Кэтрин Коултер – Чандра (страница 10)
Чандра, не ожидавшая такой похвалы, восхищалась этим человеком. Она не слышала, чтобы мужчины делили свою славу с женщинами, и великодушие Джерваля покорило ее.
Потом поднялся лорд Ричард:
— Пусть дома Вернона и Эйвенела навсегда сохранят дружбу.
И снова прогремело «ура». Чандра смотрела на Джерваля. Он был очень похож на ее отца: белокурый, статный, сильный и умный. Ей нравился Джерваль де Вернон, и она знала, что будет скучать о нем, когда он покинет Кройленд.
— Вы мне так и не рассказали о вашей жизни у графа Честерского, — заметила Чандра, отламывая кусок теплого хлеба. — Отец говорил, что граф — человек строгих правил и без чувства юмора.
— Да, он строг, но справедлив.
— Я также слышала, что у графа есть дочь.
Джервалю очень хотелось, чтобы эти слова были проявлением ревности, однако, похоже, Чандра просто дразнила его.
— Ее зовут Эйлин, она невысокая и некрасивая.
— Ну что ж, тогда понятно, что вы приобрели мастерство и опыт, находясь у графа Честерского. По вечерам вам нечем было заняться.
— Напротив, — возразил Джерваль, — у графа есть еще младшая дочь, Джоан. Вот ею действительно можно залюбоваться. — На самом деле Джоан следовала за ним как тень, и это раздражало его. — Впрочем, там были и другие девицы, — добавил Джерваль, бросив взгляд на Чандру.
Он увидел, как Чандра изменилась в лице, и это обрадовало его, Чандра посмотрела на Мэри. Хотя Марк пытался завязать с ней разговор, Мэри была замкнута и молчалива.
— Иногда мужчины… отвратительны, — проговорила Чандра.
— По-вашему, женщины всегда добродетельны?
Насмешливый тон Джерваля отвлек Чандру от дурных мыслей.
Между тем лорд Ричард попросил Сесила принести лиру. Чандра положила инструмент на колени, осторожно прикоснулась к струнам и взяла несколько аккордов. Мелодичные звуки наполнили зал.
Джерваль откинулся назад, не сводя глаз с Чандры, с ее волос, которые золотистым каскадом упали на ее плечи, когда она склонилась над инструментом.
Чандра обратилась к собравшимся:
— Это старинная бретонская легенда. Юная леди сокрушается, что ее любимый мертв, но она все равно верна ему.
Девушка запела прекрасным глубоким голосом:
Джервалю нравились слова песни. Он даже подвинулся ближе, чтобы лучше видеть лицо Чандры и наблюдать, как меняется выражение ее глаз.
Мелодия звучала все громче. Джервалю казалось, что за грустными словами песни скрываются истинные чувства Чандры. Он пристально смотрел на ее гладкую кожу и нежные, чуть приоткрытые губы. Видя, как тонкие пальцы перебирают струны, он ощущал неизъяснимое блаженство. Джерваль вдруг представил, как обнимает Чандру, как прижимает к себе её стройное тело, а она шепотом произносит его имя, говорит, что не может жить без него. Голос девушки звучал все тише и тише, пальцы все медленнее перебирали струны.
Джерваль видел ясные и чистые глаза Чандры. Она улыбалась. Вдруг он понял, что страстно хочет ее. Он никогда не хотел так ни одной женщины. Чандра встала, поклонилась и отдала лиру Сесилу. Джерваль сидел, не замечая громких криков одобрения собравшихся, так же, как и он, восхищенных мастерством Чандры.
— Ее научил этому менестрель Генри. Однако она поет трогательнее, чем он, — заметил лорд Ричард, повернувшись к Джервалю. — Кажется, вы удивлены, что Чандра пела о любви?
Джерваль покачал головой. Неужели лорд Ричард считает его таким глупцом?
— Женщины любят такие темы, — ответил он.
— Да, конечно.
Чандра подошла к Джервалю:
— Скажите честно, вам понравилось мое пение?
— Признаюсь, что в этом я никогда не стану состязаться с вами, — улыбнулся Джерваль. Теперь он понял — лорд Ричард попросил Чандру спеть, чтобы он убедился, какая страсть таится в душе девушки.
Джерваль обратился к лорду Ричарду:
— Хотелось бы надеяться, милорд, что наши семьи породнятся.
Ричард улыбнулся и кивнул, полагая, что и его дочь согласится на это.
