Кэтрин Куинн – Убивая тени (страница 34)

Джуд и Исайя размахивали факелами в разные стороны, пытаясь отпугнуть прожорливых тварей, но пламя вроде как только сильнее будоражило их.

Картер слабо протянул руку, споткнувшись одной ногой о другую, когда рухнул на пыльную землю. Все, что ему оставалось, – хрипло кричать о помощи. Чтобы кто-нибудь помог, поскольку собственное тело его подвело.

– Они ядовитые! – взревел Джуд, его поврежденный глаз сиял почти молочно-белым светом.

Никогда раньше не видела таких пауков. Известные мне ядовитые виды не светились.

– Что нам делать? – Такое ощущение, что голос принадлежал не мне. Он стал пронзительным и полнился осколками стекла. Кончики пальцев под кожаными перчатками гудели, покалывание разнеслось по рукам. На миг со всех сторон надвинулась тьма, и холод, не похожий ни на что известное мне ранее, охладил кровь.

Джуд повернулся ко мне, гневный взгляд исказил суровые черты лица, когда он неожиданно сделал выпад, грубо опустив широкие ладони мне на плечи.

– Ты должна уйти. СЕЙЧАС ЖЕ! – прокричал он и нечаянно толкнул меня в попытке заставить отступить.

Я с гулким стуком рухнула на утрамбованную землю, обратив взор на творящееся передо мной зверство. Никак не удавалось отвести взгляд.

Но я бы отдала все, чтобы иметь такую возможность.

Бритую голову Картера покрывали черные лапки и шевелящиеся тельца, его крепкая фигура металась из стороны в сторону по земле. Вероятно, я бы и сама закричала, беспомощно наблюдая, как рыцарь сворачивается в клубок, как скрючиваются его конечности. Сморщиваются.

Сжимаются.

Кровь струилась по утоптанной грязи, багровый оттенок казался почти черным. Насекомые вились вокруг его лица, безжалостно вгрызаясь в плоть, пока с уст Картера слетали вопли.

Никто не предпринимал ни единой попытки ему помочь! Он умирал ужасной и мучительной смертью, а капитан ни черта не делал.

Покалывание в пальцах усиливалось, как и тени, черные клубы полуночи скользили перед глазами, еще больше затемняя тускло освещенный туннель. И все же я могла различить Картера, могла слышать его жалостливые мольбы.

– Он не жилец! – прогремел Джуд, прочитав мой взгляд, полный яростного возмущения. – Убил бы и один укус, а его укусили уже больше сотни раз.

Но Картер все еще кричал, продолжал бороться. Рыдал от мучительной агонии, поедаемый живьем.

Если рыцаря уже не спасти, то нужно хотя бы избавить от страданий. Может, я и не знала его хорошо, но не собиралась сидеть сложа руки и смотреть.

Моя рука скользнула к поясу, и, не успев подумать, я уже метнула кинжал в воздух…

Прямо в правый глаз Картера.

Вопли мгновенно стихли, а его ободранное и изуродованное тело замерло. Я поперхнулась воздухом, резкая дрожь прокатилась по спине.

Картер мертв.

И это я только что его убила.

На краткий миг Джуд опустил на меня взгляд, и вспыхнувшая в его глазах печаль заполонила карюю радужку до невероятной черноты.

Прежде чем пауки закончили трапезу, факел Джуда упал на безжизненную оболочку его товарища-рыцаря – и черная одежда загорелась раньше, чем огонь опалил само тело.

Вовсе не вид пауков, пировавших на изуродованном теле, заставил меня отвернуться и опустошить желудок, а запах горящей плоти. Горящих волос.

Я извергала съеденные ранее орехи и овсянку, сжав руками грязь. Запах душил меня. Пепел, дым и призрачные вопли Картера…

Две мощные руки, обхватив меня за пояс, потянули вверх и назад. Подальше от обугленного рыцаря, отдавшего жизнь за свое королевство, который умер самым ужасающим образом, какой только можно вообразить.

Я прижалась головой к широкой груди, когда одна рука скользнула мне на талию, поддерживая на случай, если колени подведут. Я понимала, что двигаюсь, но тлетворный запах продолжал забивать ноздри, а в мыслях снова и снова прокручивались события последних минут, не давая замечать ничего другого.

Голос разума утверждал, что Картер уже был обречен. Что я спасла его от еще больших страданий. Но у меня не получалось рассуждать здраво.

Я никогда раньше не убивала.

Среди тлеющего дыма и вони от опаленной человеческой плоти я почувствовала аромат сосны и мускуса, уткнувшись носом в рубашку Джуда.

Вдали послышался голос Патрика, к нему присоединились голоса Ника и Джейка.

Внезапно ко мне прикоснулись чьи-то руки, растирая мою кожу. В волосы посыпались утешающие слова, которые я не различала. Покров ночи, затемнивший зрение, начал ослабевать, как и жжение на кончиках пальцев, когда реальность обрушилась на меня, лишив опоры.

