Кэтрин Куртц – Скорбь Гвиннеда (страница 12)

Ему до сих пор не давались перемещения через Порталы, а уж через этот в особенности.

— Думаю, что смогу, но я не гордый. Помоги мне, если понадобится.

Тавис в ответ задышал равномерно, чтобы помочь Джавану глубже уйти в себя, и тот ощутил, как их связь с Целителем становится все прочнее, почувствовал слабое покалывание под ногами — то были силы Портала; и все же, по сравнению с Тависом, его реакция была слишком медленной.

Я только чуть-чуть тебя подтолкну на сей раз, — пришла мысль Целителя. — Нам нельзя здесь задерживаться.

Смирившись с неудачей, Джаван склонил голову и привычно нырнул в подступившую тьму, когда Тавис надавил на нужные точки у него на горле. Краешком сознания он ощущал, как Дерини собирает воедино энергетические потоки, и едва тот отпустил его, принц почти мгновенно пришел в себя, — уже совсем в другом помещении, где не было этой ужасной вони.

— Отлично, — шепнул ему Целитель, толкая дверь, выходящую в тускло освещенный коридор. — Думаю, если бы не возня с твоим приятелем Норрисом, сегодня ты вполне сумел бы справиться и сам. Боже, ну что мне с тобой делать?!

Радостно ухмыляясь, Джаван вышел в коридор вслед за Тависом.

— Учить меня и дальше, и еще лучше, я надеюсь, — заявил он. И вмиг посерьезнел, вспомнив, какие трагические известия он принес. — Хотя… боюсь, сегодня я не смогу заниматься. Ты знаешь, что регенты… они убили отца Элистера и Джебедию?

Тавис застыл, как вкопанный, посреди коридора, запрокинул голову, с силой втянул в себя воздух, а затем шумно выдохнул.

— Так значит, новости уже достигли Валорета? Держу пари, регенты были в восторге!

— А, так ты уже в курсе?

Тавис вздохнул, не глядя на принца.

— Мы похоронили их рядом с Райсом, пару дней назад. Ивейн с Джоремом перенесли тела сюда, как только был закончен Портал в аббатстве святой Марии. — Он искоса взглянул на Джавана, все еще не в силах совладать с болью потери. — Ты хотел бы поклониться их могиле?

— Да, очень, — чуть слышно отозвался Джаван.

— Ладно. Только надо будет посмотреть, закончил ли Кверон свои дела в часовне. Он там совершал какой-то обряд, но полагаю, это ненадолго.

Дверь часовни оказалась нараспашку, и, когда они подошли ближе, Тавис не заметил никаких следов Кверона, а маленький столик у алтаря теперь пустовал. Единственным источником света была лампада над алтарем и свечи по левую руку.

Тавис посторонился, чтобы дать Джавану дорогу, затем по келдишскому ковру провел его к трем мраморным плитам, вделанным в стену справа от алтаря. Над каждой в щель был вставлен пергамент.

Затуманившимися от слез глазами — он плакал уже во второй раз нынче вечером — принц прочел на первом листе, почтительно развернув его и поднеся ближе к искорке магического света, созданной Тависом:

Райс Малахия Турин, Целитель, 877–917. «Ибо исцеление исходит от Всевышнего».

Вторая могила была Джебедии. На пергаменте значилось: Лорд Джебедия Алькарский, рыцарь и верховный магистр Ордена святого Михаила, 861–918. «Рядом с благословенном архангелом восстанет он одесную от алтаря, на страже Света».

— Еще не было времени высечь надписи, как положено, — негромко заметил Тавис. Искорка света последовала за принцем к третьему захоронению. — Да и сами тексты еще окончательно не обговорили.

Элистер Кайрил Келлен, архиепископ Валоретский, епископ Грекотский, канцлер Гвиннеда, верховный настоятель Ордена святого Михаила, Священник и Рыцарь, 838–918. «Nunc dimittis, Domine…»

— Nunc dimittis — повторил Джаван вслух; он узнал эту цитату. — Господи, отпусти слугу Твоего с миром…

Тавис кивнул.

— Это предложил епископ Ниеллан. Ивейн тексты не слишком понравились, она хочет подыскать что-то более подходящее. — Он потупил взор. — Я… я оставлю тебя с ними на пару минут, если хочешь.

Джаван молча кивнул, не в силах вымолвить ни слова, и Целитель бесшумно развернулся и направился к выходу. Спохватившись, он загасил магический огонь, но принц не обратил на это никакого внимания. Рухнув на колени, Джаван разразился слезами, его хрупкие плечи тряслись. Тавис задержался в дверях, смущенный, не зная, стоит ли, действительно, оставлять сейчас мальчика одного, как вдруг обернулся, завидев Кверона, который молча наблюдал за ними с принцем.

— Он только что узнал, да? — Кверон сочувственно потрепал Тависа по плечу.

— Да, — мысленно ответил тот. — Всего пару часов назад. Конечно, он знал насчет Райса и прежде, но вести о гибели Элистера и Джебедии лишь сейчас достигли дворца.