Глава 4
Утро было хмурым и прохладным, поэтому Чандра закуталась в плащ и быстро направилась к полю. Сегодня она встала позже обычного, но ей все же не удалось пропустить утренние молитвы. Девушка нахмурилась, вспомнив, как отец Толберт укорял ее за то, что она провела вечер в обществе мужчин, а не осталась на женской половине, как и подобает молодой леди. Скорее всего мать попросила отца Толберта пожурить дочь. Чандра давно уже поняла, что с отцом Толбертом лучше не спорить.
В зале не было никого, кроме слуг, когда Чандра съела сыр с только что испеченным хлебом и выпила кружку зля[4]. Служанки любили посудачить насчет набожности леди Дороти, а лорд Ричард всегда проявлял благосклонное внимание к этим девицам. Именно об этом и подумала сейчас Чандра, вдыхая прохладный утренний воздух. Она надеялась, что дождя не будет, иначе ей придется сидеть дома. Сэр Малькольм и сэр Эндрю оставались в Кройленде со своими приближенными, и это было чревато неприятностями, ибо мужчины очень раздражительны в плохую погоду.
Особенно брюзглив и задирист был сэр Малькольм. Казалось, спор доставляет ему наслаждение. Более всего он любил говорить о бездарности короля. Вчера за ужином сэр Малькольм так расходился, что Чандра опасалась, как бы он не запустил в кого-нибудь тростью.
«За последние тридцать лет Генрих ничего путного не сделал, только вымогал у нас деньги, — вспомнила Чандра слова сэра Малькольма. Тыльной стороной руки он вытер с губ остатки красного вина. — Симон де Монфор — вот кто может многое совершить для Англии».
«Он незаконно заключил короля в тюрьму, — возразила ему Чандра, — а затем узурпировал власть».
«Откуда тебе знать, девочка, что происходило, в те годы?» — заметил сэр Эндрю. Так же, как и сэр Малькольм, сэр Эндрю уже привык к тому, что Чандра постоянно находится в мужском обществе, и не удивлялся, когда она высказывала свое мнение. А вот Джерваль; как показалось Чандре, странно смотрел на нее.
Джерваль вмешался в разговор и попытался погасить накал страстей.
«Говорят, Эдуард ненавидел де Монфора, но о том, что ему предстоит стать королем Англии, узнал именно от него, а не от отца, страдающего старческим слабоумием».
«Да, это правда, — согласился сэр Эндрю, — у Симона были добрые намерения. Он вполне мог убить Генриха, но был слишком честен».
«Едва ли можно назвать честностью то, — вмешалась Чандра, — что де Монфор женился на сестре короля без его согласия. Думаю, он уже тогда решил узурпировать власть».
«А я слышал, что это был брак по любви», — вставил лорд Ричард.
«Вероятно, я полюбил бы сестру короля, — усмехнулся сэр Эндрю, — даже если бы она была косоглазой и с изрытым оспой лицом!»
«Слава Богу, Генрих сейчас уже стар, — заметил сэр Малькольм. — Сэр Джерваль, расскажите нам о молодом Эдуарде. Говорят, вы его знаете».
«Эдуарду сейчас тридцать лет, сэр Малькольм, — сообщил Джерваль, — он не так уж молод. Я встретился с ним, когда служил у графа Честерского. Тогда же я познакомился с принцессой Элеонорой. Он до мозга костей Плантагенет[5], однако старается подавлять в себе наиболее неприятные черты, свойственные этой династии.
«Кажется, Эдуард очень непостоянен: его сегодняшние друзья завтра становятся врагами, — отпарировал сэр Эндрю, склонный к пессимизму».
«Возможно, он отличался этим в молодости, сэр Эндрю, — спокойно ответил Джерваль, подумав, что прежде Эдуард был действительно непредсказуем. — Однако я всегда считал его своим другом и был бы рад ему служить. Английские бароны не пострадают от непостоянства проводимой им политики, не сомневайтесь. Кстати, супругу он себе выбирал очень осмотрительно».
За воспоминаниями о вчерашнем вечере Чандра не заметила, как дошла до поля для турниров. Как обычно, там было несколько мужчин, однако Джерваля она заметила сразу: он учил ее брата Джона обращаться с мечом. Там же стоял и Марк, приободряя уставшего мальчика.
— Не падай духом, Джон!
Джон сделал выпад, но Джерваль отпрянул в сторону, правда, тут же сказав:
— Ты чуть было не проткнул меня!
— Как любезно, что сэр Джерваль занимается моим братом, — сказала Чандра Марку и добавила: — Это тем более важно, что Джон не хочет заниматься со мной.
Марк добродушно заметил: