Кэтрин Коултер – Блондинка в черном парике (страница 61)
Кори Харпер прокашлялась.
— Фактически Дэвид собрал показания у каждого жителя городка. Он расспросил всех очень подробно, но никто не смог ничего толком рассказать. Все слишком потрясены и подавлены, особенно смертью доктора Спайвера.
— Мы уже начали повторять опрос, — вставил Шреддер. — Кто-то же обязательно должен был что-нибудь видеть. Мы таки добьемся от них толку. Старикам бывает трудно что-нибудь вспомнить, если их не подтолкнуть правильным образом. А для того чтобы знать, как это сделать, нужно иметь специальную подготовку.
— Ничего подобного, — возразил Квинлан. — Я прекрасно делал это и до того, как прошел обучение. С другой стороны, Дэвид знает всех этих людей. Он поймет, когда они лгут и по какому поводу.
— Это мы еще посмотрим, — заявил Шреддер. Кори Харпер казалась смущенной. В дверях возникла Марта с огромным подносом в руках. Квинлан поднялся и принял у нее поднос.
— Какой приятный молодой человек, — сказала Марта, обращаясь к Салли. — Вот сюда, пожалуйста, мистер Квинлан. Да, вот так. Ладно, молодые люди, я понимаю, вы не хотите, чтобы я слушала все эти важные разговоры, поэтому я просто оставлю вас одних. Справитесь сами?
— Да, спасибо, Марта, — ответил Квинлан. — Как поживает Эд?
— А, этот бедняга! Тельма все никак не оставит его в покое. Теперь она обвиняет его в том, что он скомпрометировал меня на кухонном столе, и по этому случаю она вознамерилась купить дробовик. Сейчас Эд в больнице, ему делают анализы в связи с его простатитом. Бедняга!
Томас Шреддер взглянул на Кори Харпер, а потом на поднос. Девушка прикусила губу и принялась расставлять чашки. Квинлан понимающе усмехнулся и стал помогать ей. Салли налила кофе в первую чашку.
— Дэвид, вам добавить сливок?
Томас Шреддер сидел и наблюдал, как все самостоятельно себя обслуживают. Квинлан одарил его широкой ухмылкой и указал на последнюю чашку, оставшуюся на подносе.
— Берите сами, Томас. И, пожалуй, стоит поторопиться. Боюсь, от нью-джерсийского сырного кекса скоро ничего не останется.
— Просто невообразимо вкусно! — Кори Харпер отправила в рот последний кусочек.
— Мы с Джеймсом собираемся попросить Марту поехать вместе с нами в Вашингтон, — сказала Салли. — Она самая лучшая повариха из всех, кого я знаю. А как она печет — пальчики оближешь!
Квинлан чувствовал, что Шреддер готов взорваться с минуты на минуту. Ладно, он и так уже достаточно подзавел эту задницу. Как ни в чем не бывало он произнес:
— Забудьте о ваших допросах, Томас. Нам нужно взглянуть на это дело под другим углом. Знаю, это звучит странно — то, что исчезнувшие люди могут иметь какое-то отношение к двум недавним убийствам, но суть в том, что вплоть до тех самых пор, когда исчезли Мардж и Харви Дженсен, Коув был настоящим захолустьем — старым, полуразвалившимся городишком. Ни следа свежей краски, покосившиеся и рухнувшие заборы, вся дорога в выбоинах. Даже деревья падали. Молодежь разбежалась, остались одни старики, живущие на пособия по социальному обеспечению. Мой вопрос таков: почему Коув так разительно изменился по сравнению с тем, что он представлял собой всего лишь три года назад? Почему все здесь вдруг начало каким-то неведомым образом просыпаться и оживать примерно в то время, когда исчезли Дженсены?
— О Боже! — ахнула Кори Харпер. — Я как-то не сопоставила события по времени.
— А я сопоставил, Квинлан, — сказал шериф, — но никогда не задавался таким вопросом по одной простой причине: общеизвестно, что доктор Спайвер как раз примерно в то время получил кучу денег. Поскольку у него нет наследников, он выгодно вложил деньги и весь доход пустил на развитие города.
— Я думаю, что это обстоятельство заслуживает серьезной проверки. Помню, вы рассказывали, что по завещанию Спайвера его имущество переходит городу и что его стоимость оценивается в двадцать тысяч долларов. Если он был так небогат, тогда город снова начнет сползать вниз, причем довольно скоро. Вам не кажется? Наводит на размышления, правда?
Я позвоню Диллону — это компьютерный зануда из нашего бюро — и попрошу его заняться этим вопросом. Назовите мне номер счета и в каком он банке, Дэвид. Мы с Салли остановимся здесь. Позвоните мне, и я свяжусь с Диллоном.
— Это какой Диллон — Дилпоп Сэйвич? — встрепенулась Кори Харпер.
— Он самый. В том, что касается компьютера, он просто гений, только не говорите ему об этом, а то он подумает, что вы к нему подлизываетесь.
