Кэтрин Куртц – Скорбь Гвиннеда (страница 55)

Внезапно страх покинул его, ибо он осознал, что именно, как и зачем она делает — и тут же последовал миг головокружения, какое он испытывал всегда при пользовании Порталами. Он знал, где окажется, еще не открывая глаз, и, увидев перед собой Джорема с Квероном, убедился в своей правоте.

— Подождите! — внезапно раздался ее голос у него в сознании; она по-прежнему не отпускала его. — К несчастью, я выбрала неудачный день для встречи, когда времени у вас в обрез. Прошу простить, если я слишком давлю на вас, но мне нужно очень быстро прочесть ваши воспоминания, а затем вложить в память новые знания. Если будете сопротивляться, это может причинить боль, но нам необходимо узнать все, что известно вам, точно также как и вы должны быть в курсе всего, что делаем мы.

Одной рукой она по-прежнему придерживала его за плечи, другую положила принцу на лоб, отчасти заслоняя глаза, но он все же мог видеть, что Джорем с Квероном подошли ближе, чтобы ей помочь, и понял, что даже если и пожелал бы воспротивиться, то против них троих у него не было ни малейшего шанса. Кроме того, он уже один раз позволил Джорему войти в свое сознание, когда они были здесь с Тависом. Так что либо он им доверяет, либо нет — а тогда лучше бросить всю эту затею прямо сейчас.

— Что я должен делать? — шепотом спросил он, когда Джорем с Квероном взяли его за руки.

— Расслабьтесь, и мы двинемся даже глубже, чем в прошлый раз, — мысленно ответил Кверон. — Используйте все, чему учил вас Тавис и чему вы сами научились с тех пор. Вы в полной безопасности. Мы все время будем здесь, рядом.

Он подчинился, погружаясь в странное эйфорическое состояние — вовсе даже не неприятное. Но затем он вдруг ощутил себя сосудом, из которого вылили все содержимое. Самое сокровенное его естество слово утекало куда-то сквозь дыры, которые было не заткнуть, — все с большим напором, причиняя ему почти физическую боль.

Затем все пошло в обратном направлении, так быстро, что тошнота едва не захлестнула Джавана, и желчь поднялась в горле, и ему показалось, будто в голову заливают расплавленный свинец, испепеляющий его дотла. Когда он вновь пришел в себя, то едва держался на ногах и казалось, что голова взорвется, если он станет слишком быстро двигать глазами.

Он застонал, ища взглядом Кверона, и Целитель тут же подоспел на помощь, объяв принца своим сознанием и погружая в легкий, восстанавливающий силы транс. Когда он вновь очнулся, то почувствовал себя куда лучше, хотя голова все равно слегка кружилась.

— Даже отлично обученный Дерини не справился бы лучше вас, принц, — сказал Кверон вслух, чтобы пощадить перенапряженные ментальные каналы Джавана. — Если через час-другой голова не перестанет болеть, подремлите немного. А наутро все уже точно пройдет. Хорошо?

Ошеломленный, принц кивнул, пытаясь разобраться в той горе информации, которая лишь сейчас начала достигать его сознания, — когда он не думал ни о чем другом.

— А как мы будем встречаться в будущем? — спросил он. — Мне можно присылать свои доклады сюда?

Джорем покачал головой.

— Ничего больше не пишите, если без этого можно обойтись. Слишком опасно, если вас вдруг поймают. Для постоянных встреч придумайте какой-нибудь повод, чтобы по вторникам являться к отцу Бонифацию после мессы; кто-нибудь из нас будет появляться там. Или оставьте в Портале медальон, что дала вам Ивейн, и тогда кто-то придет на следующий же день.

— А сам я не могу?

— Нет, потому что это убежище может оказаться под угрозой, — пояснила Ивейн. — Кроме того, у вас может не получиться как следует подстраховаться там, со своей стороны… а нас может не оказаться тут. Мы, м-м, работаем еще над несколькими проектами и порой бываем в отлучке по пару дней кряду. Больше никому не известно, что вы сами умеете пользоваться Порталом, и лучше оставить их в неведении.

— Да, об этом я не подумал.

— Ивейн, сейчас тебе лучше отправить его обратно, — заметил Джорем. — Если он не объявится вовремя во дворце, кто-то может прийти за ним.

— Ничего, сын мой, скоро станет полегче, — заверил его Кверон на прощание, прежде чем Ивейн вновь взяла его сознание под контроль, и они исчезли в Портале.

Когда они оказались на месте, она заставила его запомнить координаты Портала, и лишь после этого выпустила его разум из своей власти. Прощупав ментально и зрительно — через смотровую дырочку — окрестности, они убедились, что за время их отсутствия в комнате ничего не изменилось, и Ивейн обняла его напоследок, прежде чем отодвинуть в сторону стенную панель.

— Добрый отче будет помнить короткий разговор о вот этом трактате святого Руадана. — Она быстро пошарила на полках. — Ага, я была уверена, что он должен здесь найтись! Он вам его показывал и уберет обратно, когда вы уйдете. А все, что вам самому надо помнить из этого разговора, само всплывет в памяти завтра наутро, после сна.

