Кэтрин Коултер – Блондинка в черном парике (страница 20)

Она огляделась вокруг, не желая делать еще хотя бы шаг в эту комнату. И тут она заметила какое-то неясное движение, что-то быстро промелькнуло. Раздался тяжелый глухой удар по деревянному полу, а затем оглушительный скрип кресла-качалки. Потом послышалось громкое возмущенное мяуканье, и, спрыгнув со спинки дивана, прямо у ее ног приземлился огромный серый кот. В первый момент Салли завизжала от испуга, а потом разразилась таким жутким истерическим хохотом, что тут уж точно можно было подумать, что она сошла с ума.

— Хороший котик, — проговорила Салли. Голос получился очень тоненьким, и она удивилась, что вообще способна дышать. Кот удрал.

Она услышала, как кресло-качалка, тихо поскрипывая, медленно раскачивается взад-вперед, взад-вперед. Салли подавила рвущийся из горла крик. Кот толкнул кресло и оно стало качаться, только и всего. Она набрала в грудь побольше воздуха и быстро пошла к дальней стене гостиной. Кресло все еще раскачивалось, словно кто-то время oт времени прикладывал усилие, приводя его в движение. Салли обошла вокруг и встала перед креслом.

Воздух был таким же неподвижным и мертвым, как пожилой мужчина, низко сползший в старом кресле-качалке из гнутого дерева. Одна рука его свисала до пола, голова склонилась на грудь. Пальцы мертвой руки с тихим звуком царапнули ног тями деревянный пол. Звук был подобен оружейному выстрелу. Салли подавила крик, заткнув рот стиснутым кулаком. Потом быстро вдохнула несколько раз. Словно завороженная, она смотрела, как с кончика безымянного пальца медленно, но неотвратимо падали на пол капельки крови. Салли резко развернулась и помчалась обратно в прихожую. Сдерживая позывы к рвоте, она кричала охрипшим от ужаса голосом:

— Джеймс! Доктор Спайвер здесь! Джеймс!

— А интересно, мисс Брэндон, если бы вас здесь не оказалось, произошли бы эти две смерти?

Салли сидела на краешке дивана, сцепив руки на коленях и тихо покачиваясь взад-вперед, точь-в-точь как старый доктор Спайвер в своей качалке. Джеймс сидел на ручке дивана — тихий и неподвижный, словно человек, который, укрывшись в тени, поджидает, когда мимо пройдет его добыча. «Откуда, скажите на милость, — подумал Дэвид Маунтбэнк, — откуда у него возникла такая мысль?» Джеймс Квинлан — профессионал, теперь шериф знал это наверняка. Он понял это по тому, как тот управился с осмотром в доме Спайвера — более профессионально, чем это сделал бы сам Маунтбэнк, по тому, с какой спокойной беспристрастностью оН держался.

Все это откровенно выдавало основательную подготовку, причем полученную человеком, который уже обладал всеми необходимыми навыками и спокойным, твердым характером.

Дэвид понимал, что Квинлан действительно беспокоится о Салли Брэндон, но было тут и что-то еще, и Дэвиду это не нравилось. Не нравилось хотя бы потому, что он этого не знал.

— Вы со мной не согласны, мисс Брэндон? — повторил он, на этот раз уже оказывая давление, но очень осторожно, потому что вовсе не хотел, чтобы она расклеилась. Она была бледна и измучена, но должен же он разобраться, что здесь творится! В конце концов она очень просто ответила;

— Да.

— Ну хорошо. — Он обернулся к Квинлану и медленно расплылся в улыбке. — А в самом деле, ведь вы с Салли появились в Коуве примерно в одно и то же время. Довольно странное совпадение, вам не кажется?

«Он подошел почти вплотную к разгадке», — подумал Квинлан. Однако он понимал, что Дэвид Маунтбэнк просто не может ничего знать наверняка. Ему только и остается, что строить предположения.

— Да, — ответил он, — это совпадение, от которого я бы охотно отказался. Скоро вернется Амабель. Хотите чаю, Салли?

— Его ногти скребли по дощатому полу. Я так по-идиотски этого испугалась!

— На вашем месте я бы тоже по-идиотски испугался. Итак, вы оба пришли сюда просто потому, что Ханкер Доусон свалился со стула и повредил плечо?

— Да, — сказал Квинлан. — Так оно и есть. Ничего подозрительного, мы просто поступили как хорошие соседи. Ничего более — если не считать странного разговора, который вели за нашей спиной несколько стариков, когда мы уходили. Они высказались примерно в том духе, что «это не важно» и что Ханкеру ходить не стоит. Пускай, мол, Квинлан и Салли идут, время пришло.

— Не хотите ли вы сказать, что они уже знали, что он мертв, и хотели, чтобы вы с Салли оказались как раз теми, кто его найдет?

— Понятия не имею. Это выглядит бессмысленно, ей-богу. Я просто подумал, что нужно рассказать все подряд.

— Вы думаете, это — самоубийство?

— Если взглянуть, под каким углом был произведен выстрел, как упало оружие и как съежилось его тело, то, думаю, можно рассматривать оба варианта. Вам не кажется, что с этим разберется медэксперт?

— Понсер — хороший специалист, но не настолько. Подготовка у него была не ахти какая. Я дам ему возможность попробовать свои силы, а если результат окажется сомнительным, запрошу Портленд.

Салли посмотрела по очереди на обоих:

— Вы серьезно думаете, что он мог совершить самоубийство, Джеймс?

Квинлан кивнул. Ему бы хотелось сказать больше, но он знал, что не может этого сделать, даже если бы здесь не было шерифа.

— Зачем бы ему это делать? Квинлан пожал плечами:

— Может, у него была неизлечимая болезнь, Салли. Возможно, он страдал от непереносимой боли.

— Или он что-то знал и оказался не в силах это выдержать. Он мог убить себя, чтобы защитить кого-то другого.

— Почему у вас возникла такая мысль, мисс Брэндон?

— Сама не знаю, шериф. Все это просто жутко. После того как мы нашли тело той женщины, Амабель сказала, что в Коуве никогда ничего не случалось. По крайней мере никаких более значительных событий, чем случай, когда кот доктора Спайвера забрался на старый вяз, что растет у того на заднем дворе. Что будет с котом?

— Я собираюсь удостовериться, что он нашел себе новых хозяев. Черт, я просто уверен, что кто-нибудь из моих детей станет умолять притащить этого проклятого кота к нам домой.

— Дэвид, — сказал вдруг Квинлан, — почему бы вам не оставить церемонии и не называть ее Салли?

— Что ж, хорошо, если вы не против, Салли. Она кивнула, и шериф снова поразился, каким странно знакомым кажется ее лицо. Но он не может вспомнить откуда. Вероятнее всего, она просто здорово похожа на кого-нибудь, кого он встречал раньше — возможно, даже много лет назад.

— Может, нам с Джеймсом стоит уехать отсюда, и тогда тут больше ничего не случится.

— Ну, мэм, в самом деле вы не можете покинуть Коув! Вы нашли уже второй труп. Вопросов полным-полно, а ответов-то как раз и не хватает. Квинлан, почему бы нам с вами не приготовить для Салли чай?

Салли проследила взглядом, как они выходят из маленькой гостиной. Шериф задержался у одной из картин Амабель. На этот раз у той, которая изображала миску с гниющими апельсинами. Те части апельсинов, которые гнили, Амабель нарисовала крупными круглыми каплями краски. Тревожная картина! Салли невольно содрогнулась. О чем это шериф собирается поговорить с Квинланом?

Дэвид Mаунбэнк наблюдал, как Квинлан наливает воду в старенький чайник и включает горелку.

— Кто вы? — спросил он.

На мгновение Джеймс замер. Потом достал из буфета три чашки с блюдцами и поставил на стол.

— Вы любите кофе с молоком или с сахаром?

— Нет.

— А как насчет бренди? В чашку Салли я добавлю именно это.

— Нет, спасибо. Ответьте на мой вопрос, Квинлан. Никакой вы к черту не частный детектив, ни в коем случае. Для этого вы слишком хороши. Видно, что у вас самая что ни на есть лучшая подготовка. Вы опытны. Знаете, как делать такие вещи, о которых нормальные люди просто понятия не имеют.

— Ладно, черт возьми, — вздохнул Джеймс. Он достал свое удостоверение и слегка встряхнул его открывая. — Специальный агент ФБР Джеймс Квинлан, шериф. Рад с вами познакомиться.

— Проклятие! — сказал Дэвид. — Вы здесь под прикрытием. Что в конце концов происходит?

Глава 10

Джеймс добавил в чашку с чаем немного бренди. Шериф протянул руку за чашкой, но Джеймс остановил его, усмехнувшись:

— Минуточку терпения. Я собираюсь отнести эту чашку Салли. Хочу убедиться, что она в порядке. Она же человек гражданский, для нее все эти потрясения оказались невероятно тяжелыми. Вы наверняка сами понимаете.

— Конечно. Я подожду вас здесь, Квинлан. Джеймс вернулся практически сразу. Шериф, опираясь руками о стойку, смотрел в окно. Это был высокий мужчина, стройный, мускулистый и поджарый. Судя по всему, из тех, кто бегает по утрам. Вероятно, на несколько лет старше Джеймса.

В нем была такая надежность, что людям хотелось с ним разговаривать. Джеймса это качество восхищало, однако сам он ничего рассказывать не собирался.

Дэвид Маунтбэнк начинал ему нравиться, но он не мог допустить, чтобы это обстоятельство как-то на него повлияло.

Не желая его испугать, Квинлан тихо произнес:

— Она уснула. Я накрыл ее вязаным шерстяным платком Амабель. Но давайте не будем шуметь, ладно, шериф?

Шериф медленно повернулся к Квинлану:

— Называйте меня Дэвидом. Так что же все-таки происходит? Зачем вы здесь?

Квинлан спокойно ответил:

— На самом деле я приехал сюда совсем не для того, чтобы выяснять про Харви и Мардж Дженсен. Это всего лишь моя «крыша». Хотя их исчезновение по-прежнему остается загадкой. И дело не только в них. Вы были правы, ваша предшественница на посту шерифа отсылала всю информацию в ФБР, включая рапорты об исчезновении еще двоих — мотоциклиста и его приятельницы. То же самое делали и в других городах, выше и ниже по побережью. К сегодняшнему дню существует уже приличная пухленькая папка на людей, которые бесследно исчечли в здешних местах. Очевидно, Дженсены были первыми, поэтому я к ним и прицепился. Я представлялось всем как частный детектив, потому что не хочу пугать этих старых обывателей. Они бы просто рехнулись, если бы узнали, что среди них околачивается агент ФБР, и одному Богу известно, чем он тут занимается.