Кэтрин Коулc – В погоне за убежищем (страница 48)

Он крепко сжал мои плечи.

— Я дам им все, чего у нас не было. Любовь, в которой они никогда не усомнятся. Веселье и хаос. Краски. Уверенность, что их примут такими, какие они есть.

Каждое слово было, как удар ножа, но ножа, сделанного из радости. Я не знала, как удержать в себе такие противоположности, но каким-то образом удерживала.

— Я знаю, что так и будет.

И правда знала. Мне оставалось только надеяться, что и я смогу найти для себя то же самое.

23

Трейс

Я долго стоял, глядя на здание участка. И не в первый раз не хотел туда заходить. Уже бывало, что приходилось браться за дела, от которых внутри все переворачивалось. Важные, но до чертиков болезненные.

Сегодня было иначе. Дело не в расследовании. Дело в том, что внутри меня ждал целый котел гнилых воспоминаний. Даже не воспоминаний — демонов.

Перед глазами вспыхнуло лицо Элли. В ушах зазвучал ее голос. Простое, почти по-детски прямое предложение пойти со мной, чтобы я не был один.

Но я привык быть один. Я и был один почти до двенадцати лет. Когда попал к Колсонам, вокруг меня всегда были люди, но я все равно держался особняком. Со своими страхами и травмами я разбирался сам. Даже когда женился на Лии, мы по-настоящему так и не впустили друг друга в свои жизни. Поэтому, когда все рухнуло, я почти испытал облегчение, снова остался один, воспитывал дочь сам.

Но в Элли было что-то другое. Она заставляла задуматься, каково это — иметь рядом человека. Не того, кто «дополняет» тебя, а того, на кого можно опереться. Кто будет рядом, когда трудно. Не чинить, не спасать, а просто быть в этом вместе со мной.

Я заглушил двигатель и еще пару секунд смотрел на здание. Открыл дверь, вдохнул глубже, удерживая в памяти ее образ и запах бергамота с розой, и выбрался из внедорожника. Сегодня мне не нужна была форма, ни жетон, ни пистолет — для того, что предстояло, они бесполезны.

Войдя внутрь, я встретился взглядом с молодым помощником, который был у нас всего несколько месяцев. Он нервно улыбнулся:

— Шериф.

Он знал. Знал, что в одной из камер сидит мой отец. Нет… не отец. Донор ДНК.

— Мартин, — кивнул я, не показывая ни малейшего признака, что ситуация задела меня. Я в этом хорош.

Не задерживаясь, я прошел к камерам. Сегодня здесь было тише, чем обычно по будням. Воскресные вечера редко бывали шумными — туристы уезжали, вечеринок почти не было. Разве что авария или задержание за пьяную езду.

Разговоры стихли, стоило мне появиться. Будто удар в солнечное сплетение. Но я не выдал ни тени реакции и направился прямо к кабинету Габриэля. Он увидел меня через открытую дверь, жестом пригласил войти, хотя сам еще говорил по телефону.

Я закрыл за собой дверь и опустился в кресло напротив, повернувшись спиной к залу. Так проще — не нужно следить за каждым движением лица.

— Спасибо, Джим. Да, прослежу, чтобы он завтра явился, — сказал Габриэль и положил трубку. Бросил на меня быстрый оценивающий взгляд. — Это был офицер по условно-досрочному освобождению Джаспера. По какой-то причине ему разрешили алкоголь. Явная недоработка, учитывая его прошлые обвинения в хранении.

— А как насчет обвинения в нетрезвом виде в общественном месте? — спросил я. Любое обвинение могло вернуть его обратно для отбывания срока.

— Технически он был на своей территории. Снимает домик в Pines. Сидел в кресле перед ним, — Габриэль потер рукой загорелое лицо. — Как раз рядом с вечеринкой, которую мы накрыли.

— Удобно, — бросил я.

— Есть еще кое-что, — продолжил он.

Я напрягся. С Джаспером могло быть что угодно.

— Трейлер по соседству арендует Рейнер Крус.

Я попытался сдержать реакцию, но это было нелегко. Я знал Рейнера всю жизнь. Он был злым от природы. Не потому, что научили — просто таким уродился. Его злоба всегда тащила Джаспера в дерьмо. Когда-то они были в одной наркогруппировке.

— Знаешь его, — констатировал Габриэль.

— Да. Один из «лучших друзей» Джаспера.

— Проверил. Он жил в Роксбери еще месяц назад. Пару раз арестовывали, но ничего не прилипло, — сказал он.

— Что нашли на вечеринке?

— Мет, крэк и немного кислоты. Но у Рейнера и у… твоего отца ничего при себе не оказалось.

— Джаспера, — отрезал я.

— Ладно. У Джаспера, — поправился он. — Но собака нашла тайник в лесу за трейлерами.

— Скажите, что проверяете на отпечатки, — прорычал я.

— Уже отправил в лабораторию. Пообещал ребятам стейк, если поднимут это на верх стопки.

Я откинулся в кресле.

— Ты хороший друг.

Габриэль усмехнулся.

— Тебе повезло, что я у тебя есть.

— Иногда, — буркнул я.

Он рассмеялся.

— Ладно. Хочешь его видеть?

Вот она, главная дилемма. Я мысленно перебрал все варианты. И в конце концов поднялся.

— Хочу.

Джаспер не получит удовольствия думать, что заставил меня отступить. Он давно потерял власть надо мной.

— Я с тобой, — сказал Габриэль, вставая.

Возражать было бессмысленно — я знал, почему. Он был прикрытием, если что пойдет не так. Он обеспечивал соблюдение процедуры. И… он просто заботился обо мне.

Мы вышли к камерам — прямо в момент, когда Уилл разевал рот:

— Да ладно! Его батя получил двадцать восемь лет за убийство, а он каким-то чудом стал шерифом? Да пора уже кому-то выдвинуться против этого деревенского быдла.

Я слышал это не впервые. И, наверное, не в последний раз. Но каждый раз било ближе к сердцу, чем хотелось признавать.

В зале воцарилась тишина, когда он заметил меня. Правильным ходом для него было бы потупить взгляд. Но он уставился на меня, как будто ждал, что я врежу.

— Есть претензии к моему руководству — иди к мэру. А пока не трогай мой участок. Похоже, сидеть за столом для тебя слишком большое искушение, чтобы молчать. Так что лишаешься стола. Патруль до конца месяца. Увижу твою задницу возле этого кресла — пойдешь в отпуск за свой счет.

Пара человек прыснула. Двое даже хлопнули друг другу в ладонь.

Уилл побагровел.

— Ты не можешь так сделать.

— Можем, — невинно добавил Габриэль. — Я поддерживаю.

— А я бы еще и на уборку обочин его отправила, — заявила сержант Лэйни Ирвуд, выходя из копировальной. — Старые кости устали от твоей болтовни.

Я ухмыльнулся.

— Прекрасная мысль, сержант Ирвуд.

Она показала мне средний палец.

— Еще раз назовешь меня «сержантом Ирвуд» — будут проблемы.

— Принято, — усмехнулся я. А затем, вернувшись к Уиллу, резко оборвал: — Почему ты все еще сидишь? Могу я рассчитывать, что ты справишься с обычным патрулем, или мне снять тебя с дежурства прямо сейчас?

Зубы Уилла со скрежетом сомкнулись, и он, не говоря ни слова, рванул к выходу. Дверь хлопнула, а в бульпене раздались аплодисменты. Черт, как же я любил свою команду. Ну, хотя бы девяносто пять процентов из них.