Кэтрин Куртц – Хроники Дерини (страница 183)

— Не знаю, — задумчиво произнес Тавис. — Видит Бог, я старался найти что-нибудь в своей памяти, но, может быть… — Он осторожно взглянул на Джавана и сжал его руку. — Вы поможете мне, Джаван? Возможно, с вашей помощью нам удастся вернуться в ту ночь. Чем больше я думаю о том времени, тем больше убеждаюсь, что ключ к разгадке в нем.

— Что я должен делать? — спросил Джаван. — Ты же знаешь, я хочу помочь тебе. Скажи, что мне делать.

— Хорошо.

Тавис быстро повернулся на диванной подушке лицом к Джавану и поджал левую ногу.

Джаван сделал то же самое и поджал правую. Тавис мягко взял левую руку мальчика в свою правую и почувствовал, что правая рука Джавана легла на его левый локоть, закрепляя контакт. Он глубоко вдохнул и выдохнул, видя, как Джаван следует его примеру.

— Хорошо, — мягко сказал Тавис. — Я хочу, чтобы вы расслабились, как в ту ночь, когда помогли мне. Вы опять почувствуете, будто что-то тянет вас, но теперь вы должны оставаться в полном сознании. Возможно, вы начнете дремать, но не засыпайте. Постарайтесь полностью сконцентрироваться на той ночи, когда к вам пришел Райс и дал вина. Вы видите себя и своих братьев снова в Валорете…

Тавис почувствовал, что мальчик входит в состояние транса так легко, словно делал это всю жизнь. Полдюжины вдохов и выдохов — и он закрыл глаза, погрузившись так же глубоко, как в ночь нападения на Тависа, и точно следуя движению Целителя.

Тавис легко установил контакт, давая Джавану сначала почувствовать его просто как напряжение соприкосновения. Он умело вел свои мысли к событиям той ночи, ощущая, что и Джаван перемещается во времени вместе с ним. Тавис закрыл глаза, воскрешая в памяти картину событий, сплетая ее с воспоминаниями мальчика.

После ужина три принца и их слуги собираются вокруг Райса, тот достает из мешочка пакет и высыпает его содержимое в кувшин со сладким фианнским вином, которое приносит один из слуг. Тавис с любопытством наблюдает за этим действом со своего места у окна, вино разлито по бокалам и выпито принцами и слугами. Потом все молятся на ночь и сонные укладываются в постели.

Теперь они читали воспоминания Тависа: Целитель подходит к столу и берет пустой кувшин, удивляется, что мог дать им Райс.

— Что это? — спрашивает Тавис.

— Я же говорил, лекарство от простуды. Так приказал король. Если хочешь, можешь попробовать.

Тавис качает головой, ставит кувшин и смотрит, как Райс идет к двери. Зевнув, Тавис подобрал свиток и направился к шкурам, лежащим у камина, почитал немного и стал засыпа… Нет!

Тавис вернулся к самому началу.

«Вернись к тому моменту, когда ты заснул, — приказал он Джавану. — Райс вернулся в общую комнату, но кувшин не был пуст!»

Джаван отзывался на мысленные вопросы. И Тавис вспомнил.

Вот он поднял кувшин, понюхал его содержимое и был потрясён.

— Ты лгал, — прошептал он.

— Да?

— Это было не средство против простуды. Ты усыпил их. Этой дозы хватит, чтобы они проспали до утра. Что ты собираешься делать?

— Собираюсь? Я просто выполняю волю Его Величества, наблюдая, чтобы ночью дети хорошо спали.

Он подозрительно дотронулся пальцем до капли на стенке одного из бокалов и поднес его к носу.

— Скорее всего отдохнули с миром. Ты не против, если я спрошу у Его Величества, действительно ли… что это? — Он не мог поверить себе. — Волчий яд и мер… Райс, как ты мог?..

Его защиты закрылись мгновенно. Он почувствовал, что разум Райса пытается осторожно пробраться в его сознание, и еще крепче сжал защиты, решая, как ему поступить.

Неожиданно Райс ударил его кулаком в солнечное сплетение! Когда Тавис упал на пол, хватая ртом воздух, Целитель схватил кувшин с вином, прижал сосуд к его губам и заставил выпить.

Какая боль! В груди, старающейся дышать, в горле, вынужденном глотать снова и снова…

Возмущение. А теперь настоящий страх. Хотя функционирование организма начало восстанавливаться, его мысли стали путаться — зелье оказало действие.

— Прости, что пришлось ударить тебя, Тавис, — сказал Райс. — Но тебе необходимо было это выпить, раз уж ты имел несчастье оказаться здесь сегодня вечером. Я сомневаюсь, что ты сделал бы это по собственному желанию.

В голове Тависа все перемешалось, и ему удалось только выдавить из себя слова:

— Незачем? О, Господи, Райс! Ты дал им м-м-мера-ши! И… и ангалон. Мераша и ангалон, а ведь они даже не Дерини!

— Это было сделано по приказу Его Величества и с его полного согласия, — пробормотал Райс. — Кроме этого, я больше ничего не могу тебе сказать. Но даже если бы я мог, ты бы все равно ничего не вспомнил… не так ли?

Но Тавис вспомнил сейчас и снова почувствовал, что взор туманится, а защиты становятся все более хрупкими под действием наркотиков и открывают его мозг для Райса.

Теперь он знал, что изменил Райс, и знал, как вернуть это.

Но вернуть можно было совсем немного, потому что беспамятство, вызванное Райсом, нельзя повернуть вспять. Нельзя вернуть память о том, чему не был свидетелем.

Оставалось только вернуть возможное и решить, что бы это могло значить. Когда Джаван вышел из транса и посмотрел на Тависа, его глаза расширились.

— Почему он сделал это? — пробормотал Джаван. — По какой-то причине он усыпил нас в ту ночь, а тебя заставил забыть об этом. — Он помолчал минуту, потом взглянул на Тависа, ужаснувшись своему подозрению. — Тавис, как ты думаешь, он мог знать, что мой отец умрет?

Тавис рассеянно посмотрел на принца, не отваживаясь довести предположение до логического заключения.

— Как он мог знать об этом, Джаван?

Задрожав, Джаван отвернулся и, не глядя на Тависа, прижал колени к груди и положил на них подбородок.

— Нет, это невозможно. Он Целитель. Целители не убивают людей.

— По крайней мере, не намеренно, — пробормотал Тавис. — А если Райс заранее знал, что Синхил умрет, то тут должно быть намерение. — Он раздраженно стукнул кулаком по диванной подушке. — Все это бессмысленно. Он сказал, что усыпил тебя и твоих братьев по приказу короля. Если бы он был участником какого-нибудь грязного заговора с целью убить твоего отца, зачем ему понадобилось, чтобы ты и твои братья проспали все это время? Наркотики, которые вам дали, были сильными, но не слишком.

Джаван задумался на несколько секунд, потом тяжело посмотрел на Тависа.

— Тавис, а тут могло быть задействовано волшебство?

— Волшебство? — Он удивленно покачал головой. — Что привело тебя к подобной мысли?

— Он дал нам деринийские наркотики, которые, как я понял, не должны действовать на людей.

— На самом деле это была смесь. Некоторые из них действуют на каждого.

— Все равно. И потом, мои защиты. Я получил их той ночью. Может быть… он и мой отец… сделали тогда с нами что-нибудь?

— Сделали что-нибудь? Что, например?

— Ох, я не знаю, — произнес мальчик, вытягивая ногу на подушке. — Ты Дерини. Ты скажи мне. Может, они собирались… я не знаю… дать защиты всем нам и не хотели, чтобы ты знал об этом.

— Зачем? И кто такие — они? Я думал, мы говорим про Райса.

— Он ведь не мог сделать это один, так? Может быть, Ивейн помогала ему. Она его жена. Или епископ Элистер! — Мальчик выпрямился. — С ним Райс разговаривал в ту ночь, когда я услышал о том, что тебе что-то сделали. Так что Элистер должен знать! Может быть, он тоже замешан!

Тавис медленно кивнул.

— А это делает участником и Джорема, а возможно, и графа Джебедию. Когда регенты привели нас к телу отца, они все, кроме Ивейн, были там — Райс, Элистер, Джорем и Джебедия, и все, кроме Джебедии, были в комнате в ночь нападения. Здесь должна быть связь.

— Но какая?

— Не знаю. Да и они не горят желанием рассказать нам об этом.

Джаван задумался на мгновение.

— Каковы шансы, что я расскажу об этом?

— Что ты имеешь в виду?

— Что бы со мной ни произошло, — продолжал мальчик задумчиво, — я должен был быть при этом. Ты не можешь заставить меня вспомнить?

Тавис нахмурился, обводя спальню невидящим взглядом.

— Тебя усыпили. Не знаю, удастся ли мне справиться с этим.

— Тебя тоже усыпили, но ты с этим справился.

— Я Дерини, — заметил Тавис с отсутствующим видом.

Джаван нахмурился.

— Не пытайся провести меня на этом, — пробормотал он. — Неужели ты не можешь хотя бы попробовать?