Кэтрин Коултер – Сезон солнца (страница 59)

— Отец спасет нас, — прошептал Эгил. — Это предзнаменование!

Шаги за спиной заставили детей обернуться. Но это была не Сесилия, а король, и в сердце Эгила затеплилась надежда, несмотря на страх перед властителем Йорка. Казалось, Гутрум был в благодушном настроении. Мальчик смотрел на этого отважного воина, лицо которого, загорелое и обветренное, покрывали многочисленные шрамы, полученные в боях. Его плечи чуть согнулись под бременем лет, а шевелюру и бороду уже тронула седина. Гутрум был в роскошном, шитом золотом одеянии, которое сверкало и переливалось.

Лотти притихла, испуганно глядя на короля. Она спряталась за Эгила и тревожно ожидала, что будет дальше. Король Гутрум заметил детей и кивнул им. Его сопровождал человек, одетый как солдат.

— Принеси нам рейнского вина, мальчик.

Эгилу было интересно узнать, о чем говорят мужчины. Он дал Лотти знак не двигаться с места, наблюдать за гостями и постараться понять, о чем они беседуют. Затем бросился в дом, чтобы найти служанку Сесилии и передать ей приказание короля. Королевский солдат Аслак начал свою пылкую речь:

— Мы должны раз и навсегда покончить с королем Альфредом. Нужно собрать все войско и ударить разом! Вот увидите, проклятые саксы разбегутся, как крысы! И нечего возиться с Альфредом. Вы сами не раз говорили об этом.

— Да, это правда. — Гутрум задумчиво погладил бороду. — Так что ты предлагаешь, Аслак?

— Я сам поведу войско на Чиппенхэм, к воротам королевского замка. Пусть наше появление будет для Альфреда неожиданностью. А на обратном пути мы возьмем столько золота и серебра, сколько сможем унести на себе. Альфред поймет наконец, что викинги не кланяются никому, тем более грязному саксу. Пришло время для решительного удара!

Гутруму понравились слова воина. Король и сам частенько говорил подобные вещи. Однако он привык принимать взвешенные решения, ему нужно было подумать, несмотря на то что смелая речь солдата заставила вскипеть его кровь.

— Мне надо все взвесить, Аслак. Это рискованное предприятие. Альфред не похож на своих соседей и не сдастся без боя.

— Наступит день, когда вы станете властителем всей Англии. Так разве не стоит приблизить этот миг? Разве вам не хочется поскорее сжать в своей длани бразды правления?

Король с улыбкой посмотрел на свой большой и все еще сильный кулак и воскликнул:

— А вот и Эгил, он принес вина!

— Лицо мальчишки кажется мне знакомым, — нахмурился Аслак. — Кого-то он мне напоминает…

— Да, и мне тоже, — согласился Гутрум. — Подойди-ка сюда. — Он щелкнул пальцами. — Скажи, твой отец жив?

Эгил не знал, что ответить. Он так ждал этого момента, а теперь растерялся, онемел и стоял перед королем, как безмозглый дуралей. Вдруг король хорошо относится к Орму? Гутрум сказал, что лицо Эгила ему знакомо. Если он знает Магнуса Харальдсона, то как он относится к отцу? Может быть, Орм полагал, что их с Лотти убьют, если Эгил расскажет королю правду?

Мальчик оглянулся на Лотти и понял, что несет ответственность за жизнь девочки и не имеет права рисковать. Если с подружкой что-нибудь случится, он никогда себе этого не простит. Эгил и так уже чуть не потерял ее. Больше он подобного не допустит.

— Нет, мой отец умер, — опустив голову, ответил Эгил. Но король уже отвернулся, собираясь уходить, и не расслышал слов мальчика. Эгил с облегчением вздохнул, посчитав, что это к лучшему.

Мужчины пили вино из золоченых кубков, и Гутрум громко хвалил гостя:

— Ты прекрасно разработал мою идею относительно похода на Чиппенхэм. Я доволен тобой, Аслак. Мы всегда были сильнее саксов, так почему бы не разгромить их окончательно? После нашего последнего набега у них было достаточно времени, чтобы снова разбогатеть. Надо продумать все до мелочей.

— Но не стоит откладывать это надолго.

— Не буду. А вот и Сесилия!

Аслак бросил на любовницу короля такой сладострастный взгляд, что даже мальчик понял, о чем он думает.

Эгил оглянулся на Лотти в надежде, что девочка ни о чем не догадалась. Она невинно улыбнулась. Вдруг в дверях появился с докладом слуга, за спиной которого ожидала приема молодая светловолосая женщина.

Это была тетка Эгила, сестра его отца. В зал вошла Ингун.

Лотти увидела ее и испуганно вскрикнула.

Глава 27

Утро выдалось ясным. Северное море было спокойным. Квадратный парус весело хлопал на ветру, который быстро нес корабль по синим волнам. Зарабет откинула волосы со лба и с удовольствием подставила лицо освежающим соленым брызгам. Она надеялась еще издали увидеть Йорк, но чем ближе был родной берег, тем плотнее окутывала его туманная мгла. В сопровождении альбатросов «Морской ветер» решительно приближался к пункту назначения.