— Ясно. Тогда, пожалуй, не стоит ему мешать, пусть изольет свою скорбь. Бедный парнишка, каково ему пришлось — услышать такую новость на виду у всех придворных! Понятно, что он никак не мог выдать своих истинных чувств… Видно, что на душе у него неспокойно.

Иронически усмехнувшись, несмотря на все свое сочувствие к Джавану, Тавис увлек Кверона чуть дальше по коридору, а затем повернулся, в упор глядя на пожилого Целителя. Дверь в часовню он, впрочем, закрывать не стал.

— Если он и неспокоен, так не только поэтому, — мысленно послал он. — Позволь, я покажу тебе, что он сотворил с бедным, ничего дурного не умышлявшим стражником, вся вина которого была в том, что он случайно оказался в коридоре, где Джаван дожидался моего появления.

Когда смысл происшедшего — а Тавис все показал ему в мыслеобразах дошел до Кверона, пожилой Целитель склонил голову и недоверчиво поднял брови.

— Но ведь это — чисто деринийские способности. Где, во имя всего святого, он мог научиться такому?

— Не совсем уверен, что святость имеет к этому отношение, — возразил Тавис, — но почему бы нам не расспросите самого Джавана?

— Полагаю, именно так нам и следуем поступить, — согласился Кверон.

Однако они не стали тревожить юного принца еще какое-то время — пока не увидели наконец, что он прекратил рыдать и, сидя на пятках, принялся утирать глаза рукавом. Когда всхлипывания окончательно стихли, Тавис, деликатно покашляв, распахнул пошире дверь в часовню и вместе с Квероном вошел внутрь. Заслышав шум, мальчик вскинул голову и поспешно поднялся на ноги, увидев, что Тавис идет не один.

— Вы… вы отец Кверон, да? — спросил принц, неуверенно косясь на белое одеяние новоприбывшего. — По-моему, мы уже встречались… как-то раз, в прошлом году, — закончил он смущенно, некстати припомнив, что тот визит Целителя состоялся как раз после нападения на Тависа, и тогда они оба до смерти боялись пожилого гавриилита.

Кверон улыбнулся ласково, тоже не желая заострять внимание на тех давних делах.

— Да, сдается мне, так оно и было, ваше высочество, — подтвердил он. — И, похоже, с тех пор многое изменилось; а кое-что — даже к лучшему.

Джаван уперся глазами в пол, благодарный за смену темы беседы, однако настроение его не улучшилось, и взгляд, когда он вновь поднял голову, оставался мрачен.

— Вот это было не к лучшему, — пробормотал он, указывая на мраморные плиты в стене часовни. — Я только сегодня узнал. Не взыщите, если вам покажется, что я слегка растерян.

— Растерянность в подобных обстоятельствах объяснима и простительна, ваше высочество, — ответствовал Кверон. — И тем не менее, насколько я могу судить, вы ничуть не растерялись нынче вечером, когда пришлось столкнуться с некоей… неожиданностью?

Джаван удивленно покосился на Тависа; похоже, ему показалось, что старый друг предал его.

— Ты все ему рассказал, да? — обвиняюще воскликнул он.

— Я должен был так поступить, — отозвался Тавис. — Он… он с нами в одной команде, особенно теперь, когда не стало Райса и других… Я хочу, чтобы ты доверял ему. Я — доверяю.

— В самом деле? — с легким смешком послал ему Кверон, ничуть не изменив при этом выражения лица.

— Но…

— Тебе нужно научиться работать сообща с другими. — Тавис ободряюще обнял мальчика за плечи, одновременно продолжая мысленный диалог с Квероном: — У меня нет иного выхода, особенно после того, как сегодня вы доказали мне свое расположение… хотя ныне, учитывая, что я унаследовал сомнительный дар Райса, не думаю, что вы сумели бы навредить мне, даже если бы пожелали. Вас не смущает столь необычная основа для доверия?

Кверон покачал головой, одновременно отвечая обоим собеседникам.

— Давайте оставим мертвецов в покое, — предложил он, указывая на дверь. — Возможно, кто-то еще пожелает прийти и поклониться могилам, а мы можем продолжить наш разговор и в другом месте… возможно, в твоих покоях, Тавис, поскольку у меня пока нет своей кельи? Джаван, я обучал многих юных Дерини. Возможно, я сумею помочь и вам тоже?

— Кстати, Тавис, — продолжил он уже мысленно, — мне только сейчас пришла в голову одна мысль. Интересно, а как сомнительный дар Райса подействует на способности Джавана? Я не жду ответа прямо сейчас, но подумай об этом на досуге.

— Подумать о чем? — парировал Тавис на выходе из часовни. — Я трудился, как проклятый, стараясь развить его способности, а вы предлагаете отнять их у него?!

— Просто подумай, — повторил Кверон спокойно. — Я лишь хотел бы, чтобы ты поразмыслил над возможными последствиями.

Тавис думал об этом всю дорогу до бывшей михайлинской кельи, где теперь располагалось его жилище. Удивительно, что прежде эта мысль даже не приходила ему в голову; да, собственно, и никому другому тоже. Жаль, он слишком мало знает о том, что сделали Джорем и остальные с юными принцами в ту ночь, когда умер король Синхил. Что бы это ни было, в том обряде явно крылся источник нынешних способностей Джавана.