Кэтрин Коулc – Прекрасное изгнание (страница 80)

Линк держал меня в объятиях. Без осуждения, но и без веры в мои слова:

— Я дал тебе сыграть эту партию последние несколько дней. Но больше не могу.

Я вывернулась из его рук:

— Ты дал мне?! Я сама решаю, что для меня лучше. И сейчас — это вот. — Я махнула в сторону статуи за своей спиной. Той, что буквально спасала мне жизнь, превращая мою внутреннюю боль в нечто прекрасное.

— То есть я должен просто стоять в стороне и смотреть, как ты работаешь по двадцать часов в сутки? Останавливаешься только для того, чтобы убедиться, что я поел и выпил лекарства, но ни разу не заботишься о себе?

Я захлопнула рот.

Глаза Линка сверкнули золотом:

— Да. Я не собираюсь стоять и смотреть, как ты медленно убиваешь себя. Потому что я тебя люблю. И, несмотря на то, что это тебя пугает до чертиков, ты тоже меня любишь.

Паника взметнулась, как взрыв от обратной тяги, пламя сжимало горло:

— Не надо. — Я подняла руки, будто могла им помешать.

— Ты любишь меня. — Он сделал два шага вперед.

Я покачала головой, но слова «нет» так и не прозвучало. Мое тело знало, что это ложь.

Еще шаг:

— И я люблю тебя.

— Стой, — выдохнула я, захлебываясь паникой, будто меня тянуло на дно.

В глазах Линка вспыхнула боль:

— Злюка, — прошептал он. — Ты любишь меня.

Я сломалась. Слезы хлынули из глаз:

— Я тебя люблю. — Рыдание вырвалось из груди, и я почти рухнула, но Линк был тут же рядом, поймал меня на руки.

— Я знаю, — сказал он, поднимая меня и неся к новенькому кожаному дивану, который недавно заказал.

— У тебя же швы… — прохрипела я сквозь слёзы.

— Все в порядке, — прошептал он, прижимая меня к себе.

Судороги рыданий сотрясали мое тело. Я вцепилась в Линка, будто боялась, что он исчезнет, если я отпущу. Что его у меня отнимут — только потому, что я посмела его полюбить.

Линк гладил меня по спине, поглаживая вверх-вниз:

— Расскажи мне.

Слова рвались наружу, но тело сражалось изо всех сил, чтобы их удержать:

— Я… я пыталась тебя уберечь.

Он отстранился, вглядываясь в мои глаза, пытаясь понять:

— И ты думаешь, что если ты меня любишь, это ставит меня под удар?

Я кивнула. Это было глупо. Детски. Но это было всё, что я знала. Слезы хлынули с новой силой:

— Я их любила. Пусть они не были идеальными, но я их любила. Единственные, кого я по-настоящему любила в этой жизни. И он убил их. Сначала одного. Потом другого. И это чуть не убило меня.

Я всхлипнула, стараясь сдержать поток:

— Знаешь, почему я хожу на джиу-джитсу с Каем? Не только чтобы чувствовать себя в безопасности. А чтобы чувствовать себя сильной. Потому что тогда я была такой слабой. Я почти позволила всему этому утопить меня. Я хотела, чтобы это случилось.

Линк провел большим пальцем по моей челюсти, шершавый отпечаток — как якорь:

— Ты была ребенком. До смерти напуганным. Пыталась как-то понять, что происходит. Но твоя любовь их не убила. Это сделал монстр.

Из горла вырвался захлебывающийся всхлип:

— Я скучаю по ним.

Линк обнял меня еще крепче:

— Конечно, скучаешь.

Мои пальцы вцепились в его футболку:

— Я не могу тебя потерять.

Он прижал меня к себе:

— Малышка, я никуда не денусь. Если ты не заметила — я упрямый до безумия.

Я всхлипнула, но на этот раз в слезах промелькнул и смех. Когда все улеглось, я чуть отстранилась, чтобы посмотреть Линку в глаза:

— Ты чуть не умер из-за меня.

Он замер, затем откинул с моего лица прядь:

— И это напомнило тебе о прошлом.

Я кивнула. Боль снова вспыхнула внутри:

— Она пыталась меня спасти. Не успела уйти, потому что прятала меня.

Линк выругался и прижался лбом к моему:

— Должен был догадаться. Черт. Прости. Но я здесь. И не уйду.

Горло сжалось так, что глотать было больно:

— Я не хотела тебя любить. Не хотела любить вообще.

— Я знаю.

Мои пальцы вцепились в его футболку, смяв ткань:

— Столько времени я будто жила в изгнании. Между прошлым, которое мне больше не принадлежало, и настоящим, в которое я не вписывалась.

Я снова отстранилась, глядя прямо в его глаза, чтобы он понял:

— Ты показал мне, что между этими жизнями есть красота. Что их можно соединить, если набраться храбрости и протянуть руку. Перестать держать всех на расстоянии вытянутой руки.

— Злюка, — прошептал он, обнимая крепче. — Как же я хочу стереть всю тьму, что хоть раз коснулась тебя.

— Тебе не нужно. Просто будь рядом в ней.

— Ты уверена? — спросил Линк, наклоняясь в сторону и поднимая с пола сумку. — Я кое-что тебе принес.

Я взяла сумку, бросила на него взгляд и открыла ее.

— Ковбой… — выдохнула я, вытаскивая маленький фонарик на брелоке — светло-фиолетовый. Провела пальцами по гладкому корпусу.

— Он с подзарядкой. Просто ставишь заряжаться вместе с телефоном на ночь и он никогда не разрядится.

Я сглотнула, в горле стоял ком, когда я достала следующий предмет — упаковку из четырех ночников.