— Знаю. Я ему это уже говорила, когда проходила курс обучения в Куантико. Он прочел мне парочку небольших лекций и, вероятно, в самом деле подумал, что я подлизываюсь. — Никогда не слышал об этом Диллоне, — заметил Томас Шреддер. — Кому интересны чудаки-компьютерщики? Спору нет, на своем месте они хороши, но мы-то живем в реальном мире. Вот то, чем мы тут занимаемся, действительно имеет значение.
Дэвид задумался. Он медленно проговорил:
— Независимо от того, связаны ли как-то пропавшие люди с этими убийствами, то, на что вы тут очень тонко намекаете, Квинлан, довольно-таки горькая пилюля, которую трудно проглотить. Этих людей я знаю чуть ли не всю свою жизнь. Они стреляные воробьи, им пришлось пережить все экономические бедствия, которые у нас бывали. Господи, только подумаю, что один из них — убийца, так у меня завтрак в горле застревает. Среди них, очевидно, есть и еще убийцы, не только один? Нет, не может быть.
Как ни странно, на этот раз Томас Шреддер был почти согласен с шерифом. Он заявил с изрядной дозой сарказма:
— Это не горькая пилюля. Это просто бред. Вы, Квинлан, параноик.
В ответ Джеймс лишь пожал плечами.
— Этот городок выглядит как голливудская декорация. Помню, именно таким было мое первое впечатление, когда я сюда приехал. Я хочу знать, как и почему он таким стал.
— Ну хорошо, у нас есть общее направление? — спросил Дэвид, наклоняясь вперед. — Я собираюсь более детально проверить банковский счет доктора Спайвера. Я уже подобрал полицейские отчеты за последние три года на всех людей, объявленных пропавшими без вести в этом районе. — Дэвид сделал паузу и набрал в грудь побольше воздуха. — Таких без вести пропавших набирается около шестидесяти человек!
— О Господи! — воскликнула Кори Харпер.
— Джеймс ошибается, — поспешно вставила Салли. — Моя тетя живет в этом городе уже больше двадцати лет. Она не может участвовать в таком гигантском заговоре убийц. Амабель просто не способна на это.
— Очень хочется верить, что я ошибаюсь, Салли. — Джеймс взял ее за руку. Рука была холодной. Он налил немного кофе в хрупкую чашечку китайского фарфора, чтобы она немножко согрелась. — Но возникает слишком много вопросов. Просто не могу придумать никакого другого способа двигаться дальше в наших рассуждениях.
— И я тоже, — вздохнул Дэвид.
— Что ж, зато я могу. — Томас Шреддер поднялся и встал перед камином. Он принял театральную позу — ни дать ни взять Эркюль Пуаро, готовый объявить слушателям свое решение. Ему не хватало только знаменитых усов, чтобы их подкручивать.
— Мы все — внимание, — чуть заметно улыбнулся Квинлан. — Надеюсь, ваша версия этого заслуживает. Вперед, начинайте представление.
— Вешать эти убийства на нескольких местных жителей просто бессмысленно. Равно как и связывать их со всеми вашими пропавшими людьми, Дэвид. По-моему, об этом нужно просто забыть.
— Но, Томас… — начала было Кори, однако Шреддер поднял руку, призывая ее к молчанию.
— Это все теория и ничего больше. А у нас есть реальные факты. Будем конкретными. Я изучил всe, что касается преподобного Хэла Ворхиза и его жены Шерри. Действительно, они живут в Коуве двадцать семь лет, а до этого жили в Телте, штат Аризона. У них было два приемных сына, но кончилось все тем, что оба малыша, попав к Ворхизам, погибли в течение года. Один упал с дерева и сломал шею. Другой — сжег себя до смерти, включив газовую духовку. И то, и другое — несчастные случаи, по крайней мере так было заявлено, и эта точка зрения была принята официально. Все очень переживали по этому поводу, буквально каждый говорил, что Ворхизы — милейшие люди, к тому же Гарольд — проповедник, почему бы это Богу было угодно взять обоих их ребятишек?!
Но были кое-какие вопросы. Кажется, за время, пока Ворхизы жили в Телте, там произошло еще несколько несчастных случаев с детьми. Потом они переехали из Аризоны сюда. Здесь вроде не было никаких детей. Впрочем, кто знает?
Он подождал аплодисментов — и получил их.
— Да, это уже кое-что! — воскликнул шериф Маунтбэнк. — Неплохое начало, Томас. У вас есть еще что-нибудь?
— Есть еще одна история про Гаса Эйснера — старика, который ремонтирует в этом городе все, у чего есть колеса. Оказывается, Вельма не первая его жена. Первая жена была убита. Эйснер обвинялся в убийстве, но окружной прокурор так и не сумел собрать достаточно улик, чтобы отправить его в тюрьму. Через месяц Гас женился на Вельме, и они перебрались в Коув. Из Детройта. Дьявол! Нам придется навести справки о каждой живой душе в этом городе. Кори, к примеру, сейчас занимается Китонами.
— Да, вы правы. Нужно проверить их всех, — сказал Квинлан. Шреддер воззрился на него с неподдельным удивлением, в его темных глазах мелькнул радостный огонек. — Я надеюсь, что это либо тот, либо другой. Но все-таки что-то тут не чисто.