Кэтрин Куртц – Невеста Дерини (страница 96)
Их младший сын, брат Кристофель, прибыл накануне, дабы поприсутствовать на свадьбах брата и сестры. Арилан неприметно пристроился сзади, стараясь держаться поближе к выходу, ибо собирался ускользнуть незамеченным, когда обряд будет подходить к концу, дабы благополучно вернуться в Белдор.
Дункан и архиепископы вошли внутрь без особой помпы, а за ними Дугал внес большое распятие. Малыш Келрик, завидев их, ухватил короля за руку, и теперь, довольный, стоял между Келсоном и своим отцом. Тронутый до глубины души этим невинным знаком доверия и привязанности, Келсон постарался сосредоточиться на молитве.
Обряд освящения был чрезвычайно прост, — и очень трогателен. Прочитав молитву в ознаменование своих намерений, ответы к которой давали Служители святого Камбера, Дункан окропил святой водой, а затем окурил из кадильницы всю часовню по периметру, проходя по направлению движения солнца, с востока через арку, ведущую на неф, затем мимо Служителей и обратно к северной стене, устанавливая, — хотя никто не говорил об этом вслух, — защитный купол особой природы: не для того, чтобы преградить кому-либо доступ и выход из часовни, но для того, чтобы сдержать и усилить энергию молитв, которые будут возноситься в этом месте. Защитные установки останутся тут навсегда и будут поддерживаться молитвами всех Дерини, совершающих поклонение в часовне.
Затем вместе с Браденом и Кардиелем, Дункан очистил девственный алтарь с помощью святой воды и ладана, и миропомазал его елеем, начертав распятие по углам и в центре. Епископы затем встали по обе стороны от алтаря, а сам Дункан возложил ладони на мраморную плиту и позволил потоку серебристого огня омыть его поверхность. Затем он склонился, чтобы с почтением облобызать алтарь, и оба архиепископа последовали его примеру, а затем все втроем они отступили, дабы Дугал подготовил все для евхаристии.
Последующая месса ничем не отличалась от тех, которые служились на бесчисленных алтарях по всему христианскому миру. Однако, текст изречения был выбран в одном из ранних отчетов о жизни святого Камбера,
— Я есмь пастырь добрый, и знаю Моих, и Мои знают Меня: как Отец знает Меня, так и Я знаю Отца, и жизнь Мою полагаю за овец. Есть у Меня и другие овцы, которые не сего двора, и тех надлежит Мне привесть: и они услышат голос Мой, и будет одно стадо и один Пастырь…
Дабы полнее отразить новые возможности, которые открывались в этот день с открытием часовни, посвященной деринийскому святому, во время службы был оглашен также начальный стих
Затем Дункан зажег церковную свечу чистого белого воска, которую установил на посыпанной песком железной жаровне на высоких ножках, прямо у дверей, что вели в монастырский сад. Этот свет стад символом маяка, что будет привлекать в святилище всех молящихся.
Продолжая богослужение, Дункан воздел к небесам сперва гостию, а затем и потир, и позволил на миг своей деринийской ауре вспыхнуть ярким светом, окружив Святые Дары, как видимое подтверждение небесного благословения этому деянию, — физическое воплощение Слова, что стало Плотью, которое Дерини наконец смогли отпраздновать торжественно, не приглушая своей радости, испытываемой при богослужении, которая выражалась в потоках ослепительного света.
Даже среди присутствующих Дерини немногие прежде были свидетелями подобной магии. И Дерини, и обычные люди теперь склонились предъявленным им чудом, с новой силой осознавая, каким образом устремляется человек к Божественному, и как он может получить ответ на свой зов. Многие были тронуты до слез, и с влажными глазами вышли вперед, чтобы получить причастие. Дети были пока слишком малы для этого, однако с радостью приняли пастырское благословение.
Когда Дункан касался головы одного из этих детей, — то была маленькая внучка Нигеля, которую за руку подвела к священнику принцесса Эйриан, Келсон подумал невольно, что священник-Дерини точно так же был отцом этим девочкам, как он приходился отцом Дугалу, который в этот момент как раз подносил Нигелю дискос, для того чтобы тот получил причастие. Герцог придерживал обеих малышек за плечи, и полированное золото дискоса отбрасывало отблески на его преисполненное благоговения лицо. Вероятно, изначально это все и должно было происходить именно так… чтобы люди вместе с Дерини объединялись перед Богом с общими намерениями. Две расы, живущие между собой в полной гармонии, точно так же, как они вместе принимали Святые Дары.
