Кэтрин Коулc – Прекрасное изгнание (страница 90)

— Лучше не вспоминать, — простонала Нора, заламывая руки.

Я одарила брата многозначительным взглядом:

— Попытались, да не вышло. У меня всего лишь порез, да и то едва ли швы понадобились. Я в порядке. И главное — та, кто это устроила, сейчас в камере. Мне больше ничто не угрожает. Я могу дышать. И вы должны тоже. — Я сделала глубокий вдох. — Я так вас всех люблю.

Слова обжигали, но оставляли после себя красивые шрамы.

— Мне невероятно повезло, что у меня есть вы. Но я не хочу, чтобы вы прекращали жить из-за того, что беспокоитесь обо мне.

Коуп расправил плечи:

— Ты сказала, что любишь нас.

— Потому что это правда.

— Я знаю, — прохрипел он. — Все мы знаем. Но ты почти никогда этого не говоришь.

Я перевела взгляд на Линка и оставила его там:

— Кто-то научил меня, что говорить такие слова — важно.

— Черт, — проворчал Коуп. — Я хотя бы хотел врезать Линку за то, что он с моей сестрой, но он действительно тебе подходит.

Линк рассмеялся и повернулся к нему:

— Извини?

— Еще бы. Ты украл мое святое братское право.

Саттон подошла к Коупу и обняла его:

— Думаю, ты переживешь. А Арден права. Нам пора вернуться в Сиэтл. Ты слишком много работаешь, чтобы сейчас все сорвать.

Коуп взглянул на меня:

— Ты точно уверена?

— Точно.

Они уже собирались забрать Луку, который залипал в мультиках вместе с Кили, как вдруг раздались голоса. По коридору к нам шли Трейс и Энсон. Они остановились, увидев, сколько нас собралось. Оба выглядели… уставшими.

На лице Трейса не было привычной злости — только усталость и, может, даже печаль.

Линк обнял меня за плечи, прижав к себе:

— Что нового?

Трейс вздохнул:

— Ханну перевели в окружной изолятор несколько часов назад. Мы обыскиваем ее квартиру и мастерскую. Нашли маску, которую она использовала при нападении, и футбольные щитки ее брата — она надела их, чтобы выглядеть крупнее на видео. Сложнее всего было найти ее машину, но когда нашли — в багажнике лежала винтовка. Калибр совпадает с пулей, найденной на месте лагеря.

Я повернулась к Энсону:

— Ты с ней говорил?

Если кто и мог понять, что творилось в голове Ханны, так это он. А я должна была понять.

Энсон слегка кивнул. Все взгляды обратились к нему.

— Я говорил с ней не так долго, чтобы ставить диагноз — даже если бы у меня до сих пор были на это полномочия. Но жизнь у Ханны была тяжелая. С ней обращались жестко. И тогда, после особенно жуткой ссоры с родителями… Исайя был добр к ней. И она вцепилась в это.

На лице Исайи пронеслась буря эмоций.

— Не только я был добр к ней. Фара, Арден, даже Денвер — все старались.

— Это не всегда поддается логике, — мягко пояснил Энсон, переводя взгляд на меня. — Так же, как и то, что она винила тебя в том, чего сама не получила. Но это не значит, что у всего этого нет корня.

— И в чем же этот корень? — спросил Шеп, подаваясь вперед. Тея продолжала гладить его по спине.

— Исайя стал для Ханны воплощением доброты и передышки, которых ей так не хватало в жизни. — Энсон быстро глянул на меня. — А у Арден было все то, о чем она только мечтала. Признание, внимание к ее искусству. Любящая и поддерживающая семья. Внимание Исайи.

Я сильнее прижалась к Линку, мечтая просто исчезнуть. Его губы едва коснулись моих волос:

— Это не твоя вина.

— Он прав, — согласился Энсон. — Ни ты, ни Исайя не виноваты. И даже сама Ханна — не совсем. Именно это и делает все таким болезненным.

В глазах Фары вспыхнуло возмущение:

— Вы как-то слишком «все мы братья» устроили. Она же следила за Исайей. Напала на Арден. Кто знает, что еще могла бы сделать?

Меня вдруг накрыла такая усталость, что я едва держала голову.

— Она больна, Фара. И это только грустно.

Фара фыркнула:

— Дайте мне спокойно побеситься.

Я слабо усмехнулась:

— У каждого свой способ справляться.

Трейс сменил позу, скрестив руки на груди:

— Прокурор захочет знать, насколько серьезно вы собираетесь настаивать на обвинении.

Если бы пострадала только я, я бы просила о самом мягком наказании. Но пострадала не только я. Она могла убить Линка.

Я подняла на него взгляд — он смотрел на меня с такой любовью, что сердце сжималось.

— Она больше не должна иметь возможности причинить кому-то вред, — прошептала я, отводя взгляд от мужчины, державшего мое сердце в руках. — Ей нужна помощь, но и место, где она не сможет навредить себе или другим.

Трейс кивнул:

— Поговорю с прокурором о возможности перевести ее в охраняемую психиатрическую клинику вместо тюрьмы. — Он взглянул на Линка. — Ты согласен? Все-таки стреляла она в тебя.

Линк обнял меня крепче:

— Я за любой вариант, который выберет Арден.

— А она просто слишком вежливая, чтобы сказать вам всем, что хочет остаться наедине со своим красавчиком, — вставила Лолли.

— Арден вообще не бывает слишком вежливой, — хмыкнул Кай.

Фэллон шлепнула его по руке:

— Она как раз очень даже вежливая. Ты бы понял, если вспомнил, как она простила тебе тот корявый захват на днях.

Кай резко обернулся к ней:

— Мои захваты никогда не бывают корявыми!

Фэллон вскинула бровь:

— Уверен?

Он нахмурился: