Кэтрин Куртц – Тень Камбера (страница 2)

— Итак. Я лишь отчасти пошутил насчет того, что сюда может войти любой, — сказал Тирцель Кларонский, теперь уже более года — тайный наставник Конала в вопросах магии и способностей Дерини. Делал он это скрытно и без согласия Камберианского Совета, члены которого твердо придерживались правила, что лишь один Халдейн из каждого поколения имеет право на обладание силой. Лишь немногие, не являющиеся членами Совета, вообще знали об ее существовании — но Конал оказался среди них. Тирцель рисковал, согласившись его обучать. — И ладно бы еще, если бы зашел только Джован…

— Он заходил раньше и ничего не помнит, — вставил Конал, с сердитой ноткой в голосе.

— Несомненно, — согласился Тирцель. — По крайней мере, ты достиг большего, чем я когда-либо смел надеяться. Ты в состоянии управлять оруженосцем и девушкой. Прекрасно. Но мне хотелось бы сказать то же самое про твой самоконтроль. Неужели ты не мог подождать?

— Собирался, но я замерз, — сказал Конал, лежа застегивая штаны перед тем, как перекатиться на колени, а затем подняться на ноги. — Но теперь я согрелся, — хитро улыбаясь сказал он. — Она гораздо лучше огня, Тирцель. Давай, бери ее, если хочешь. Я подожду. Она и не вспомнит об этом, если ты прикажешь ей забыть.

Тирцель презрительно хмыкнул и схватил брошенное Коналом полотенце, чтобы вытереть мокрые волосы.

— Иногда я думаю: зачем трачу на тебя время?

— В чем дело, Тирцель? Ты слишком щепетилен и не можешь переспать с женщиной, беременной от другого?

— А почему ты так уверен, что ребенок — твой? — пробормотал Тирцель, отбрасывая полотенце в сторону и отстегивая на груди ремни, на которых висел ягдташ.

— Что ты хочешь этим сказать?

— Ты меня слышал.

— Да, слышал. И не уверен, что мне нравятся твои…

— Именно сейчас меня совершенно не волнует, что тебе нравится, а что нет! — сказал Тирцель. Он бросил ягдташ на хорошо вымытый стол на козлах, стоящий радом с очагом, а потом подвинул ногой стул, сбив половики, — Сядь и веди себя, как принц, а не конюх!

Конал сел.

— Дальше. Дело в том, что ты забавлялся с девицей, когда следовало думать о деле, — сурово сказал Тирцель. — Кто угодно мог войти в эту дверь вместо меня. Я мог тебя предать. Принц никогда не должен забывать о необходимости защищаться. Ты обладаешь способностями себя обезопасить — такими, о которых простые люди могут только мечтать. А ты даже не удосужился ими воспользоваться.

— Но кто в такой день выйдет на улицу? Более того, Джован остановил бы незваных гостей.

— Да? Он не смог остановить меня. — Тирцель подошел к входной двери, распахнул ее и поманил Джована, выглядящего сонным. — Иди сюда, Джован. Ляг у очага, — сказал он. — Сними мокрую одежду и поспи.

Серые глаза Конала прищурились, наблюдая за тем, как оруженосец подчиняется, но к, тому времени, когда Джован мирно засопел на половиках, Коналу уже удалось умерить свой гнев.

— Прекрасно, ты меня убедил, — наконец признал он угрюмо. — Это больше не повторится. Я извиняюсь. Я прощен?

Его широкая улыбка была одновременно требовательной и обезоруживающей, и он знал это. Тирцель только вздохнул и кивнул, опускаясь на стул напротив принца.

— Если ты учишься на этих маленьких неприятностях. Ты готов к работе?

— Конечно. Что мы будем делать?

— Кое-что, чем я уже собирался заняться на протяжении нескольких месяцев, — ответил Тирцель, копаясь в ягдташе. — Я намерен обучить тебя правильной защите. Ты слышал про обереги? Они помогают установить магическую защиту. В конце концов ты научишься использовать их вместе с остальными заговорами. Далеко не всегда есть необходимость использовать физический предмет — оберег, чтобы установить ментальный щит, но они помогут вначале.

Он достал из ягдташа сильно изношенный коричневый кожаный мешочек, открыл его и высыпал себе в руку горсть черных и белых кубиков, каждый величиной с ноготь большого пальца. Конал наклонился вперед.

— Они похожи на кости.

— Да. И в старые времена они могли ими быть. После того, как Дерини стали подвергаться преследованиям, подобные кубики как раз маскировали под кости. Мне приходилось видеть помеченные пятнышками, и они обладают точно такой же силой, как эти, чистые. Обрати внимание: тут четыре черных кубика и четыре белых. Это имеет эзотерическое значение, но пока мы не будем в него углубляться. Большинство детей Дерини начинают обучение с кубиков, подобных этим. Давай сюда правую руку.

