за балку. Ей это удалось, и она начала раскачиваться, чтобы сделать еще один прыжок. У нее вспотели ладони, но она не позволит, просто не позволит себе соскользнуть, так что раз, два… Она отпустила деревянный брус и отправилась в свободный полет. Приземлилась на пол сеновала, а потом бросила весь вес своего тела вперед, так что в итоге упала на колени в кучу колючего сена.
Теперь она от души смеялась. Ей все же это удалось!
— Слушай, Мэри, выбирайся оттуда!
— Ни за что!
— Ты же не можешь вечно там сидеть. В конце концов, тебе придется выйти. Или…
— Или что, Марго?
Снова раздался раскат грома — теперь так близко, что просто оглушал. И еще она услышала какой-то треск.
— По-моему, молния ударила в дерево, которое во дворе, — прокричала Марго.