Кэтрин Коултер – Сезон солнца (страница 44)

— Обед очень вкусный. Ты хорошо готовишь.

— Спасибо. Тетя Элдрид помогла мне с приправами. Я… Я штопала сегодня. Некоторые из твоих туник порвались. На одной из них я обнаружила засохшую кровь, наверное, ты надевал ее на охоту. Твоя мать научила меня выводить кровавые пятна.

Магнусу понравился ответ Зарабет, он улыбнулся и положил себе еще кусок мяса.

— Кроме того, мы вместе с Хаки делали чучело из мешка, набитого соломой, чтобы отпугивать птиц. А то мы останемся без урожая яблок. Такие чучела можно использовать и на рисовых полях, я слышала об этом от одного торговца в Йорке. В Уэссексе, на землях короля Альфреда, так и делают.

До этого от птиц приходилось спасаться следующим образом: в яблоневом саду вешали специальную кормушку для птиц, чтобы зерном отвлекать их от сочных плодов. При кормушке постоянно находился слуга. Новшество Зарабет позволяло использовать этого человека на другой работе.

— Прекрасная идея, — улыбнулся Магнус. — Посмотрим, как отнесутся к ней птицы. Я очень люблю яблоки. Ты умеешь делать варенье из яблок?

Зарабет кивнула.

— Для свадьбы Хоркеля и Сиры все готово?

— Да, почти. Тетя Элдрид приготовит пиво.

Магнус остался доволен, потому что тетя готовила этот напиток по рецепту матери, а у Хельги получалось лучшее пиво в округе.

— А ты что делал сегодня? — поинтересовалась Зарабет.

— Мы убили кабана. Я отправил несколько женщин свежевать и разделывать тушу.

Зарабет хотела что-то сказать, но Магнус опередил ее:

— Ты не умеешь пока этого делать. Всему свое время, научишься. Кстати, тебе ни к чему так много работать.

Зарабет оценила его заботу, опустила глаза и сделала глоток молока из чашки. После обеда она отдавала распоряжения слугам, вполуха слушая, как мужчины обсуждают прошедшую охоту.

Рагнар, который все еще недолюбливал Зарабет и держался от нее на расстоянии, говорил своему приятелю:

— Это Орм, больше некому. Даже отец отказался от него. Орму не удалось перебить всех в поместье Ингольфсона. Одна женщина выжила и будет выступать против него на Совете. Без сомнения, Орма осудят на изгнание, если только кто-нибудь из людей Ингольфсона не убьет мерзавца раньше. Все его состояние передадут семьям тех, кого он убил.

Она поняла, что речь идет о человеке, за которого Ингун собиралась выйти замуж. Зарабет должна была бы испытывать жалость к Ингун, поскольку такого мужчины не заслуживает даже она, но не могла.

Мужчины принялись обсуждать дело Орма. Они выпили много эля и сильно шумели. Наконец Хэкон обратился к Магнусу:

— А ты что думаешь? Ты пойдешь на Совет, не так ли?

— Да, — ответил он. — Отец просил меня об этом.

— Хэкон, его мысли далеко отсюда, — усмехнулся Рагнар. — Он думает о жене.

Магнус подавил гнев — ведь приятель был прав — и с улыбкой поднялся.

— Разумеется, Рагнар. Она красива и нежна, и она — моя жена.

Зарабет сидела в дальнем углу и шила Магнусу тунику, когда он внезапно оказался рядом.

— Пора спать. Пойдем.

Она кивнула и отложила сметанные куски небесно-голубой шерстяной ткани. Зарабет послушно последовала за Магнусом в спальню. Вдруг вспомнился его утренний поцелуй, и сердце у нее в груди замерло. В спальне царил приятный полумрак.

— Зарабет, иди ко мне.

Она противилась этому всеми силами души, не желая снова ощутить себя сотворенной из плоти и крови и испытать те чувства, какие Магнус пробудил в ней. Ей хотелось жить, но она не могла отдать себя во власть другому человеку, впустить в себя чужую жизнь.

— Зарабет, я не стану повторять дважды.

Она поняла, что выбора нет, и сняла платье, оставив лишь нижнюю рубашку до колен. Затем молча легла на кровать и уставилась в потолок пустыми глазами. Магнус опустился рядом и приподнялся на локте.

— Сейчас мы снова будем вместе. Пришло время. Мы нужны друг другу. Тебе будет хорошо, я постараюсь доставить тебе удовольствие.

Она по-прежнему лежала неподвижно. Магнус поцеловал ее сначала в щеку, потом в губы. Он был нежен и ласков, но быстро понял, что жена ушла в себя, мысленно отгородилась от него, и рассвирепел. Его ласки стали более требовательными, но Зарабет оставалась холодна как лед, в то время как в груди Магнуса пылал огонь страсти, а плоть разрывалась от напряжения. Почему Зарабет так поступает с ним? Ведь они — муж и жена.

Магнус коснулся ее груди и разозлился еще сильнее, поскольку Зарабет осталась равнодушной и к этой ласке. Его раздражала нижняя рубашка, огромным усилием воли Магнус сдержался, чтобы не порвать ее в клочья, и на удивление спокойно сказал:

— Сними рубашку, Зарабет. Ночью между нами не должно быть никаких преград.