Конал неуверенно подчинился, невольно вздрогнув, когда Тирцель положил кубики в его ладонь. Они казались холодными и скользкими на ощупь, белые отливали желтизной, подобно старой слоновой кости, но в них не было тепла, свойственного кости. Черные же отливали серым и скорее были похожи по цвету на древесный уголь, а не на эбеновое дерево или обсидиан.

— А теперь закрой глаза и скажи мне, что ты чувствуешь. Твое первое ощущение от них, — сказал Тирцель.

— Они холоднее, чем выглядят, — сделал первую попытку Конал, осторожно сжимая руку с кубиками и ощупывая их углы и грани.

— Хорошо. Что еще?

Конал взвесил кубики в руке, размышляя, затем открыл глаза и переложил четыре черных кубика в левую руку. С минуту он неотрывно смотрел на них — черные в левой руке, белые — в правой — затем поднял глаза на Тирцеля.

— Они отличаются чем-то, кроме цвета.

— Чем?

— Я… не знаю.

— Попытайся поменять руки. Скажешь, что почувствуешь.

Конал покорно выполнил указание, но после нескольких секунд концентрации покачал головой и снова положил черные в левую руку, а белые в правую.

— Нет, определенно так лучше.

— Лучше?

— Ну… так они кажутся… Вот так я чувствую равновесие, — пришел к выводу Конал. — То, что я говорю, имеет смысл?

Тирцель взглянул на него оценивающе и кивнул.

— Да, имеет. На самом деле все может оказаться легче, чем я думал. Ты определил полярность. Положи четыре белых кубика на стол так, чтобы получился квадрат. Они должны касаться друг друга. А затем положи черные по углам.

Конал подчинился, затем посмотрел на Тирцеля.

Выражение его лица как бы говорило: «Что теперь?»

— А теперь сними свой ментальный щит, открой для меня свой разум и повторяй то, что я буду делать, — сказал Тирцель. — Установка защиты при помощи оберегов не требует слишком больших затрат силы, но необходимо хорошо сосредоточиться. Это — самое трудное для детей — и именно поэтому я заставлял тебя всю зиму тренировать концентрацию. Теперь будь внимателен.

Тирцель положил указательный палец правой руки на первый белый кубик, его дыхание стало глубоким, и он произнес имя кубика: Prime. Когда часть энергии перешла от Тирцеля в кубик, внутри кубика появился неровный мерцающий свет, затем, по мере того, как Тирцель переводил внимание от одного кубика к другому, такой же свет появлялся и в них. А он называл их:

— Seconde.

— Tierce.

— Quarte.

Конал понял процедуру со второго раза и, когда четыре кубика были заряжены энергией, с готовностью посмотрел на Тирцеля.

— Я могу это сделать, — уверенно заявил он.

— Прекрасно. В таком случае ты дашь имена черным, — сказал Тирцель, откидываясь на спинку стула.

Его руки лежали на бедрах, и он всем своим видом словно бросал Коналу вызов. — Только не нарушай порядок и начни с Quinte.

— Хорошо.

Полностью сконцентрировавшись на кубике, лежащем диагонально к белому Prime, Конал осторожно дотронулся до него указательным пальцем и произнес вслух его имя:

— Quinte.

Свет, появившийся внутри, оказался зеленовато-черным в отличие от белого в первых четырех, но Конал, не моргнув глазом, переключил внимание на черный кубик, лежащий рядом с Seconde.

— Sixte.

Во втором черном кубике загорелся свет, подобный сиянию в Quinte.

— Septime… Octave, — продолжал Конал, заряжая оставшиеся два черных кубика в быстрой последовательности. — И это все?

— Ну что ты, — ответил Тирцель, широко улыбаясь и слегка качая головой — словно не веря, что Коналу все так легко удалось. — Теперь их нужно сбалансировать. Смотри, как я буду соединять элементы — вначале Prime с Quinte, то есть первый с пятым. Цель; привести в гармонию пары противоположностей.

Он на мгновение закрыл глаза, снова сфокусировавшись, затем взял в руку белый Prime и опустил его на черный Quinte.

В то мгновение, когда один кубик коснулся другого, и мелькнула слабая вспышка, Тирцель произнес одно слово:

— Primus!

Когда он отвел руку, на том месте, где лежали два кубика, оказался продолговатый серебристый предмет. Конал в изумлении уставился на него.

— Пока не задавай никак вопросов, — предупредил Тирцель, протягивая руку к Seconde — Просто наблюдай. Есть разные системы магии, и они по-разному уравновешивают компоненты. Но существуют определенные общие правила. А теперь снова смотри, когда я перейду к Secundus. Затем я позволю тебе самому сделать Tertius и Quartus, — он довольно улыбнулся принцу. — Боже, как я рад, что ты — взрослый! Обучать этому детей иногда бывает так скучно. Я думаю, у тебя все получится с первого раза.

— А ты часто этим занимаешься? — спросил Конал. — Обучаешь детей, я имею в виду?