Зарабет почему-то вспомнила Рагнара, который стоял впереди слуг и домочадцев Магнуса, выстроившихся на деревянном пирсе Малека, чтобы проводить их в долгое плавание. В воздухе пахло смолой и свежей древесиной. Все размахивали руками и выкрикивали добрые пожелания и напутствия. Только Рагнар был молчалив и неподвижен.

Он поправился, но левую руку еще предстояло разработать. Рагнар взял на себя ответственность за безопасность поместья в отсутствие Магнуса. Элдрид должна была вести хозяйство, хотя она и пробовала отказаться от такого важного поручения, ссылаясь на возраст и будто бы слабое здоровье.

— Не говори глупостей, тетушка, — с улыбкой возразил Магнус. — Ты мудра и справедлива. Смело управляй моим домом и жди нас обратно.

Они отправлялись на поиски Эгила и Лотти. Зарабет уже не сомневалась в том, что дети живы. Что касается упрямого Магнуса, то ему придется привыкнуть к ее присутствию на корабле. Скоро он перестанет хмуриться и игнорировать жену, хотя и согласился взять ее с собой только потому, что она не оставила ему выбора.

В последний вечер накануне отплытия Зарабет решительно заявила, что если муж не возьмет ее с собой, то она сама найдет дорогу в Йорк. Магнус ругался, кричал, разбил две деревянные бадьи, метался по двору и даже грозился посадить жену под замок. Наконец он решил прибегнуть к помощи матери, которая гостила в то время у них, но Хельги, к его огромному изумлению, встала на сторону Зарабет.

— Это ее право, — заявила она, ласково проведя ладонью по щеке сына. — Пойми, Лотти — ее сестра, Зарабет должна сама найти малышку, прижать к сердцу и привезти домой. Было бы несправедливо лишать этого твою жену. Не забывай, она теперь живет среди викингов.

Магнус рассвирепел, с языка готовы были сорваться угрозы и проклятия, но он сдержался.

— Да ведь Зарабет беременна! — привел он свой последний аргумент, но мать и жена лишь снисходительно улыбнулись в ответ.

И вот теперь их корабль почти достиг цели. Тостиг сказал, что уже через полдня они будут в Йорке.

Зарабет услышала шаги Магнуса у себя за спиной. Он подошел и, обняв ее за плечи, привлек к груди.

— Уже скоро. Ты хорошо себя чувствуешь?

— Прекрасно.

— Мне надоело делать вид, что тебя нет на корабле. Я ощущаю себя одиноким, и матросы провожают меня недоуменными взглядами. Я устал сердиться, Зарабет. Мне плохо от этого.

— Я рада, что ты простил меня, — улыбнулась она. — Я тоже скучала без тебя, муж мой. Я хочу снова ощутить вкус твоих поцелуев и жар твоего тела.

Магнус склонился и поцеловал ее в губы, затем выпрямился и внимательно посмотрел ей в глаза.

— Послушай меня, Зарабет. Мы все на это надеемся, но нельзя быть абсолютно уверенными в том, что Эгил и Лотти живы. Орм ни во что не ставит человеческую жизнь. Мы должны быть готовы ко всему и примем то, что уготовано нам судьбой.

— Они живы.

— Я тоже на это надеюсь, но все может быть…

— Они живы!

Магнус крепко обнял ее и промолчал. И он был убежден в том, что дети живы, но боялся произнести это вслух. Вдруг боги накажут его за излишнюю самоуверенность!

Она стояла перед Эгилом в дальнем углу сада и не знала, как поступить. Любовница короля Сесилия недоуменно пожала плечами и оставила наедине гостью короля и мальчика-раба.

— Я тебя не понимаю! — раздраженно воскликнула Ингун. — Я пришла, чтобы спасти тебя, а ты вцепился в эту проклятую девчонку и не хочешь оставить ее!

— Где Орм Оттарсон? Он знает, что ты здесь? Ему известно о твоих намерениях?

Ингун пристально разглядывала Эгила. Мальчик сильно изменился за последнее время. Голос его стал напоминать голос отца: такой же резкий и властный. Эгил говорил с ней как с женщиной, которая должна ему подчиняться. Ингун рассвирепела. Она пришла, чтобы спасти племянника, даже продала свою любимую брошь, чтобы выкупить его! А Эгил ведет себя так, словно не доверяет ей, словно в их жилах не течет одна кровь.

— Это не важно! — ответила она. — Ты пойдешь со мной, и я позабочусь о том, чтобы ты как можно скорее попал домой, в Малек.

— Нет, это важно, — упрямо настаивал на своем Эгил. — Орм Оттарсон похитил меня и Лотти. Мы тогда чуть не погибли. Я боялся, что она умрет, ведь Лотти долго не дышала, а изо рта у нее выливалась вода. Но Орма это не волновало, ему было наплевать на нас. Он подарил нас Гутруму, и мы стали рабами. Если ты вернешь меня отцу, Орм здорово разозлится.

— Нет, не разозлится. И потом, ты с ним не встретишься.

— Орм ненавидит моего отца. Я слышал, как он говорил, что заставит Магнуса смирить гордыню и пожалеть о том, что он женился на моей матери. Орм клялся, что выкрадет Зарабет и изнасилует, чтобы она зачала, а потом вернет ее отцу. Орм всех нас ненавидит! Кроме тебя. И я не понимаю, почему это так.