Кэтрин Куртц – Наследие Дерини (страница 9)

— У моей госпожи восхитительные волосы, — произнесла она негромко. — Мне доставляет удовольствие заботиться о них.

— Правда? — сонно улыбнулась Микаэла, по-прежнему не открывая глаз. — Да, это должно быть все равно, что гладить кошку, — нравится и кошке, и тому, кто ее гладит.

— Они как тяжелый шелк, и отражают солнечный свет, моя госпожа, — вымолвила Лизель. — Не удивительно, что королю так нравится, когда вы их оставляете распущенными.

— Ты права.

Улыбка исчезла с лица Микаэлы и, открыв глаза, она с внезапным испугом покосилась на горничную.

— Лизель, сегодня вечером ты должна мне помочь мне сделать какую-то особую прическу, — прошептала она. — Король будет ужинать со мной, а завтра он отправляется в Истмарк. Одному Богу известно, увижу ли я его когда-нибудь еще в этой жизни.

Лизель прекратила причесывать волосы, и в золотистых глазах ее мелькнула жалость.

— О, моя госпожа, — выдохнула она.

Микаэла потрепала девушку по руке и заставила себя храбро улыбнуться, внезапно ощущая навалившуюся усталость.

— Ну-ну, не вздумай хныкать, а то и я тоже расплачусь, — прошептала она. — Он не должен знать, как я сильно за него беспокоюсь. — Она словно хотела добавить что-то еще, но только тяжело вздохнула и вновь пощупала свои волосы. — По-моему, они достаточно высохли. Пора мне, и в самом деле, вздремнуть.

— Да, моя госпожа, — чуть слышно отозвалась Лизель, не поднимая глаз.

Изящным движением руки прикрывая зевок, Микаэла приблизилась к женщинам, что сидели в оконной нише.

— Дорогая леди Эстеллан, почему бы вам с Лирин и Аделисией не прогуляться в саду, скажем, час или два? Я немного посплю, поэтому вы мне не понадобитесь. Лизель поможет мне раздеться.

Она не стала ждать, пока они удалятся, и ушла в опочивальню. Собственно, ей не было до них никакого дела, и они ей не слишком нравились, но нужно было поддерживать приличия. В спальне Лизель откинула покрывало на просторной постели под балдахином, и ее госпожа вновь широко зевнула.

— Сама не могу понять, почему во время этой беременности мне все время так хочется спать, — пробормотала она, пока служанка помогала ей снять платье. — Оуэн меня так не утомлял.

— Может быть, на сей раз госпожа больше тревожится, — отозвалась горничная, помогая королеве забраться в постель. — Но теперь ложитесь и немного поспите, ваше величество. Сон — лучшее лекарство от многих недугов.

Вновь зевнув, Микаэла покорно закрыла глаза. Вскоре дыхание ее сделалось ровным и неглубоким, и девушка, разложив синее платье на спинке кресла, неслышным шагом подошла к кровати и склонилась над спящей госпожой.

— Теперь засни покрепче, — прошептала она, едва заметно касаясь лба королевы.

На несколько мгновений она и сама закрыла глаза, а затем, тряхнув головой, вновь обеспокоенно уставилась на королеву.

— Да подарит вам Господь добрые сны, моя славная госпожа, — прошептала она, убирая руку. — Спите крепко, и проснитесь посвежевшей. Вы дали мне разрешение уйти и принести книгу стихов из библиотеки. Если вы проснетесь до моего возвращения, вспомните также, что вы просили меня нарвать свежих цветов, чтобы вплести их сегодня вечером вам в волосы.

Когда Лизель осторожно вышла из королевской опочивальни, придворные дамы уже удалились, и лишь другая горничная, Элспет, дремала в кресле, наслаждаясь солнцем, но она даже не пошевельнулась, когда Лизель прошла мимо. В коридоре дежурили те же стражники, что и обычно.

— Доброго вам дня, госпожа Лизель, — воскликнул их капитан, широко улыбаясь девушке.

Ей пришлось запрокинуть голову, чтобы взглянуть на него, ибо она доставала стражнику лишь до плеча, однако его она хорошо знала и прекрасно умела с ним управляться.

— Да благословит вас Господь, капитан, — произнесла она без всякого смущения. — Моя госпожа заснула. Пожалуйста, проследите, чтобы никто ее не беспокоил.

Он любезно отступил в сторону, без лишних слов давая ей пройти. Пару месяцев назад, когда Лизель поступила к королеве на службу, он был наглецом и грубияном, каких мало, но теперь рядом с этой златовласой крохой делался совсем ручным, точно кот у очага.

Дело в том, что, на самом деле, любимую горничную королевы звали отнюдь не Лизель, и она, конечно же, не была обычной горничной. Эта уверенная в себе девушка — дочь Целителя Райса Турина и Ивейн Мак-Рори — была также единственным посредником между королевской четой и некоторыми Дерини, втайне делавшими все для того, чтобы избавить правителя от влияния его сановников.

Разумеется, ни Райс-Майкл, ни его супруга пока и не подозревали о том, кто такая на самом деле их Лизель, и что она делает во дворце. Но ныне, уверенно направляясь по коридору в сторону винтовой лестницы, она сказала себе, что очень скоро эта ситуация изменится.

Изначально в их планы входило получить доступ к королю, дабы пробудить в нем способности Халдейнов, и в этой задаче Райсиль Турин предстояло сыграть ключевую роль, после чего должен был произойти дворцовый переворот, подобный тому, в результате коего взошел на престол отец нынешнего короля, которого четверть века назад поддержали некоторые Дерини, — чьи родичи и друзья сейчас собирали военные силы в отдаленных областях Гвиннеда. Событие это должно было состояться через пять или шесть месяцев, как раз перед тем, как королеве предстояло разрешиться от бремени, ибо именно с появлением второго наследника усиливалась опасность, что сановники решатся-таки устранить короля, исполнившего, наконец, свою династическую обязанность. Угроза была так велика, что оправдывала любой риск, несмотря на несомненные сложности, поскольку король мог и погибнуть во время переворота, — однако сейчас все изменилось. Внезапный отъезд в Истмарк подвергал его куда большей опасности, если ему придется противостоять торентской магии в одиночку.

Стараясь подавить нарастающий страх, Райсиль устремилась вниз по тускло освещенной лестнице, левой рукой держась за перила для равновесия. Вот уже не в первый раз она пожалела о том, что ее наставники не сумели раньше установить контакт с королем.

Однако в ту пору, после смерти короля Джавана, это было попросту невозможно. Райса-Майкла тщательно охраняли, но, кроме того, никто не мог знать, как он встретит появление Дерини, поскольку им не было известно, сколь многое успел сообщить брату Джаван, прежде чем отправиться в свой последний поход на север.

Кроме того, дворцовый заговор, возведший Райса-Майкла на престол, дорого обошелся приверженцам его брата. Погибло несколько высокопоставленных Дерини, которые, тщательно скрывая свою подлинную сущность, проникли ко двору и заняли свое место в свите короля, стараясь ослабить влияние сановников. Впрочем, вероятнее всего, те и не подозревали, что имеют дело с Дерини. Они просто хотели покончить со всеми, кто был верен Джавану.

В первые месяцы после переворота стало ясно, что новый король находится в относительной безопасности, — хотя бы до тех пор, пока не произведет на свет двоих наследников. Его сановникам менее всего хотелось бы уничтожить весь королевский род Халдейнов. Все, чего они желали — это вновь сделаться регентами при монархе, который был бы к ним благосклонен и во всем покорён их воле, а также не возражал бы против того, чтобы передать подлинную власть в руки своих советников.

Но здесь теория могла вступить в противоречие с соображениями выгоды. Разумеется, сановникам хотелось сохранить законность престолонаследия, но если бы Райс-Майкл отказался повиноваться, то с самого начала его сановники решили, что в таком случае оставят короля в живых до тех пор, пока кто-либо другой не исполнит его супружеский долг, и королева не даст жизнь отпрыскам, которые затем займут место Халдейнов. Более всего советников устроил бы марионеточный король Халдейн, но равным образом был бы неплох и марионетка-бастард, всего лишь носивший имя Халдейна.

Насколько догадывалась Райсиль, король все это прекрасно понимал. Тайком читая мысли королевы Микаэлы, она знала, что супружеская чета старалась, насколько возможно, оттянуть зачатие наследника, и все же на второй год правления Райса-Майкла у него родился сын, что подвергло его жизнь немалой опасности. Теперь он больше не был единственным Халдейном. Но теперь, если у него родится второй наследник, и особенно если это окажется еще один сын, это вполне может подтолкнуть сановников к повторному цареубийству, едва лишь они убедятся, что младенец жив и здоров, — поскольку для них гораздо больше выгоды сулит регентство при четырехлетнем наследнике, для которого, к тому же, имеется замена в виде второго принца.

Так что у Райсиль не было ни малейших сомнений, что сановники способны в любой момент по собственной прихоти или из того, что им представлялось бы необходимостью, устранить короля, подстроив ему несчастный случай, как то бывало со многими до него.

Поэтому совершенно необходимо было пробудить магию Халдейнов в короле до рождения его второго ребенка, а теперь это сделалось еще более насущным, ибо после отъезда в Истмарк ему грозила непосредственная опасность от рук торентских Дерини. Задача эта представлялась достаточно сложной, несмотря даже на то, что ей предшествовало несколько месяцев подготовки, однако теперь, когда времени оставалось настолько мало, им необходимо было добиться от короля полного и безоговорочного сотрудничества, чтобы он всецело доверился своим союзникам Дерини. На взаимные опасения и объяснения времени не будет, сейчас их могло спасти лишь безграничное доверие друг к другу и исполнение своего долга.