Кэтрин Коултер – Чандра (страница 28)

— Последний раз мы играли в Кройленде.

— С тех пор я стал играть лучше.

Он заметил, что она улыбнулась:

— Надеюсь, тебе не слишком много пришлось упражняться. Ведь ты выиграл у меня половину партий.

Поужинав, Джерваль сказал, что ждет ее в спальне, и вышел на улицу. Темные облака рассеялись, взошел месяц. Джерваль вынул флакон с зельем и посмотрел на него. Спустя несколько минут он уже направлялся в спальню, неся под мышкой шахматы. Когда он вошел, Чандра чистила свой щит. Она улыбнулась ему.

— Ты готова к состязанию? — спросил он. Пока Чандра расставляла фигуры, Джерваль наполнил два бокала, подсыпав зелье Чандре.

— Я буду играть черными, поскольку я лишь учусь.

— Очень мило с твоей стороны. — Она пригубила вина.

Сделав несколько ходов, Джерваль спросил:

— Тебе не нравится вино?

— Нравится, — сказала она, оценивая расстановку сил на доске, и допила вино.

Обдумывая ход, Джерваль поглядывал на Чандру. Она быстро сделала ответный ход и, откинувшись на спинку кресла, внезапно ощутила приятное тепло и сонливость. Ей захотелось лечь, хотя то, что она чувствовала, не походило на усталость. Тряхнув головой, Чандра посмотрела на пустой бокал. Наверное, это оттого, что она так быстро выпила вино. Странное тепло переместилось в область живота. Чандра заметила, что Джерваль смотрит на нее, но, перехватив ее взгляд, он тут же опустил голову.

— Джерваль, ты сделал неверный ход.

Он улыбнулся. Чандра вдруг поняла, что не может оторвать от него взгляд. Теперь тепло распространялось по всему телу, непривычно возбуждая ее. Сейчас они были наедине и очень близко друг от друга, но она почему-то ничего не боялась. Ее охватила приятная истома.

— Ты помнишь Кройленд? — спросила Чандра.

— Да, помню, как мы боролись на берегу.

— Потом… все изменилось.

— Жаль, что ты не сказала мне сегодня, что идешь купаться.

— После того как я поссорилась с твоей матерью, мне казалось, что ты не захочешь пойти со мной.

— Ты часто ошибаешься.

— Я ненавижу это проклятое шитье и уколола себе палец.

— Дай посмотрю. — Он удивился, что она так охотно протянула ему руку.

Вдруг Джерваль увидел, что Чандра очень странно смотрит на него. Однако, опомнившись, она отдернула руку и вновь сосредоточилась на шахматах.

— Ты сделал неправильный ход, — рассеянно повторила она.

— Почему же неправильный? — спросил Джерваль. Чандра слышала его голос словно издалека.

При свете свечи ее глаза казались еще более темными, щеки разрумянились. Взгляд Джерваля скользнул к ее груди, вздымавшейся под тонкой тканью.

— Так почему же все-таки я сделал неправильный ход? — снова спросил он.

Чандра потянулась к шахматной доске, пытаясь взять коня.

— Я… я не знаю, — пробормотала она. «Нельзя спугнуть ее», — подумал Джерваль.

— Не понимаю, что со мной, — пробормотала Чандра, заметив, что он не сводит с нее глаз.

— Может быть, ты уже не чувствуешь ко мне прежнего недоверия?

— Может быть. — Она покачала головой, пытаясь отделаться от странных ощущений.

— Я полюбил тебя в ту ночь, когда ты стояла передо мной в разорванном платье и глаза твои светились торжеством, и ты приветствовала меня как своего спасителя.

— Но я не хотела твоей любви, — возразила она, избегая его пристального взгляда, смущавшего ее. В ней нарастало чувство, которого она не могла понять.

— Я буду любить тебя всегда. Ты простишь меня за то, что я причинил тебе боль и… испугал тебя?

Чандра вспомнила, что произошло в палатке.

— Сейчас я не чувствую страха, — сказала она, наклонившись к нему. — Мне нравится твой запах, — шептала она н, ощутив прикосновение его пальцев, закрыла глаза.

— Не понимаю, почему твои прикосновения заставляют меня испытывать какие-то незнакомые чувства, — сказала она.

Джерваль отодвинул шахматный столик, разделявший их.

— Иди сюда, Чандра.

Она послушно поднялась, подошла к Джервалю и села к нему на колени.

— Почему ты попросил меня об этом?

— Потому что хочу посмотреть, так ли ты красива вблизи, как издали.

— Ну и как? — Она произносила такие странные, не свойственные ей слова. Его темно-голубые глаза, обрамленные густыми черными ресницами, неудержимо притягивали ее. — Я даже не знала, — бормотала она, прикасаясь рукой к его лицу, — что у тебя такие глаза. Но почему ты молчишь, Джерваль?

Он смутился, не зная, что ей ответить.

— Так ты находишь меня красивой вблизи?

— Ты прекрасна! — Он осторожно прильнул к ее губам, опасаясь, что она оттолкнет его и в страхе убежит. Действие опиума явно сказывалось, но Джерваль не хотел торопить Чандру. — Какая теплая сегодня ночь, — сказал он.

— Да, — шепнула она. — Я никак… никак не могу понять, что происходит сегодня ночью. Никогда еще я не хотела, чтобы ты прикасался ко мне, но сейчас… — Она опять тряхнула головой, чтобы рассеять легкий туман, который, казалось, окутывал ее.

— Ты веришь мне, Чандра?

— Не знаю…

— Ты веришь, что я не сделаю тебе больно… ты веришь, что я хочу быть тебе настоящим мужем?

Она вздрогнула и неуверенно взглянула на него. Проведя пальцем по ее губам, Джерваль сказал:

— У тебя такой нежный и теплый рот.

Закрыв глаза, она приоткрыла губы и прильнула к нему.

— Не надо мне этого делать, — пробормотала она тревожно.

— Я не стану принуждать тебя, Чандра. Все будет так, как ты захочешь. — Притронувшись к ее груди, Джерваль почувствовал, как колотится ее сердце.

— Поцелуй меня, Чандра, — нежно попросил Джерваль. Она наклонилась к нему и подставила губы.

Взяв ее лицо в ладони, он нежно прикоснулся к ее губам, затем провел по ним языком. Все это возбуждало Чандру, и она все теснее прижималась к нему. Когда он страстно поцеловал ее, она откинулась назад и удивленно посмотрела на него.

— Поцелуй меня еще так, Джерваль, — попросила Чандра.

Он сделал это. Почувствовав, как она затрепетала, Джерваль спросил:

— Ты хочешь меня, Чандра?

Она застонала.

— Не оставляй меня, — проговорила Чандра.

— Я никогда не оставлю тебя.

— Я молю Бога, чтобы это было правдой, Джерваль.