— «Liber Sancti Ruadan», — прочел Джаван, развернув верх свитка. — Собственно говоря, однажды мы уже обсуждали этот текст. Как раз в тот день, когда он мне показывал трактат некоего Льютерна. — Принц усмехнулся. Бедный Бонифаций казался потрясенным тем, что этот Льютерн — Дерини. Вообще-то, у него здесь есть тексты нескольких деринийских мистиков, он мне даже демонстрировал парочку. Он раньше коллекционировал их, пока Custodes не обрушились на всю деринийскую ученость. Теперь он живет в постоянном страхе разоблачения.

— Не думаю, чтобы у него нашлось что-то Мак-Дара? — бросила Ивейн уже на пути к Порталу. — Или «Liber Ricae»… Это то, что я ищу.

У Джавана отвисла челюсть. Отбросив свиток Руадана на стол, он торопливо опустился на колени и принялся перебирать рукописи на полках, в самом низу.

— О второй книге я никогда не слышал, но Мак-Дара — это имя мне знакомо. Тут есть очень старые экземпляры. Он держит их прямо у пола, чтобы посторонние не прочли названий. Вот. Хотя я не думаю, что вам нужно именно это?

Он протянул ей свиток, продолжая смотреть остальные, — как вдруг Ивейн вскрикнула от изумления.

— Боже, Боже милостивый! — Расширившимися от изумления глазами она следила, как Джаван вытаскивает все новые рукописи. — И там их много еще?

— Кажется, да. Кое-что он держит под замком. Одна книга была какого-то парня по имени… — Принц наморщил лоб, вспоминая. — Кажется, он был гавриилитом. Отец Эдвин, по-моему… А, нет, отец Эдуард! — Он улыбнулся, заметив ее радость. — Это так важно?

— Важно? Джаван, да это же самые основные классические тексты последних двух столетий! — прошептала она, прижимая свитки к груди. — Скажи, а кто-нибудь еще знает, что тут хранит отец Бонифаций?

— Нет, не думаю.

— О, слава Богу! Как ты думаешь, ты сумеешь сделать так, чтобы он не заметил отсутствия вот этих свитков, пока я хотя бы просмотрю их?

— Конечно. Заодно у него одной причиной для тревоги станет меньше.

— А как насчет доступа к тем, что под замком?

— Нет проблем. Завтра в это время я смогу получить их и положу в Портал. Заберете, когда будет удобно.

Вместо ответа она улыбнулась ему сияющей улыбкой и потрепала по щеке, а затем задвинула за собой дверь Портала. В последний момент глаза их встретились — и Джаван вдруг подумал, что сделал бы для нее все, что угодно… на пару мгновений он испытал какие-то совершенно для него новые, незнакомые чувства к этой удивительной женщине — вполне годившейся бы ему в матери!

Но сейчас было не до юношеской влюбленности, и принц поспешно взялся за дело. Сперва отпер дверь, затем взял в руки свиток, который должен был послужить оправданием его присутствия здесь, и подошел к отцу Бонифацию. Священник мигом очнулся, едва Джаван легонько постучал ему свитком по плечу.

— Простите, отче, я вдруг понял, что уже очень поздно, а мне сегодня в полдень надо быть на королевском выходе. Регенты рассердятся, если я пропущу церемонию. Можно мне вернуться завтра?

— Конечно, сын мой. — Отец Бонифаций поднялся, хрустнув коленями. — Я, должно быть, задремал, пока вы читали. Но вам не показалось это скучным?

— Конечно, нет, — отозвался Джаван. — Мне всегда нравился святой Руадан, я буду рад продолжить нашу беседу завтра. Боже правый, да Карлан тоже заснул! — Он встряхнул пажа. — Эй, подъем, дружище! Ран с тебя шкуру спустит, если мы опоздаем!

Паж поспешил вскочить и стал тереть глаза костяшками пальцев. Ему ничуть не показалось странным, с какой стати его вдруг сморил сон посреди бела дня. Попрощавшись со священником, они прошли через двор в главную башню замка, как раз перед Райсом-Майклом.

— Опять молился, Джаван? — воскликнул младший брат, когда они заняли места рядом с троном. — Смотри, протрешь себе колени до дыр.

Сегодня утром насмешки Райса-Майкла раздосадовали Джавана больше обычного, возможно, потому что в голове у него все звенел и гудело, — но он заставил себя улыбнуться в ответ и вместе со всеми поднялся, приветствуя своего брата-короля.

Через некоторое время головная боль наконец отступила, а когда настало время дневной трапезы, и вовсе прошла. Остаток дня Джаван вел себя как образцовый принц, и даже регент Мердок одобрительно улыбнулся, когда они прощались вечером.

Глава XXI

Он должен быть четырехугольный, двойной, в пядень длиною и в пядень шириною.[22]

Принц Джаван и дальше продолжал помогать своим союзникам-Дерини. Как и обещал, назавтра он раздобыл три драгоценных свитка для Ивейн и положил их в Портал сразу после мессы; на следующий день переправил туда же еще два.