Я кого-то убила.

Продолжая повторять себе это, я не могла остановиться. Понимала, что когда-нибудь мне пришлось бы убивать, если бы я стала настоящим рыцарем, но… действительно совершить убийство? Это совсем другое дело.

Где-то позади меня послышались крики, призывающие зажечь факелы. Кто-то из моих друзей требовал нечто называемое пасленом.

Однако сейчас я ощущала только крепкие руки, надежно державшие меня в объятиях. И внимала лишь глубокому, бархатистому голосу, твердившему мне, что все будет хорошо…

Хотя я не верила ни единому слову.

Глава 24. Джуд

На окраинах Тумана таится опасность. Путешественники утверждают, что видели медведей, превышавших в размерах пятерых мужчин, и волков с красными глазами и острыми как бритва когтями. Но худшими, по их словам, были пауки. Их яд, подобно кислоте, прожигает кожу, и один укус причиняет жертве невообразимую боль. Противоядия от них не существует.

Киара уставилась в ту сторону пещеры, где Картер встретил свою кончину.

Прошел час, а я все еще не мог вывести ее из оцепенения.

Первое, что я сделал, – увел ее подальше от посторонних глаз. На миг задержав на нас взгляд, Исайя понимающе кивнул и приказал рекрутам расположиться в изогнутом свете факелов, подальше от входа в Туман.

Он занял их разговором, пытаясь развеять страхи. Возможно, делился историями из юности, о религии и богах, которым так преклонялся. Историями, в которые я никогда не верил. Даже самые могущественные из богов оказались бесполезны, а второстепенные божества после исчезновения Рейны редко являли свой лик. Они не заслуживали моего почтения.

Картер мертв, и вера – последнее, о чем я мог сейчас думать. Он был достойным человеком; и тот факт, что я не развалился надвое, свидетельствовал о моей загрубевшей натуре. Смерть стала моей сутью.

Я отбросил мысли о собственном бездушии и посмотрел туда, где рекруты сгрудились вокруг Патрика, который оживленно делился познаниями о паслене. Парень знал о смертоносном яде больше других. Он достал мешочек и протянул его Исайе в качестве меры предосторожности, если появятся новые пауки. Очевидно, твари боялись его запаха. Меня переполняло чувство благодарности, что однажды я заметил тексты, которые Патрик хранил под своей койкой в святилище, – его знания могли нас спасти.

– Киара? – попытался я снова, ненавидя пустое выражение ее лица. В нем не было ни искры, ничего. Просто оболочка. Я направил ее туда, где мы сидели ранее, подальше от света.

Киаре нужно время, чтобы прийти в себя. Но эта пустота…

Бережно обхватив ее за талию, я притянул девчонку к себе на колени, надеясь, что мое тепло выведет ее из оцепенения. Осторожно усадил так, чтобы голова ее прижималась к моей груди, а ухо прильнуло к сердцу. Она никак не отреагировала.

– С тобой все в порядке, – пробормотал едва слышно, покачивая нас.

Я никогда не утешал других, поэтому не уверен, что делал это правильно. Даже попытки выглядели глупо, а движения – неловко.

Я чуть наклонился, чтобы взять ее за руку, и тут Киара вздрогнула. Она мгновенно отшатнулась и убрала ладонь. Стоило мне только взглянуть на ее руки, как девушка тотчас отгораживалась.

Медленно, очень медленно она отстранилась, дабы посмотреть в мои глаза. И мне захотелось возблагодарить всех ненавистных богов, когда я увидел в ее взоре узнавание.

– Ч-что произошло? – прохрипела Киара; и, борясь с желанием притянуть ее ближе, прижать к себе покрепче, я ослабил хватку настолько, чтобы она смогла выпрямиться.

– С пауками покончено, – произнес я, не понимая, что еще сказать.

– Я убила его, – ее тонкий голосок звучал совсем не так, как у той девушки, которую я знал и которая говорила с непоколебимой убежденностью и раздражающей самоуверенностью.

Я покачал головой:

– Ты спасла его от еще большей боли. Он уже был обречен. Искусан сотней тварей. Ты поступила так, как поступил бы я сам.

Киара вздрогнула, вновь устремив взгляд к туннелю.

– Но их больше нет? Пауков?

– Нет, – заверил я ее. – Огонь уничтожил большинство из них, но паслен, который хранился у Патрика, подействовал как кислотный яд, прикончив тех немногих, кто остался. Они все мертвы.

Ее кивок вышел напряженным. Напряженнее моего тела.

– Где остальные? – спросила Киара, осматривая пещеру. И слегка расслабилась, когда обнаружила, что парни снова пытаются заснуть. Хотя я сомневался, что им удалось даже закрыть глаза.

– Ты сделала то, что должна была, – снова пробормотал я ей на ухо, прекрасно понимая, что мои слова ни черта не значат. – Первое убийство всегда самое трудное.

Жизнь, отнятая тобой впервые, отмечает тебя, ставит клеймо, от которого уже никогда не оправиться.