Кэтрин Коултер – Сезон солнца (страница 7)

— А если я скажу тебе, что Магнус Харальдсон — жестокий варвар, грабящий торговцев в Балтийском море?

Зарабет взглянула на отчима и улыбнулась. И ничего больше, просто улыбнулась.

— Хорошо, никакой он не морской разбойник. — Олав налил эль в высокий стакан из рейнского стекла. — А что, если этот человек и того хуже? — Он медленно отпил глоток, не сводя глаз с Зарабет.

И снова та же улыбка превосходства была ему ответом. Олав понял: нужно выиграть время, чтобы найти веские аргументы, иначе он навсегда потеряет Зарабет. И как можно спокойнее продолжил:

— Я прошу только об одном. Не принимай окончательного решения скоропалительно. Подумай день-другой. Ты уже не ребенок, чтобы так легкомысленно относиться к своей судьбе. Подожди, присмотрись к нему получше, убедись в том, что Магнус действительно тебе подходит.

Олав очень хотел предостеречь ее от близости с викингом, но не нашел нужных слов. Зарабет молча слушала. Она не ожидала, что Олав проявит такую заботу, и заранее приготовилась отстаивать свое мнение. Ее даже бросило в жар от волнения, хотя никаких оснований вроде и не было. Впрочем, все это не важно. Совсем скоро она расстанется с отчимом навсегда.

— Спасибо, Олав. Я последую твоему совету и приму окончательное решение в конце недели.

Олав был доволен: у него есть три дня, чтобы помешать викингу забрать у него Зарабет. В этот момент Лотти опрокинула на стол деревянную кружку, и козье молоко выплеснулось прямо на рукав Олаву. Он побагровел от ярости, но заставил себя промолчать.

Зарабет погрозила сестре пальцем и подошла к отчиму:

— Позволь, я почищу тебя, Олав.

Она принялась тереть рукав, но тонкая голубая шерсть быстро пропиталась молоком, и белое пятно не исчезало. Зарабет мысленно прокляла отчима за страсть к дорогим вещам.

Олав смотрел на склоненную голову и пышные волосы падчерицы, любовался великолепной кожей и тонкими пальцами. У матери Зарабет кожа была не такой нежной и бархатистой. При свече волосы девушки приобрели неповторимый оттенок, их запах дурманил Олава, ему хотелось зарыться лицом в эти мягкие душистые локоны.

Близость Зарабет снова пробудила страстное желание обладать ею. Она была так близко, что отчим чувствовал тепло невинного девичьего тела. Олав бросил взгляд на Лотти и увидел, что та испуганно и не мигая смотрит на него.

Маленькая идиотка еще не знает плотского влечения, но Олав догадался, что именно в его лице могло ужаснуть девчонку. И все же странно, почему Лотти боится. Ведь он уже очень давно не бил ее.

— Пятна не останется. — И Зарабет сдула белые крошки с его рукава.

Олав увидел, как при этом поднялась и опустилась ее грудь, и почувствовал, что терпению приходит конец. Он возьмет дочь Мары, должен взять, и как можно скорее. Как только викинг уберется восвояси, Олав сразу перейдет к решительным действиям.

Он снова взглянул на Лотти, и вдруг его осенило. Олав давно знал, что ради девчонки Зарабет согласна на все, но он никогда не задумывался над тем, чтобы как-то использовать эту привязанность. Только теперь он понял, как именно применить отцовскую власть. Отступать ему некуда, а для достижения цели все средства хороши.

В это время раздался стук в дверь лавки, и Олав вздрогнул от неожиданности.

— Я не знаю, кто это, но на всякий случай приготовь еще эль, — бросил он, направляясь к меховому пологу, отделяющему жилое помещение от лавки.

Лотти издала какой-то странный звук, и Зарабет обернулась к сестре. Малышка засунула кулачок в рот, в светло-карих, почти золотистых глазах застыл ужас. Ее волосы цвета имбирного корня были заплетены в косички и уложены вокруг головы. Если не считать нескольких веснушек на носу, кожа у девочки была белой и чистой.

Зарабет опустилась на колени перед сестрой и сказала спокойно и уверенно:

— Лотти, бояться нечего. Отец никогда не причинит тебе вреда, клянусь. Ты принадлежишь мне, и я не дам тебя в обиду. Я всегда буду заботиться о тебе. Поняла, моя радость?

Девочка внимательно посмотрела на нее. В груди у Зарабет защемило — она знала, что беспомощное дитя доверяет ей. Старшая сестра безраздельно господствовала в сердце Лотти, и это вселяло в Зарабет гордость и чувство огромной ответственности. Но она всего лишь слабая женщина, не владеет оружием и не наделена достаточной физической силой, чтобы защитить себя и ребенка. Однако это ничего не меняет. Зарабет не может не оправдать доверия близкого ей существа.

Олав вернулся в комнату со своим сыном. Кейт был ниже отца, на его болезненном желтоватом лице пылали карие глаза, а подбородок скрывала густая темная борода, которой он безмерно гордился и с самодовольной улыбкой постоянно поглаживал. Кейт был недурен собой и неплохо сложен, если не считать легкой хромоты, приобретенной в детстве из-за травмы. От виска до подбородка щеку пересекал тонкий шрам, который совсем его не портил. Кейта нельзя было назвать глупым, хотя отцовской хватки он не унаследовал, поэтому торговля у него шла не так успешно.

Олав никогда не говорил сыну, что тот обделен талантом. Он лишь с горечью признавал, что Кейт легко поддается чужому влиянию, он и сам не раз обращал себе на пользу этот недостаток сына. Беднягу Кейта обводили вокруг пальца все кому не лень. В свои двадцать два года Кейт был женат на женщине, которая притворялась покорной и немногословной, когда муж был дома, и превращалась в болтливую гарпию, стоило ему выйти за порог.

Когда отец привез в Йорк Мару с дочерью, Кейт отнесся к Зарабет с полным равнодушием: просто не замечал ее. Но за последние несколько месяцев его отношение изменилось. Кейт стал приходить к отцу часто и преимущественно без Токи. Он не спускал с Зарабет глаз, делая вид, что внимательно слушает бесконечные поучения Олава. Зарабет заметила это и старалась не оставаться с Кейтом наедине.

— Где твоя жена? — спросил Олав сына.

— Дома, где ей и положено быть. Женское недомогание, она с утра жаловалась на слабость. — Кейт огляделся в поисках деревянной бутыли с элем. — Ты же сам выбрал мне жену и прекрасно знаешь, какой у нее характер. Токи вся в мать, и только мне известно, как она добра и мила на самом деле.

Зарабет готова была рассмеяться, услышав такой отзыв о Токи из уст ее мужа. Олав предпочел оставить без ответа замечание сына. Он знал мать Токи, уродливую склочную бабу, один вид которой мог навсегда отбить желание у мужчины заниматься любовью. Мысли Олава были по-прежнему поглощены Зарабет и викингом, поэтому он решил перевести разговор на другую тему:

— Хорошо. Выпьешь эль?

Кейт кивнул, сел за стол и обратился к Зарабет:

— Ты в порядке, сестренка?

С подчеркнуто равнодушным видом она кивнула и налила эль в стаканы.

— А малышка?

— Лотти тоже.

— От нее мало проку, но что поделаешь! — сокрушенно вздохнул Олав. — Сегодня вот пролила молоко мне на рукав.

— Ты мог бы увезти ее куда-нибудь из города и бросить, — беспечно отозвался Кейт. — Токи давно бы так и поступила.

— Возьми назад свои слова, брат, а не то я заставлю тебя пожалеть о них.

— Прости меня, Зарабет. Я сказал только, как поступила бы Токи. — Он сконфуженно замолчал и нахмурился. — Нет, вряд ли. Моя жена добра, великодушна и очень любит детей. Она никому не могла бы причинить вред, тем более ребенку. Даже такому, как Лотти.

Зарабет подумала о том, что Кейт слаб и глуп, как слепой котенок, хотя и рожден на свет мужчиной. Токи наверняка веревки из него вьет.

— Не нападай на парня, Зарабет. И потом, твои угрозы просто смешны! — усмехнулся Олав. — Что ты сможешь сделать, если он чем-нибудь не угодит тебе? Ударишь по лбу половником? Бросишься на него с кухонным ножом? Или закатишь истерику и вцепишься ему в бороду?

— Нет. Ни о чем таком я и не думала. Мой брат — достойный человек. — Она тут же пожалела о своих словах, потому что в глазах Кейта мелькнуло нечто, похожее на торжество победителя. — Правда, если он еще раз выскажется подобным образом, я подсыплю ему в эль яду, — добавила Зарабет с улыбкой.

Кейт молча перевел взгляд с нее на свой уже пустой стакан.

— Нет, Кейт, не бойся, — успокоила его Зарабет. — Твой эль не отравлен. А впредь попридержи язык, потому что Лотти все понимает, а я не хочу, чтобы она огорчалась или пугалась.

Зарабет принялась убирать со стола, не обращая внимания на Кейта. Она не боялась его и странным образом чувствовала, что он сам нуждается в ее защите. Кейт беззлобен в душе и не заслуживает такой жены, как Токи. Олав совершил ошибку, толкнув сына на этот брак.

Неожиданно просияв от радости, Кейт выпалил:

— Я слышал, как жена дровосека говорила, будто Зарабет целовалась сегодня на площади с каким-то викингом!

В комнате повисло гнетущее молчание. Олав поджал губы, кровь прихлынула к его лицу, на шее вздулись жилы, но он не проронил ни слова.

— Значит, это правда? — удивленно приподнял бровь Кейт. — А я отказывался верить. Ведь всем известно, что Зарабет — холодная и неприступная девушка, которую не интересуют тряпки, украшения и мужчины. Говорят, этот викинг — князь, богат и владеет прекрасными землями в Норвегии, а отец у него влиятельный военачальник.

— Да, это правда, — сказала Зарабет.

— Ты еще не успела переспать с ним?

Зарабет удивил не столько вопрос Кейта, сколько его жалобный тон. Да и слов таких девушка от него никогда раньше не слышала. Зарабет не на шутку встревожилась, но тут же взяла себя в руки. Да Кейт просто ревнует! Она медленно оглядела полку со снадобьями, которая висела над очагом.