Чуть позднее Дункан объявил об окончании мессы, и все принялись расходиться, зажигая свечи у дверей, ведущих в сад. Келсон задержался в дальнем углу часовни и, прикрыв лицо рукой, вознес последнюю молитву за успех того, что они начали сегодня. Он настолько отвлекся мыслями от происходящего вокруг, что невольно вздрогнул, когда кто-то вдруг тронул его за плечо.
Это оказалась Риченда. С легкой улыбкой она взяла короля под руку и указала на дверь, ведущую в монастырский сад. Теперь там множество тонких, медового цвета свечей горели рядом с белоснежной, которую Дункан установил посреди жаровни, и как раз в этот самый момент Росана приподняла Альбина, чтобы он также мог зажечь свою свечку, и с улыбкой помогла ему воткнуть ее в песок.
Ласково потрепав довольного сынишку по голове, она опустила его на пол, затем взяла новую свечу из корзины, установленной под жаровней, и, нагнувшись, что-то прошептала сыну на ухо. Он с серьезным видом кивнул, внимательно выслушав мать, которая вручила свечку ему, затем кивнул, и, когда она подтолкнула его в спину, устремился в сад; Росана медленно последовала за ним.
Келсон вопросительно покосился на Риченду, но она лишь покачала головой и также повлекла его к дверям, куда как раз подошла Аракси.
— Ничего не говори и не выходи наружу, — прошептала та, поднося палец к губам. — Посмотрим лучше отсюда.
Вместе с ней и Ричендой Келсон встал в нескольких шагах от двери, чуть сбоку, чтобы иметь возможность незамеченным выглядывать наружу. Они наблюдали за Альбином, который бежал по дорожке вдоль цветочных клумб, сжимая в кулачке свечу, и направлялся прямо к стоявшим неподалеку вельможам. Среди них был и Нигель, стоявший спиной к часовне, и он с изумлением воззрился на малыша, который, подергав его за полу длинного одеяния, безмолвно протянул ему свечу.
На мгновение Нигель застыл, переводя взгляд с запрокинутого кверху личика Альбина на мать мальчика, которая медленно приближалась, заложив руки за спину. Затем он опустился на корточки рядом с маленьким просителем, с радостной улыбкой принял у мальчика свечу и начал о чем-то с ним говорить. Спутники его поспешно отступили, когда Росана подошла ближе, и она тоже обменялась с Нигелем какими-то словами.
Когда герцог выпрямился, оба они улыбались, и, держа внука за руку, Нигель медленно направился обратно в часовню, не сводя счастливого взора с мальчика, который радостно о чем-то щебетал. Росана, которая шла следом, заметила короля и двух его спутниц, которые наблюдали за ними в дверях, и медленно кивнула Келсону.
— Так она согласна? — спросил он у Аракси, когда они с Ричендой увели его в базилику, чтобы дать возможность матери, сыну и деду побыть наедине.
— Да, согласилась на все, — радостно отозвалась Аракси. — Она согласна основать деринийскую школу здесь и занять пост при ней, и жить здесь, и помогать нам в нашей работе… И все остальное, как видишь.
У жаровни с горящими свечами Нигель приподнял Альбина, и вместе они зажгли ту свечку, что преподнес ему мальчик. Росана присоединилась к ним, и все втроем они воткнули свечу в песок среди множества прочих.
Глава XXXIV
Когда Господу угодны пути человека, Он и врагов его примиряет с ним[35]
Остаток дня прошел для Келсона наилучшим образом. Он вновь встретился со Служителями святого Камбера, а чуть позже — с Росаной и Аракси. Все вместе они принялись строить планы на будущее. Поутру состоятся свадебные торжества, — а вечером, во время пиршества, Келсон готов был с радостным сердцем объявить о собственной помолвке. Однако в эту ночь, вскоре после того, как он удалился в свои покои, вполне довольный исходом дня, разбудить его пришел оруженосец Даворан, который передал, что лорд Дерри хотел бы срочно поговорить с ним по поручению отца Ниварда.
— Простите, что разбудил вас, государь, — заявил Дерри. — Но меня прислали сказать, что вас желает увидеть герцог Матиас.