Кэтрин Коулc – Сквозь исчезающее небо (страница 67)

Потому что кофе мог исправить что угодно. Кофе был моей единственной надеждой.

— Мам! Ну как я выгляжу? У меня же полный отпад, да?

Оуэн резко затормозил рядом, а Йети неслась за ним по пятам. На нем была яркая футболка с Пакманом и такие же ослепительные шорты, которые совершенно не сочетались с футболкой. На ногах — его кеды Converse, разрисованные игровыми джойстиками, компьютерами, бигфутом и конфетами. Но каким-то чудом весь этот хаос работал.

— Сын, я не знаю, что значит «полный отпад», но ты выглядишь чертовски круто.

Оуэн расплылся в улыбке.

— «Чертовски круто»? Мам, с таким же успехом ты могла сказать, что я главный ботан во всем городе ботанов.

— Эй, — возмущенно отрезала я. — «Чертовски круто» — это высшая похвала.

— Ну да, ну да, — пробормотал Оуэн, но улыбка с его лица никуда не делась.

Я ткнула пальцем ему в бок, и он взвизгнул от смеха.

— Купальник и полотенце в рюкзак положил?

— Черт!

Он сорвался с места, а Йети тявкнула и понеслась за ним.

Я не смогла сдержать смех. Подхватив кофе и сумку, я направилась к входной двери. Было настоящим чудом, если мы загружались в машину за два захода. Обычно требовалось три. В плохой день — четыре. Мы вечно что-нибудь забывали. Мои солнцезащитные очки. Приставку Оуэна. Или еще какую-нибудь вещь, без которой одному из нас именно в этот день якобы было не выжить.

Вытащив телефон из кармана, я сняла дом с сигнализации. К этому я все еще привыкала. Но лучше перестраховаться, чем потом жалеть. Я открыла дверь и вышла наружу.

Краем глаза я уловила легкое белое мерцание — на крыльце лежал лист бумаги. Но что-то прижимало его к доскам.

Ожерелье.

Ожерелье, которое я узнала.

Сердце грохнуло так, что затрясло ребра, а пульс рванул в опасную зону. Кровь загудела в ушах, пока я наклонялась, пытаясь разглядеть лучше.

Золотой медальон в форме сердца.

Старинный на вид. С необычной гравировкой в виде звезд — точно такой же, какую я видела на блошином рынке Роуз-Боул. Тот самый, из-за которого я торговалась с хозяином лавки, пока не сбила цену до пятидесяти шести долларов.

Даже это было для меня дорого, но я знала, что Нова в него влюбится. Так и вышло. Настолько, что она носила его каждый день.

И вот теперь он лежал здесь. На ступенях моего дома.

На подвеске темнели засохшие разводы крови, и кровь запеклась между звеньями цепочки.

А потом я увидела записку.

НАСКОЛЬКО СИЛЬНО ТЫ ПО МНЕ СКУЧАЕШЬ?

Буквы были крупные, печатные. Такие ничего не говорят о том, кто их вывел. Но сами слова сказали мне все.

Мир вокруг подернулся мутной пленкой, будто перед глазами опустилась завеса. Я попятилась, пытаясь нащупать дверь. Стакан с кофе выскользнул у меня из рук, упал на крыльцо и разлился по доскам, едва не задев записку.

Убирать было некогда. Я лихорадочно огляделась, всматриваясь в деревья, окружавшие широкую гравийную площадку перед домиками. За мной кто-то наблюдает? Ждет?

Я судорожно схватилась за ручку, наконец сумела ее повернуть и ввалилась в дом. Телефон с грохотом упал на деревянный пол. Все, на что меня хватило, — запереть дверь.

Ожерелье Новы. Кровь. Записка.

Ноги подкосились, и я рухнула на пол.

Где-то на краю сознания я отметила, что рядом оказалась Йети. Потом Оуэн.

— Мам?

Я слышала страх в его голосе, но не могла заставить себя ответить.

— Что случилось? Тебе плохо? Мам? — настаивал Оуэн, и тревога в его голосе становилась все явственнее.

Я открыла рот, но не смогла выдавить ни слова.

Оуэн поднял с пола мой телефон, поднес к моему лицу, чтобы разблокировать, а потом быстро застучал пальцами по экрану.

— Декс? — спросил он голосом выше обычного. — С мамой что-то не так. Нам нужен ты.

Я попыталась поднять руку, чтобы показать Оуэну, что со мной все хорошо. Но руки свело так сильно, что я не могла ими пошевелить. Они болели. Каждый вдох отдавался коротким уколом, а перед глазами заплясали черные точки.

Только не теряй сознание. Только не теряй сознание.

В дверь забарабанили.

— Оуэн, это я. Открой.

Знакомый голос Декса скользнул по мне, но легче не стало. Я по-прежнему дышала короткими, резкими, мучительными вдохами.

Оуэн бросился к двери, отпер ее и распахнул настежь.

Йети тут же встала рядом с ним, заслонив меня от Декса. Из ее горла вырвался низкий рык.

— Йети, — тихо сказал Декс. — Ты меня знаешь. Мне нужно помочь твоему человеку, хорошо?

Секунду собака не двигалась. Тогда Декс присел и протянул руку.

— Он друг, Йети, — сказал Оуэн.

Моя собака смягчилась, и Декс не стал терять ни секунды. В следующий миг он уже был передо мной. Его грубые ладони обхватили мое лицо.

— Это я. Я рядом. Говори со мной.

Я могла только дышать, пытаясь ухватиться за эти короткие, рваные вдохи.

Декс взял мою руку и прижал к своей груди.

— Дыши со мной, хорошо? Повторяй за мной. Вдох — раз, два, три. Выдох — раз, два, три.

Я пыталась. Правда пыталась. Но больше двух у меня не выходило.

— У тебя получается, Чертовка. Спокойно, без спешки. Слушай меня.

Декс продолжал вести мое дыхание. Наконец я дошла до трех. Потом он растянул счет до четырех. Потом до пяти.

Руки начали отпускать. Покалывание в пальцах рук и ног понемногу отступало.

— Вот так, девочка, — прошептал Декс. — Вот так, моя чертова девочка. Если понадобится, она и из ада назад вырвется.

Его похвала легла на меня, как бальзам на израненную кожу.

— Нова, — хрипло выдавила я так тихо, что услышал только он.

Декс мгновенно напрягся.

— О, можешь принести маме воды?

На миг Оуэн замешкался, потом кивнул и побежал на кухню.

— Что случилось? — нажал Декс.

Наверное, он не заметил записку из-за пролитого кофе и того, что спешил ко мне.