Кэтрин Коулc – Сквозь исчезающее небо (страница 89)

— Спасибо, — хрипло выдавил он. — Все, что тебе понадобится. Все, что угодно. Все твое. Ты нашла мою девочку.

— Тебе не нужно этого говорить, — так же хрипло ответила я. — Я рада помочь.

— А я все равно скажу.

В его глазах горело что-то странное. Страх, поняла я. И я его понимала. Быть родителем-одиночкой — значит жить под постоянным давлением. Каждое решение на твоих плечах. И если что-то идет не так, кажется, виноват только ты. Эта ноша всегда тяжелее, когда несешь ее одна.

— Мне нужно только одно, — прошептала я. — Своди эту девочку на молочный коктейль и побудь с ней вдвоем.

— Я не терялась, папа. У меня просто было дело.

Скайлар сердито покосилась на Макса, который так и стоял, не поднимая головы.

Кол чуть отстранился.

— Было дело?

У меня возникло чувство, что он бы рассмеялся, если бы всего минуту назад не обезумел от страха.

— Да. Макс должен извиниться перед Оуэном, — фыркнула Скайлар.

Щеки Макса вспыхнули, но не успел он и рта раскрыть, как его позвала какая-то женщина — видимо, мать. И выглядела она очень недовольной.

Кол впился в дочь жестким взглядом.

— Тогда надо было сказать вожатому. Нельзя гнаться за кем-то в лес.

Скайлар шумно выдохнула.

— Иногда надо заступаться за правду.

Губы Кола сжались в тонкую линию.

— Дома мы об этом поговорим.

Он перевел взгляд на меня.

— И еще раз спасибо. И Йети тоже.

— Не за что.

Кол уже вытаскивал из кармана телефон, поудобнее перехватывая Скай на руках.

— Надо позвонить Маву, Уайлдеру и Уэйлону. Сказать, что они могут возвращаться к работе.

Пока Кол нес дочь к парковке, к ним подбежал Оуэн, все еще сжимая в руке сломанные очки. Кол опустил Скайлар на землю, и Оуэн тут же заключил ее в крепкие объятия. Но сам Кол ни на секунду не отводил глаз от дочери. Будто боялся, что она снова исчезнет, стоит ему моргнуть.

— Он винит себя, — тихо сказал Декс.

Я вскинула на него взгляд.

— За то, что Скайлар потерялась?

Декс покачал головой.

— За то, что случилось со мной и моими братьями. В тот день он должен был быть дома. Мы с Мавом хотели, чтобы он поиграл с нами в футбол, но он вместо этого повел свою девушку гулять. Ему было семнадцать, и девушки, понятное дело, казались куда интереснее младших братьев. А вернулся он к полицейским машинам. Отец мертв. Орион в наручниках. Я травмирован. Уайлдер пытается разобраться с полицией и найти Ориону адвоката. Маверика везут в приемный покой. Он считает, что подвел нас.

Я смотрела, как по лицу Кола пробегает мучительное выражение. Еще один провал в его собственной книге грехов. Господи.

— Это не его вина. За все отвечает только один человек. Ваш отец.

— Я это знаю. Но шрамы мы все равно носим. А те, что вырезаны виной, всегда глубже.

Я подняла взгляд на лицо Декса, пока он смотрел на брата и племянницу. Его слова, сама интонация, с которой он их произнес, подсказывали: в этой истории есть что-то еще. Нечто, что Декс тоже носит в себе, вместе со своими рубцами.

Оуэн отпустил Скайлар и побежал ко мне. Йети гавкнула, когда он с разбегу влетел в меня. Я поймала его с глухим выдохом и пошатнулась, отступив на пару шагов. Но Декс тут же подхватил меня, удержал — нас обоих.

— Ты ее нашла, — прошептал он.

— Мы ее нашли, — так же тихо ответила я.

— Она держала старину Макса в удушающем захвате, — сообщил Декс Оуэну.

Глаза Оуэна округлились, и он сполз с меня, чтобы встать на ноги.

— Правда?

— Правда. Не думаю, что он еще раз к тебе полезет, — заверил его Декс.

Оуэн посмотрел туда, где Макса явно отчитывала мать.

— Он всегда надо мной смеется. Из-за очков.

Губы Декса сжались.

— Иногда люди не выносят ничего, что отличается от них. Но это ничего не говорит о тебе. Зато многое говорит о нем.

Оуэн опустил взгляд на свои сломанные очки.

— Жаль, что я не такой, как все.

Декс присел на корточки, чтобы оказаться с Оуэном на одном уровне.

— Быть не таким, как все, — это суперсила. Значит, ты замечаешь то, чего другие не видят. А когда над тобой задираются, ты зато знаешь, каково это, и можешь заметить тех, кто проходит через то же самое.

— Спорим, над тобой никогда не смеялись, — пробормотал Оуэн.

— Ошибаешься.

Декс чуть наклонил голову, чтобы поймать его взгляд.

— Когда я рос, зубы у меня были очень кривые, а потом мне пришлось носить брекеты. Некоторые обзывали меня бобром.

Лицо Оуэна сморщилось.

— Жестко.

— Да. Приятного было мало. А потом, уже в старших классах, меня считали странным, потому что я слишком много возился с компьютерами. Обзывали ходячим жестким диском.

— Компьютеры — это круто, — возразил Оуэн.

— Я тоже так думаю. И очень рад, что не позволил им отбить у меня охоту этим заниматься. Иначе я бы не нашел дело, которое люблю.

— Очки все равно не крутые.

Декс вскинул бровь.

— Прошу прощения?

Он тронул свои очки.

— По-моему, это просто огонь.

У Оуэна вырвался смешок.

— Мне кажется, тебе не стоит так говорить.

— Ладно, ладно. Тогда скажем так: это чертовски круто.