Зарабет всем своим видом демонстрировала, что не собирается выполнять его требование. Тогда Магнус схватил подол и рванул его вверх. Она закричала и стала сопротивляться, но Магнус ловко стащил рубашку через голову и бросил на пол.

— Вот так! — самодовольно заявил он.

Зарабет лежала на спине, обнаженная и холодная, погруженная в мрачные мысли и сосредоточенная на пустоте, заполнившей ее душу. Она словно со стороны видела, как Магнус покрывает поцелуями ее тело.

— Я знаю, что ты страстная женщина. Я чувствовал это, наполнялся твоей страстью. Почему ты наказываешь меня холодностью? Зачем мучаешь себя? — говорил он, гладя ее по животу.

— Я не могу, — прошептала она и уперлась кулаками ему в грудь. — Прошу тебя, оставь меня.

Магнус издал звериный крик и подмял под себя Зарабет, грубо раздвинув ей ноги. Он целовал и ласкал ее, используя все свое умение, чтобы возбудить в жене ответное чувство, но все было напрасно. Он ненавидел ее, уже не сдерживая ярость от сознания собственного бессилия. Магнус приподнял ее бедра и быстро овладел Зарабет. Она не была готова к этому и почувствовала резкую боль. Магнус двигался резко и ритмично, радуясь тому, что заставляет гордячку страдать.

Он поднял голову и увидел, что Зарабет лежит с закрытыми глазами.

— Проклятие! Открой глаза!

Зарабет оставалась безучастной, раздражая Магнуса своей холодностью. Его тело сотрясали конвульсии страсти и злости. Он воспользовался своим супружеским правом, заставил жену отдаться ему, но… Магнус вынужден был признать свое поражение.

Тогда он сосредоточился на собственных ощущениях и довольно быстро вскрикнул, забыв о Зарабет в момент высочайшего наслаждения. Через минуту Магнус уже лежал рядом с ней, удовлетворенный и расслабленный. Он не произнес ни слова до тех пор, пока полностью не успокоился.

— Если ты заплачешь, я тебя ударю, — произнес он сквозь зубы.

Зарабет зажала рот рукой и отвернулась. Магнус догадывался, что она плачет, поскольку ее плечи изредка вздрагивали. Жена старалась скрыть это, отчего Магнус вышел из себя окончательно.

— Я буду брать тебя каждую ночь, Зарабет, до тех пор пока ты снова не вернешься ко мне. Я не стану терпеть твою холодность. Ты должна снова стать моей.

Зарабет чувствовала горячую влагу у себя на бедрах и думала только о той боли, которую причинил ей Магнус. Она все больше замыкалась в себе и уходила от него все дальше.

Наконец Магнус заснул. Ему снился сон, совершенно удивительный по своей реальности. Он увидел сына, грязного и оборванного, но живого. Увидел, как какой-то мужчина бьет Эгила, и испытал боль от этого удара, нанесенного по исхудалой спине мальчика. Сдавленный крик вырвался из груди викинга.

— Магнус, Магнус! Проснись, тебе снится что-то страшное!

Он открыл глаза и провел рукой по лбу, покрывшемуся холодной испариной. Сев в постели, он тряхнул головой, чтобы избавиться от кошмарного сна.

— Я видел Эгила, — сказал Магнус, прижимая Зарабет к груди. — Он жив, теперь я абсолютно в этом уверен. Я видел, как какой-то человек бил его. Господи, я видел эту жуткую сцену как наяву, как тебя сейчас!

Зарабет взглянула на мужа, стараясь в предрассветном полумраке различить черты его лица. Неужели он поверил? А вдруг его сон вещий? Зарабет слышала об этом. Пророкам и колдунам снятся вещие сны. Магнуса трясло, и он крепко прижимал к себе жену, словно искал у нее защиты. Это стремление было бессознательным, и Зарабет наконец поняла, что по-настоящему нужна Магнусу.

Он глубоко вздохнул. Сна как не бывало, но тягостное ощущение, навеянное им, сохранилось. Магнус отстранил от себя Зарабет, поднялся, набросил тунику и пошел в часовню.

До позднего утра Магнус возносил молитвы богам, прося разъяснить странное видение.

В этот день Хоркель и Сира должны были пожениться и уехать на маленькую ферму, которую Магнус подарил другу в благодарность за верную службу. Люди Харальдсона истосковались на суше и хотели отправиться в плавание, тем более что лето было в разгаре, а им приходилось торчать в Малеке, выполняя работу женщин и рабов. Мужчины жаждали приключений и богатства.

Но Магнус еще не был готов оставить Зарабет. Как-то вечером Рагнар выпил больше, чем следовало, и заявил во всеуслышание:

— Мы стали слабыми и вялыми, как бабы! Лето проходит, а мы сидим без дела, хотя могли бы привезти немало серебра! Что скажешь, Магнус? Почему бы нам не совершить набег к устью Сены. Там на побережье очень богатые поселения. Мы вернемся домой в сентябре с мешками золота и серебра.

Магнус с суровым выражением лица молчал. Он все думал о своем сне, о котором не рассказал никому, даже Хоркелю и Тостигу. Это видение продолжало мучить его.